Подробнее Запомнить город


Сезонная работа

10.07.09 , Профиль
размер текста:

Мы их называем политтехнологами, а они себя – как угодно, только не так. Мы считаем их работу сезонной, от выборов до выборов, они – постоянной. Собрать их вместе за круглым столом невозможно, но «Профиль» сделал это, так сказать, виртуально, расспросив каждого о том, что волнует всех избирателей. А именно: если существуют спичрайтеры, имиджмейкеры, стилисты-визажисты и прочие повара политической кухни, то что же на самом деле будет нам подано ровно через полгода в бюллетенях-2010 – меню из их эксклюзивных блюд или все-таки претенденты в естественном виде? Или без обработки они так неудобоваримы, что у избирателей будет одно расстройство?..

Словом, поговорим об этом.

«Профиль»: Для начала представимся нашим читателям, коль уж мы им сообщили, что термин «политтехнологи», по вашему мнению, неточен…

Сергей Гайдай, директор по стратегическому планированию социально-инжинирингового агентства «Гайдай.Ком»:

Термин «политтехнология» – очень неточный, с другой стороны, иного не изобрели. Разные люди под этим понимают разное. Когда я говорю, что я политтехнолог, имею в виду, что создаю диалог между политиками и избирателями. На избирательных кампаниях речь идет о создании штаба, о наборе специалистов, которые отвечают за рекламу, взаимодействие с медиа, создают полевые штабы, руководят агитационными работами. Я редкий тип по двум составляющим. Первое: я не являюсь штатным технологом ни одного из политиков, меня нужно нанимать на «войну», на работу, подписывая контракт с моим агентством. Второе: я как политтехнолог могу взять полностью под свое руководство кампанию любого уровня, создав все системы – от юридических до агитационных. Если бы существовали табели о рангах, то меня можно было бы назвать генералом информационной войны.

Игорь Шувалов, политический консультант:

Разговор о политтехнологах напоминает вопрос из книги Дэна Брауна – существуют иллюминаты или нет? Скорее всего, нет. Я не политтехнолог, я консультант в ряде отраслей, продюсер определенных проектов, в том числе телевизионных. Я не готов изобрести что-то, претендующее на технологию, которая бы поменяла мировую политику. Если кто-то скажет, что готов, я с интересом его послушаю.

Олег Медведев, политтехнолог, советник премьер-министра Украины:

В этой сфере, о которой мы говорим, нет устоявшегося понятийного аппарата – люди называют себя пиарщиками имиджмейкерами. Для меня политтехнологи – это технологии, которые осуществляют политику. Есть политик, который требует особых политических коммуникаций для определения своего желанного образа. А набор – от блокирования трибуны, выступления в газете и по телевизору – это все технологии.

Алексей Ситников, президент консалтинговой группы «Имидж-Контакт»:

Технологии в политике – это своего рода программное обеспечение, которое превращает набор железок в работающий компьютер. Вся публичная деятельность политика, все его коммуникации с избирателем, с обществом, со своей командой – это и есть набор технологий, методик, инструментов, необходимых для достижения успеха. Но успех придет только тогда, когда этот набор оказывается качественным, когда он эффективно работает, а не «глючит», если использовать, опять-таки, компьютерный сленг.

О самих политтехнологах существует два наиболее распространенных, но взаимоисключающих мифа. Первый: политтехнологи – это волшебники, которые по желанию клиента должны творить чудеса, превращать свинец в золото, оживлять мертворожденных политических гомункулов, учить клиента ходить по воде и т. д. Другой миф создан политическими неудачниками, не получившими от политтехнологов вожделенных чудес: все технологи – мошенники, продающие воздух.

Оба эти мифа не имеют ничего общего с реальностью, хотя, конечно, как и в любой семье, в нашем профессиональном сообществе не без уродов. В реальности политтехнологии – это не чудеса, не волшебство и уж, конечно, не мошенничество, а тяжелый изнурительный труд. Как я уже говорил выше, политтехнологии – это программное обеспечение, которое может эффективно работать только на качественном оборудовании, а не на любой груде железа.

Если говорить о политических мифах, то самым известным из них является миф о расколе Украины по Днепру. Это наиболее циничное изобретение украинских и российских технологов, призванное отвести общественное внимание от другого, реального раскола, который проходит не по Днепру, а по кошельку каждого украинца. Я уже говорил, что вопиющий раскол между бедностью и богатством чреват для Украины страшными последствиями в самом недалеком будущем.

«Профиль»: Можно ли с помощью этих самых технологий создать «проходного» кандидата, так сказать, из ничего?

Игорь Шувалов:

Вы живете мифами, внутри ваших мифов живут какие-то технологи, которые придумывают политикам, какими им быть, а рядом еще какие-то люди, придумывающие, в каких костюмах ходить и как краситься. Все это не так. На самом деле, личности, которые будут баллотироваться в Украине на выборах-2010, действительно политики, они принимают политические решения, несут за них ответственность, и это никакая не заслуга каких-либо политтехнологов. Это иллюзии из 90-х годов, когда было огромное количество выборов, бесконечное число людей разных профессий принимали в этом участие и зарабатывали деньги. Тогда были политтехнологи, и можно было, наверное, нанять какого-то охламона, сказать ему, что хочешь стать депутатом, и охламон этот предложил бы какие-то пути становления депутата. А сейчас этого нет.

В Украине есть крупные, сформировавшиеся политические силы, в руководстве которых очень неглупые люди, и есть набор специалистов, которых они нанимают для решения разных задач. К примеру, можно нанять ряд людей, которые придумают действительно хорошую рекламу, отражающую то, что эти политики хотят сказать народу. Но что именно хотят сказать политики – они решают сами. Если решения, что конкретно петь певцу, наверное, принимает его продюсер, то на высшем уровне политики таких продюсеров нет.

Сергей Гайдай:

Технолог может выстроить хороший диалог с избирателем и многое изменить в ходе самой кампании. А вот с чем он не справится – если его клиент не имеет планов выполнять те социальные обещания, которые уже дал избирателям. Более того, его хорошая работа приведет к ощутимому падению рейтинга в дальнейшем, потому что хороший социальный диалог задает высокую планку социальных ожиданий. История с Ющенко – тому подтверждение. Сложно, но, в итоге, легко работать с умными и смелыми кандидатами. Возможно, и легко, но, в итоге, сложно – с глупыми и пустыми.

Игорь Шувалов:

Знаете, чем отличается хороший пиар от плохого? Хороший никто не замечает. Всегда существует общество, причем не всякий раз тоталитарное, где вам рассказывают, что правильно, что нет. И всегда существует общество, где вы еще и додумываете, что правильно, что нет, что нравится, что не очень. Когда вы считаете, что это ваше решение, ваш выбор – это и есть хорошие реклама и политтехнология.

Олег Медведев:

Да, часто писали, что и обезьяну можно избрать, наверное, так и есть. Думаю, это зависит от уровня выборов. Чем выше их уровень, тем сложнее это сделать, тем меньше вероятность. Такого рода истории мне известны на уровне мажоритарных округов.

Один пример из кампании, в которой я участвовал. Кандидат на протяжении всей кампании не появлялся в округе и либо выигрывал, либо получал высокий результат. На президентских выборах, естественно, такая ситуация невозможна – нужна сильная устоявшаяся личность, и с ней можно и нужно работать. И наша работа действительно состоит в том, чтобы кандидат выглядел и казался лучше, чем он есть на самом деле. Впрочем, этого же хотят не только политики, но и все люди. Для кого-то путь – это фитнес, визаж, тренажеры, для кого-то – политтехнология.

Алексей Ситников:

Если объект обладает хорошим потенциалом, достаточно умен, чтобы видеть и признавать свои ошибки и недостатки, если он способен учиться и совершенствоваться, то здесь профессиональные технологи могут творить чудеса. Но признаюсь вам на собственном опыте, что такие клиенты – в меньшинстве. Так уж устроена психология большинства политиков: пенять на зеркало, говорящее им, что «рожа крива». Здесь уместна и другая поговорка: «Горбатого могила исправит». Вот только не нужно думать, что их могилой являются технологи.

Настоящий политик должен жить своей работой, своими амбициями 24 часа в сутки семь дней в неделю. А когда он работает политиком с 10:00 до 17:00, потом выгуливает любовницу по бутикам, потом коллекционирует марки, а затем состоит на службе преданным отцом и мужем, отключив рабочий телефон, такой человек никогда не добьется большого успеха. Ну не может настоящий политик в разгар газового кризиса лепить внукам новогодние пельмени. Конечно, настоящему политику нет необходимости становиться монахом или аскетом, просто он должен выбрать такую жену, такую любовницу и друзей, которые будут жить его интересами, станут для него самым надежным тылом.

«Профиль»: Какие технологии могут быть применены на президентских выборах – 2010?

Игорь Шувалов:

Прежде всего, роль Интернета будет гораздо выше, чем раньше. На март этого года в 50-миллионной (буду округлять) стране 10 миллионов – пользователи Интернета. Да, посещаемость политических сайтов – меньше миллиона. В основном посетители сидят в социальных сетях вроде «Одноклассников». Но, если вспомнить Молдавию, то беспорядки в Кишиневе после парламентских выборов координировались именно через социальные сети, а не через 5 канал, как в 2004-м в Украине. В этом сегменте будут происходить какие-то интересные вещи. Будут флешмобы, политическая реклама в тех местах, где ее раньше не было. При этом я не верю в повторение Майдана. Выйти – украинцы вышли. А вместо того, чего хотели – получили набор странностей. Предстоящие выборы синергетичны. К ним будет серьезное отношение политиков и избирателей.

Олег Медведев:

На что все обратили внимание в кампании Обамы? На использование Интернета. Все мы сейчас думаем, как бы помощнее использовать Сеть в нашей кампании. Но, думаю, у нас он такой роли не сыграет. В Америке на сайт можно зайти с любого отдаленного ранчо. А в Украине даже в пригородном селе нет такой возможности.

Что же до того, какой будет кампания, я бы сказал, что политтехнологи тоже хотят казаться лучше, чем есть. Так что предпочел бы говорить не о грязной кампании, а о кампании с высоким уровнем конкуренции. При том что реальных участников двое: Тимошенко и Янукович. Не ради победы, а ради участия, поборются еще десятки кандидатов, причем достаточно ярких и для кого-то подающих надежды. Первый тур наших выборов и станет аналогией американских праймерис. Специалисты и сейчас знают имена финалистов, но для общества нужен такой элемент игры как первый тур. Он окажется достаточно конкурентным. Особенно в той части Украины, которую я бы назвал «посторанжевой», западной и центральной. В меньшей степени – в восточной и южной. Правда, мне кажется, у Богословской и Тигипко есть некоторая возможность попить кровь Януковича. Хотя он там и победит в первом туре. Сейчас мне достаточно убедительных результатов трех социологических опросов. Яценюк так и не смог использовать ситуацию с несозданием коалиции, не смог опередить Тимошенко – по-прежнему, люди называют те же фамилии.

Алексей Ситников:

Предстоящая кампания не продемонстрирует фейерверк технологических новинок и ноу-хау. Сегодня уже можно констатировать, что так называемая новая поросль не сумела предложить ничего нового. Они выглядят более чем посредственными репродукциями на образы старых политических грандов. Некоторую интригу в этом плане пока сохраняет Сергей Тигипко. У него большой потенциал, но вот насколько ему удастся сделать свою кампанию яркой и эффективной – покажет время. Что касается Тимошенко, Януковича, Ющенко, Литвина, Симоненко, то никто из них не пойдет на резкую смену имиджа, идеологии, подходов. И дело здесь, конечно, не в отсутствии желания и креатива. Объективно, они слишком давно завоевали политический Олимп, что максимально сужает для них пространство для маневра. Эти политики стали заложниками ими же созданных и годами культивируемых стереотипов. Хотя кое-какие интересные ходы в креативных штабах ведущих кандидатов готовятся, но раскрывать их сейчас было бы, мягко говоря, некорректно.

«Профиль»: Это ошибка технологов его кампании?

Олег Медведев:

Существует такое неписаное правило: если политик побеждает, то это его заслуга, если проигрывает – вина политтехнологов.

Сергей Гайдай:

В украинской политреальности высока степень изобретательности. В западном мире есть нормы и правила, которые игнорировать нельзя. Из-за их нарушения человек теряет очень сильно в своем статусе, и за него больше не голосуют. Один скандал приводит к отставке и полному прекращению политической карьеры. Попадая в нестандартную ситуацию, они не могут найти решения, если неприменим стандартный набор технологий. Есть приятные исключения – кампания Обамы пошла принципиально другим путем, и он выиграл. Наши технологии – сплошные инновации. Каждый раз кто-то что-то пытается придумать, изобрести. Не существует абсолютно никаких правил. Отсюда – разгул компромата, но, с другой стороны, и политики неубиваемые. Может быть двадцать скандалов, но у политика не падает рейтинг, он остается на плаву.

Игорь Шувалов:

В Украине все завязано на личностях, не больше и не меньше, чем в странах, которые только начинают эту систему строить. Для столетних демократий, конечно, безразлично, кто президент. Когда европейцы не идут на президентские выборы, это, на самом деле, хорошо. Им не безразлично, кто выиграет. Они просто уверены, что образ жизни в любом случае меняться не будет.

«Профиль»: Все-таки, вернувшись к заслугам политтехнологов, можно ли их оценить хотя бы по итогам прежних наших выборов?

Игорь Шувалов:

Как бы мы все ни умничали, в избирательном процессе существует такое множество каналов доведения информации, что никто никогда не сможет оценить, что именно подействовало на избирателя. К примеру, когда у Януковича вышли плакаты «Тому що» в 2004 году, его рейтинги выросли. Хотя сложно сказать, сработала ли наружка, присутствие на телеканалах или что-то еще. Вообще принято смеяться над рекламой. И никто не признается, что подвержен ее влиянию. А ведь, может быть, она на вас так повлияла, что вы и не заметили…

Сергей Гайдай:

Кампания «Нашей Украины» 2002 года «Не словом, а делом!» была стратегически очень удачной и дисциплинированной. Эта кампания заложила хороший фундамент для победы Ющенко в 2004-м. Безусловно, нельзя назвать Майдан политтехнологией. Но в дальнейшем штаб Ющенко начал его режиссировать. Делал это талантливо и правильно, чего потом в истории других кампаний больше не было.

Из удачных ходов можно вспомнить оранжевые ленточки, которыми себя стали помечать сторонники Ющенко, тем самым перебив прием российских политтехнологов, направленный на повышение рейтинга оппонента, – когда по телевидению регулярно говорили, что рейтинг Януковича растет, увязывая это с какими-то его действиями вроде повышения пенсий. А ленточки этот ход перебили, потому что все увидели, что рейтинги врут. С другой стороны, надо отметить парламентскую кампанию Партии регионов, которую вел Пол Манафорт. Она была весьма дисциплинированна, очень напоминала кампанию «Нашей Украины»-2002.

«Профиль»: А сейчас, в ближайшие полгода, может ли появиться в числе кандидатов в президенты Украины «темная лошадка» или «принц на белом коне», ранее широко не известный политик, который или собственными способностями, или усилиями своих политтехнологов сумеет нарушить нынешние расчеты и возглавить государство?

Олег Медведев:

Нас этой «лошадкой» давно пугают, но ее никто не видел. Список кандидатов понятен. Вероятно, кто-то из них и сможет в ходе кампании совершить рывок и набрать число голосов выше, чем мы рассчитываем. К примеру, Арсений Яценюк – технологический проект. В прошлом году социология показала, что накопилось много людей, не определившихся в симпатиях, а также голосующих против всех. И есть спрос на некую альтернативную, условно новую, политическую фигуру. Он очень долго не реализовывался, пока технологи вокруг «Интера» не решили, что канал по информационному влиянию примерно равный всем остальным каналам, в совокупности может выбрать фигуру и сделать ее звездой. Вот Арсений Петрович в течение нескольких месяцев через раз походил на срежиссированные в его пользу эфиры и совершил свой прорыв. Но динамика показывает, что дальше своих 10-12% его рейтинг не растет. Предложить он ничего не может и вряд ли расширит нишу своего влияния в ходе собственной избирательной кампании. Но это не «темная лошадка» – уже лет десять пасется на наших лугах при разных пастухах, и при Леониде Даниловиче и при Викторе Андреевиче…

«Профиль»: Какие персонажи украинского политикума лично для вас перспективны?

Сергей Гайдай:

Выборы не решают судьбу страны. Если бы решали, элита или правящий клан имели бы соперника со стороны контрэлиты – человека, который сломает систему и предложит принципиально другие правила игры. А из нынешних кандидатов таковым назвать никого нельзя. Тот же Яценюк – отличник старой политической школы. Это лишь оттяжка украинской революции, которая должна наступить года через два-три.

Игорь Шувалов:

Какие бы полномочия ни были написаны в Конституции, которую прочитало гораздо меньше народа, чем пользователей Интернета, страна выбирает президента – человека, от которого будут зависеть последующие пять лет жизни. Причем выбирают в момент, когда экономика находится далеко не в лучшем состоянии. Зимой станет холодно, мокро, и многие, может, и не потеряют работу – им просто за нее не заплатят. Не думаю, что украинский избиратель требует каких-то новых молодых политиков. Смену поколений вы уже произвели. Поменяли бывшего директора «Южмаша» на молодого демократа. Если денег нет, работы нет, а есть только телевизор, внутри которого показывают какой-то энтертейнмент, это быстро надоест. Здесь будет ситуация налаживания простой человеческой жизни, к которой мы с вами все привыкли.

Олег Медведев:

Поскольку я в этой кампании работаю с Тимошенко, то меня интересует как раз ее перспектива. До кризиса я был готов держать любое пари, что следующим президентом будет Тимошенко – на сто процентов. Но теперь оказалось, что конкурентом Юлии Тимошенко является не Виктор Янукович, а кризис, мировая экономическая стихия, которая «вжарила» по Украине. На радость Януковичу. Теперь, когда у лидера «регионалов» появился такой вот глобальной силы союзничек, вероятность победы Тимошенко – процентов 60–70. Так что нам придется хорошенько попотеть над Януковичем. А тут еще и Яценюк под ногами путается. Так что кампания будет, с профессиональной точки зрения, чертовски интересной. Хотя как гражданин скажу: я бы предпочел, если бы в начале июня была создана большая коалиция, и внесены изменения в Конституцию – вплоть до выборов президента в парламенте. Для страны так было бы лучше.

Алексей Ситников:

В Украине исход предвыборной борьбы во многом решается не только технологиями или административным ресурсом, но и договоренностью элит. В условиях примерного равенства сил между ведущими игроками начинать войну с непрогнозируемым результатом крайне опасно, можно все выиграть или же, напротив, все потерять. А еще хуже – ввязаться в длительное изнуряющее противостояние, когда в результате проиграют все. Думаю, основные игроки это понимают. Поэтому при всей видимой вялотекущей конкуренции такой закулисный диалог все еще идет.
Сейчас избирательная кампания находится в стадии, когда основные игроки – Тимошенко и Янукович – еще не начали полноценную избирательную кампанию. Их же новоявленные конкуренты, взявшие фальстарт, свою кампанию уже фактически завершают. Они все сказали и показали, израсходовав весь запас критики и собственных инициатив. Остался Сергей Тигипко, который пока выжидает и просчитывает возможные ходы, чтобы преждевременно себя не «спалить». В общем, основные зрелищные баталии – впереди.

P.S. Участники нашего круглого стола прошли все отечественные предвыборные баталии, но избранные не вешают им на грудь медали, а они сами не афишируют размеры моральных и материальных дивидендов: не принято. Такая вот специфическая профессия, которой нет в официальном перечне Министерства труда, в отличие от астрологов и хиромантов. Но безработица нашим собеседникам в украинских условиях перманентных выборов не грозит: нам еще готовить и готовить и президентов, и депутатов…

Мария Старожицкая

 


Комментарии
комментариев: 0

...


Дайджест
13.12.17, ubr.ua
Авария на ПХГ Баумгартен увеличит привлекательность украинских хранилищ, которые как раз готовятся к аренде.
Україну та світ охопила нова фінансова лихоманка — гонитва за криптовалютами. Наскільки перспективний цей інструмент? Що треба знати, аби вийти на цей ринок і не програти? Фахівці радять і застерігають.
В частности, комиссия рекомендует освободить частные школы от новых языковых требований, в рамках реформы вести диалог с нацменьшинствами и всеми заинтересованными сторонами.
13.12.17, ubr.ua
Чиновники хотят ввести в строительстве понятие кредитор — им станет покупатель недостроенного жилья.
13.12.17, Газета.ru
В Австрии восстановили транзит газа на хабе Баумгартен.
13.12.17, Сегодня
Предлагаемые зарплаты растут из-за нехватки специалистов, но соискатели все равно хотят больше денег.
13.12.17, ubr.ua
Достаточно финучреждению найти ошибки в депозитном договоре либо квитанции о внесении средств, и оно уже может не платить.
На австрийском газовом хабе Баумгартен произошел взрыв на газокомпрессорной станции. На потреблении газа в Украине авария прямо не отразится, но может иметь геополитические последствия.
13.12.17, Сегодня
Считаем зарплаты, премии, льготы и компенсации для Верховной Рады.
Авария в Австрии лишила Европу трети российского газа
12.12.17
11.12.17
09.12.17
08.12.17


Жми «Подписаться» и получай самые интересные новости портала в Facebook!