В 1986 году на Арбат пришли уличные художники, музыканты, поэты, сделав его одним из главных туристических объектов столицы. Спустя 30 лет самую знаменитую московскую улицу от всех этих людей искусства очистили.
Художники-подпольщики
Во многих городах по всему миру есть свои арбаты — пешеходные улицы, на которых можно купить сувениры, послушать живую музыку, поглазеть на пантомиму, сфотографироваться с клоуном или просто городским сумасшедшим и, конечно, заказать экспресс-портрет у художника. Только с московского Арбата, с которого стиль пешеходной улицы распространился по России и ближнему зарубежью, все это уже изгнано.
"Лотков с матрешками, ушанками, значками и прочими сувенирами на брусчатке нет уже несколько лет. Летом 2015-го убрали лотки букинистов, выгнали музыкантов, а с 22 января и нам здесь запретили рисовать",— художник Василий Потапов (известен на Арбате как Вагиз) ведет нас по непривычно пустой улице. Вместе с ним на встречу с журналистами "Денег" 5 февраля пришли еще двое из сообщества уличных художников с площадки перед рестораном "Прага" — Геннадий Ионов и Андрей Северин. Всего площадок с художниками на Арбате было несколько.
По словам Василия, постоянно здесь — в любое время года и практически в любую погоду — трудились не менее 15 человек, а летом — больше 50. Большинство из них имели на Арбате определенное место больше 10, а то и 20 лет. Сам Потапов рисует у "Праги" с 1991 года, еще со студенческих времен. "А вон видите шапку? С 1987 года на Арбате",— Василий кивает на невысокого человека с седой бородой, в очках и завязанной под подбородком ушанке.
Человек в ушанке стоит на ступеньках здания, держа в руках папку и пустую рамку от картины. Явно чувствует себя неуютно. "Он работать вышел — семью кормить-то надо,— поясняет Потапов.— Люди же помнят, что здесь художники сидят. Надеется, что по рамке догадаются, что он художник, и заказ сделают. А рисовать уже уведет в мастерскую или кафе". Лично я не догадался бы, мало ли кого может ждать человек с рамкой под мышкой.
Видимо, подсказка оказалась слишком сложной не только для меня: когда через несколько часов мы снова проходили мимо, бедняга с отчаяния уже в открытую выставил на ступеньки стенды с портретами. Впрочем, по его словам, найти клиентов так и не удалось. "Так я ж постоянно бегаю — как увижу полицию, прячусь. Какая тут работа",— развел он руками.
Еще мы встретили похожего на Деда Мороза добродушного старика с огромной седой бородой и в шапке "пирожок", грустно сидящего на скамейке. Рядом — тележка с матрешками. "О, это же легенда Арбата — дядя Вова Матрешка! — обрадовался Василий.— Ему лет 80 уже, с 1986 года здесь. Замечательный художник — за пять минут ваш портрет на матрешке изобразит". Дядя Вова тоже сидит на улице, словно наркодилер, безо всякой рекламы и опознавательных знаков. Одна, по его словам, надежда — что его узнают и что-нибудь закажут, но пока все безрезультатно.
А ведь спрос, как мы могли убедиться даже в ту холодную февральскую пятницу, есть. Когда Василий Потапов на несколько минут развернул посреди улицы свои работы для фотосессии "Денег", клиент появился незамедлительно. Милана, на вид лет 20, специально пришла на Арбат заказать портрет подруги по фото — хотела сделать подарок на день рождения. За заказ взялся Геннадий Ионов: черно-белый портрет формата А3, техника "сухая кисть", будет готов на следующий день — всего 3 тыс. руб.
Судя по всему, если бы художники могли сидеть на Арбате с мольбертом и стендом с образцами работ, как это было еще несколько недель назад, работой они были бы обеспечены. Но теперь это грозит серьезными неприятностями. Единственные, кто сейчас рискует работать на арбатской брусчатке в открытую (магазинные зазывалы и старушка с Библией не в счет),— монструозного вида ростовые куклы.
Крошка Енот, Зайчик и Мишка предлагают сфотографироваться с ними за деньги. При знакомстве с "начинкой" персонажей выяснилось, что это мужчины, говорящие со среднеазиатским акцентом. От интервью отказались. В отличие от художников, они не сильно связаны реквизитом — при появлении полиции Зайчик быстро скачет прочь. "А 22 января, в последнюю зачистку, даже зазывал не было",— замечает Потапов.
Роман Должанский