kjsdsf
 
Подробнее Запомнить город


Укол социализма

14.10.08
размер текста:

Угол зрения

Украинские профсоюзы только учатся по-настоящему защищать интересы трудящихся. Научить их делать это эффективно – в интересах промышленников. Крепкие профсоюзы смогут смягчить последствия мирового экономического кризиса и удержать страну от социальных вспышек и радикальных сценариев. Вот только готовы ли к этому и промышленники, и профсоюзы?

Участившиеся трагедии на промышленных предприятиях несут постоянную угрозу жизни и здоровью трудящихся, в результате чего с завидным постоянством погружают страну в очередной траур. Особенно это характерно для предприятий горнодобывающей промышленности. Сложно сказать, были ли лидеры местных независимых профсоюзов в курсе решений, принимаемых руководством отдельных предприятий, идти на компромиссы с нормами техники безопасности. Скорее всего, нет, поскольку каждая новая авария становится полной неожиданностью для трудовых коллективов. Защитники прав трудящихся, как правило, бурно реагируют на событие и… все. Разве что проходят встречи представителей профсоюзов с правительственными комиссиями, не приводящие к особо судьбоносным решениям. Эта ситуация наглядно демонстрирует реальное влияние и значение профсоюзов в Украине.

Спасите наши руки!

Реагировать постфактум – вот зачастую единственная полновесная роль, которую исполняют украинские профсоюзы. Между тем кто, как не непосредственно работающие там, должны были знать о реальном состоянии дел на предприятиях. Да, многие промышленные предприятия Украины являются градообразующими, и люди вынуждены рисковать жизнью ради того, чтобы прокормиться. При этом профсоюз должен, фигурально выражаясь, не вылазить из кабинетов дирекции, но добиться хоть каких-то гарантий безопасности. Вместо этого отраслевые профсоюзные организации – в мире наиболее "зубастые" - у нас предпочитают искать какие-то странные компромиссы, подавать голос преимущественно после трагедий и требовать не столько эффективных действий, защищающих рабочих, сколько "точечных" выгод, таких как выплата компенсаций семьям погибших, изменение тарифов оплаты труда и т. п.

Слабость украинских профсоюзов зачастую вызывает удивление даже у собственников предприятий. Украинские законодатели и прочие политики (немало из которых – в прошлом и настоящем успешные бизнесмены и крупные промышленники) осторожно намекают, что движение надо бы реформировать, а лидеры крупнейших объединений признают – нужно догонять европейцев. Внутренние дискуссии и трещины в, казалось бы, монолитной Федерации профсоюзов Украины как раз и свидетельствуют: сами профсоюзные деятели понимают, что зашли в тупик.

Последним гвоздем в крышку профсоюзного гроба стали поправки в Трудовой кодекс, в сентябре изрядно скандализировавшие Верховную раду. Заседание профильного комитета было бурным и едва не раскололо сам комитет. Документ решили отложить. Пока. Новшества значительно ограничивают профсоюзы в их и так не в полной мере реализуемых правах. Например, разрешают 10-часовой рабочий день и значительно расширяют мотивы увольнения сотрудника ("утрата доверия"). Мы не будем копаться в предыстории проекта и особенно в том, чьи интересы так мощно пролоббированы. Здесь интересно другое: сам факт появления такого предложения в демократической стране в тот период, когда в ЕС и США с подачи профсоюзов законодательно ограничивают рабочую неделю (особенно во Франции) и стимулируют работодателей расширять соцпакет, замечательно характеризует украинские профсоюзы. Ясно, что это – вызов. И совершенно очевидно, что ответить на него профессиональные организации не готовы. Во всяком случае, адекватной реакции (кроме парочки "галочных" пикетов) не последовало.

Бури в кармане

Зато столица в течение лета и в начале осени стала просто-таки бурлящим котлом профсоюзного движения. Шумно бастовали метростроевцы, перед этим – транспортники (частные перевозчики), хлебопроизводители… Всего не упомнишь. Формально – отстаивали интересы трудящихся. На самом же деле внимательный прохожий, осмысливая надписи на аккуратных транспарантах, невольно озадачивался: неужели рабочих так серьезно волнует прибыль предприятия, иными словами – доходы владельца?

Как ни парадоксально, но зачастую украинские профсоюзы действительно отстаивают интересы собственника. Логика проста: выше прибыль - больше зарплаты и весомее соцпакеты. Однако повышение доходности предприятия, успешность бизнеса – это задачи, в первую очередь, для топ-менеджмента. Теоретически рабочим нет дела до сложных взаимосвязей между владельцем, людьми во власти и принимаемыми законами-постановлениями. Они заинтересованы в стабильной зарплате, в рабочем месте, в карьерном росте, в конце концов. А в подобных вышеприведенным акциях участвуют в качестве аргумента-массовки. Между тем подмена интересов наблюдается сплошь и рядом.

Профсоюзы в Украине не только обеспечивают организацию и проведение пикетов. Они принимают активное участие в ситуациях с рейдерскими захватами предприятий, поддерживая ту или иную сторону (случается, что "волка алчного" на объект приводит сам профсоюз или его фракция). Они же улаживают шероховатости между собственником и трудовым коллективом. После введения практики коллективных договоров профсоюзные лидеры получили возможность фиксировать "правила игры", но подобные документы, учитывающие интересы двух сторон, – редкость. Таковые можно встретить разве что на очень крупных промышленных предприятиях и единичные примеры в иных сферах. В прочих случаях колдоговор служит предметом торга между собственником и профсоюзами, когда в обмен на лояльность рабочих владелец соглашается "узаконить" некоторые обещания (зарплату платить вовремя, индексировать ее, помощь оказать в случае потери трудоспособности).

Приручение украинских профсоюзов начинает свой отсчет даже не с того момента, как распался СССР и отечественная промышленность переживала глубочайший кризис. В Советском Союзе профсоюзам некого было защищать – за них это делало государство рабочих и крестьян. В вдруг ставшей независимой Украине расслабившиеся профсоюзы несколько растерялись. Объемы производства сократились чуть ли не до послевоенных времен, фонды устаревали, многие объекты банкротились или перепродавались. Резкое сокращение рабочих мест и обнищание населения отдали в руки новым собственникам мощные рычаги воздействия на рабочих. С владельцем особо не поспоришь.

Однако, на крупных или высокотехнологичных предприятиях профсоюзы, даже в Советском Союзе успешно выступавшие от лица трудового коллектива, быстро включились в новую систему отношений. Новые владельцы постепенно приходили к мысли, что квалифицированными кадрами разбрасываться – себе в убыток, а ущемлять рабочих надо хотя бы аккуратнее. (Шахтерский бунт в середине 90-х и отставка премьера, существенно изменившие расклад сил в политикуме, доказали правильность подобных рассуждений.)

Если завод приватизировался "красными директорами", то объединения трудящихся получали поддержку, поскольку руководство "старой закалки" прекрасно понимало, что добрые отношения с профсоюзом – это крепкие "тылы" и залог безопасности. Кроме того, профсоюзы могли выступить с интересной производственной идеей или оптимизировать график работы (что повышало производительность труда) и т. п.

Но здесь их подстерегала ловушка: заручившись лояльностью дирекции, лидер отечественного профсоюза обретал вес в среде соратников (прямой выход на владельца и быстрое решение проблем), зато терял (или не развивал) навыки оппозиционной борьбы, эффективных переговоров или противостояния с руководством. В результате профсоюзы попали в зависимость от владельца. И явные успехи в защите интересов рабочих имеют не системный, а ситуативный характер.

Второй шанс

Президент Украины признал, что мы возвращаемся в 90-е. Исторические параллели очевидны, куда более явственны сходности экономические. Позиции Украины на рынке металлопродукции серьезно пошатнулись еще в конце прошлого года, а в конце лета нынешнего года отрасль вообще оказалась в глубочайшем кризисе. Из уст экспертов все чаще звучит давно забытое слово "рецессия".

При снижении глобального спроса на сталь, всей украинской промышленности грозит серьезный спад. От властей и собственников отчасти будет зависеть глубина этого спада. Экономический кризис ударит, прежде всего, по социальной сфере, однако сила удара будет зависеть от бюджетонаполняющих отраслей, то есть от базовых отраслей промышленности. Значит, ситуация чревата социальными конфликтами, которые при политнестабильности и откровенной слабости центральной власти угрожают целостности страны. "Римейк" 90-х осложнит отношения между собственником и трудящимися. Забастовки могут отбросить промкомплекс на несколько лет назад:

- ухудшится инвестиционный климат (значит, не будет модернизации производственных мощностей);

- упадут прибыли;

- пострадает репутация.

Но если упадок будет сильным, все эти соображения отойдут на второй план, а на первом будет прибыль. У профсоюзов появится шанс заявить о себе. Тем более к этому их все больше подталкивают сами собственники, многие из которых активно внедряют в украинских реалиях стандарты социально ответственного бизнеса.

Оные предполагают не только застолье за счет дирекции к 23 февраля / 8 марта, но и касаются системообразующих моментов с целью оптимизировать деятельность всех структур и сфер в государстве. Таких, например, как социальный диалог власти и бизнеса. Названия могут варьироваться, суть останется одна: паритетные отношения власти и бизнеса, то есть государства и частного капитала. Все необходимые элементы для этого в Украине есть (Генеральное соглашение трех сторон, например), а диалога не получается. По одной простой причине. "Мостиком" между ними должны выступать именно профсоюзы. Последние этого сделать не могут по одной простой причине: несмотря на наличие внешне внушительной структурной "пирамиды", профсоюзы рассредоточены, локализованы и не способны выступать единым фронтом. То есть не автономны, каковыми должны бы быть.

Хвост виляет собакой

Если в Украине и наберет обороты профсоюзное движение, в этом будет отчасти заслуга…. промышленников. Но и они, в свою очередь, возвратят долг, поскольку во многом благодаря крепости промышленных профсоюзов и их принципиальной позиции удалось сохранить ресурс и потенциал (комплексы предприятий, производственные мощности).

Запустив механизм социально ответственного бизнеса, промышленники наглядно показали властям, что решают социальные вопросы эффективно и без участия госструктур, зато активизировав диалог с профсоюзами. Не случайно власть под соусом общественного контроля над своей деятельностью принялась спешно и во множестве создавать консультативные структуры (общественные советы, палаты и т. п.) при отраслевых ведомствах и прочих центральных органах.

Их можно рассматривать и как стремление быть "ближе к народу", и как инструмент размывания внутриотраслевого влияния профсоюзов, а заодно и крупных собственников-промышленников. Те, в свою очередь, будут стремиться нарастить мощь профсоюзов (значит, стоит ожидать финансовой поддержки) и одновременно оптимизировать контроль их деятельности (обычно достигается за счет заключения письменного соглашения о сотрудничестве). Это относительно новые и долговременные тенденции в треугольнике "государство – собственник – профсоюз". Кризис только усилит их, поскольку просто так свернуть социальные программы на крупных промышленных предприятиях не удастся. Правда, о реформационном рывке говорить пока что рано, скорее всего, профсоюзное движение переживет период громких расколов и не менее громких объединений.

Пока же промышленные профсоюзы намерены настаивать на принятии правительством антикризисной программы. Все это замечательно, но своей антикризисной программы профессиональные организации, судя по всему, так и не сформулировали.

P.S.

Считается, что в Украине достаточно развитое профсоюзное движение. Официально зарегистрированных структур всеукраинского масштаба насчитывается более полутора сотен, количество организаций помельче, по ориентировочным оценкам экспертов, доходит до нескольких тысяч. Численность членов пролетарских союзов вообще не поддается исчислению, но в процентном соотношении к трудоспособному населению колеблется в пределах 22-40%. Количество "мертвых" профсоюзов определить невозможно. Права профессиональных союзов зафиксированы в законодательстве и по сравнению с теми же США довольно обширны. Все это вроде бы позволяет полагать, что в Украине мощные и крепкие профсоюзы. Однако, по данным одного из недавних социологических исследований, им не доверяют более 70% респондентов. Есть над чем задуматься.

 


Комментарии
комментариев: 0

загрузка...


Статьи
23.02.17, Максим Полевой
Мариупольский металлургический комбинат им. Ильича продолжает реконструировать основные переделы и развивать сортамент, рассчитывая на оживление продаж в 2017 году. Но для стабильной работы предприятия необходимо решить проблему блокады железнодорожного сообщения с неподконтрольными территориями.
21.02.17, Ярослав Ярош
В январе в поселке Рудничное под Кривым Рогом прошли общественные слушания на тему строительства нового железорудного ГОКа на базе Шимановского и Зеленовского месторождений. Сама идея уже обросла густой бородой. Но на этот раз жителям предложили готовиться к переезду в соседние села, с вещами и денежной компенсацией. Так что, возможно, теперь это всерьез. Под выселение попадают более 300 дворов и даже несколько многоквартирных домов. Инвестор проекта – компания Black Iron – намерена приступить к рытью карьера уже со следующего года.
17.02.17, Василий Январев
Украинская промышленность, отработавшая прошлый год с небольшим плюсом после пятилетнего спада, рискует если не опять сократить производство, то, по крайней мере, существенно снизить темпы его роста. Одна из главных угроз на сегодня – тарифная политика государства, которая в прямом смысле слова оказывает удушающий эффект на экономику.
14.02.17, Максим Полевой
Иран и страны Ближнего Востока продолжают развивать собственную металлургию, сужая возможности для импортеров. Однако у украинских металлургов сохраняются шансы для экспорта в регион.
10.02.17, Ярослав Ярош
Российская нефтяная компания "Лукойл" завершает процесс продажи своего последнего крупного актива в Украине – химического предприятия "Карпатнафтохим" (Калуш, Ивано-Франковская область). С конечными бенефициарами этой покупки еще надо разбираться. А вот главным промоутером сделки смело можно назвать министра топлива и энергетики Украины Игоря Насалыка, бывшего калушского мэра.
07.02.17, Максим Полевой
В начале года мировые металлорынки поддерживают общий тонус цен и спроса, который сохранится и в последующие месяцы. Украинские же металлурги, утратив часть экспортных объемов, рассчитывают на рост внутреннего потребления.
03.02.17, Галина Резник
Прогнозы по рынку железной руды становятся все более расплывчатыми: хотя тенденции в отношении поставок практически очевидны, предсказать уровень спроса – непростая задача. Этот уровень зависит, в первую очередь, от закупок крупнейшего потребителя – Китая, но ручное управление экономикой в Поднебесной зачастую приводит к непредсказуемым последствиям.
01.02.17, Ярослав Ярош
Два года украинский топливный рынок валился с ног, теряя объемы. В 2016-м кризис, похоже, остался позади. По итогам года по всем трем базовым нефтепродуктам – бензин, ДТ, сжиженный газ – зафиксирован рост продаж. Трейдеры называют две основные причины оздоровления: сужение теневого сегмента и увеличение спроса со стороны промышленности.
30.01.17, Игорь Воронцов
Глава НАК "Нафтогаз Украины" Андрей Коболев заявил о готовности избавиться от зарубежных нефтедобывающих активов компании, заодно посетовав на отсутствие желающих их купить. На фоне перманентного падения объемов добычи нефти в самой Украине подобная стратегия выглядит как минимум недальновидной.
27.01.17, Максим Полевой
В 2016 году мировая экономика росла рекордно медленными темпами, а в текущем может "взбодриться" за счет Соединенных Штатов Америки и Китая. Украина тоже имеет шанс на стабилизацию, хотя в то же время и ряд рисков.



Жми «Нравится» и получай самые свежие новости портала в Facebook!