Создатели самой знаменитой франшизы в мире кино снова удивили зрителей новой интерпретацией образа Джеймса Бонда. А «Эксперт» подсчитал, сколько зарабатывает бондиана, длящаяся уже полвека.
На состоявшейся 10 февраля в Лондоне церемонии вручения премий Британской академии кино и телевизионных искусств BAFTA (The British Academy of Film and Television Arts) по итогам прошлого года в номинации «выдающийся британский фильм года» победила лента Сэма Мендеса «007: Координаты “Скайфолл”».
На первый взгляд, парадоксально, что 23-й по счету представитель знаменитой кинофраншизы, изначально задуманной исключительно для развлечения массового зрителя и зарабатывания больших денег, был признан главным творческим достижением британского кинематографа в 2012 году. Однако на самом деле в этом есть своя логика, связанная как с особенностями современного мирового кинопроцесса, так и с эволюцией кинобондианы, которой в прошлом году исполнилось полвека.
Мастера кассы и продакт-плейсмента
История Бонда — не о разведке и шальной любви. А о деньгах. Ради этого американский продюсер Альберт Брокколи в начале 1960-х годов предложил своему коллеге и обладателю прав на экранизацию произведений Яна Флеминга о Джеймсе Бонде Гарри Зальцману выкупить у него эти права. Зальцман от продажи прав отказался, но согласился стать сопродюсером бондианы. Так на свет появилась компания EON Productions, выпустившая в 1962 году первый фильм об агенте 007 «Доктор Но».
На начало февраля 2013-го кассовые сборы «007: Координаты “Скайфолл”» составляли 1,1 млрд долларов. Это седьмой показатель за всю историю мирового кинобизнеса. Номинально это самые большие сборы в бондиане. Впрочем, тут необходима поправка на инфляцию. Например, если сравнивать кассовые сборы кинобондианы в разные годы со средней зарплатой в США, то фильм об агенте 007 образца 1965 года «Шаровая молния», собравший почти 141,2 млн долларов при среднемесячной зарплате того года 388 долларов, набрал бы при перерасчете на сегодняшнюю среднюю зарплату в США 4100 долларов примерно 1,49 млрд. А «Голдфингер» (1964) принес бы в нынешних деньгах 1,34 млрд долларов.
Однако факт остается фактом — кассовые сборы от «Скайфолла» превысили бокс-офис двух последних фильмов бондианы «Казино “Ройял”» и «Квант милосердия» почти в два раза.
При этом бондиана зарабатывает не только на кассовых сборах, но и на продакт-плейсменте. Именно в фильмах о Джеймсе Бонде он достиг столь высокого уровня, что одна из этих лент окупилась еще до выхода на киноэкраны. То, что популярные актеры, используя в фильме те или иные бренды, повышают их раскупаемость на десятки процентов, общеизвестно. Однако Бонд тут вне конкуренции — так, после того как агент 007 в одном из фильмов бондианы впервые надел часы «Омега» модели Seamaster, ее продажи возросли на 900%. И если не каждому по карману Aston Martin, то уж пиво Heineken, которое пьет Дэниел Крейг в «Скайфолле», позволить себе может любой желающий. И недаром Heineken, по данным прессы, заплатил за участие в этом проекте 45 млн долларов.
Кстати, та же бутылка Heineken появляется в «Скайфолле» на киноэкране всего один раз на несколько секунд и издалека. Сделав из нее глоток, Бонд возвращает бутылку на место, ничуть не заботясь о том, что прикрыл часть этикетки ладонью. А теперь сравните это с российскими фильмами и сериалами, где если уж заказчик заплатил за продакт-плейсмент, то его бренд зрителю будут показывать долго и крупным планом…
Кстати, спорткар Aston Martin DB5, на котором Бонд ездил в фильме «Голдфингер» (его копия появляется в конце «Скайфолла» как напоминание о «старых добрых временах»), был продан на аукционе американскому коллекционеру за 4,6 млн долларов (обычная серийная модель этого автомобиля стоила 250 тыс. долларов). Продается ли после съемок пистолет «Вальтер», которым неизменно пользуется Бонд, и по какой цене, неизвестно. Зато известно, что спешно приобретенная в ближайшем универмаге игрушечная пневматика «Вальтер», с которой сфотографировали одного из лучших Бондов Шона Коннери для рекламного плаката, ушла с молотка за 277 тыс. фунтов стерлингов.
Поднимаясь из руин
Конечно, приз BAFTA в номинации «выдающийся британский фильм» «Скайфолл» получил не за финансовые, а за творческие достижения. И не последнюю роль в этом сыграл Дэниел Крэйг. Фанаты бондианы спорят о том, уступает ли он Бондам предыдущим, например, Шону Коннери и Пирсу Броснану, однако на самом деле эта полемика бессмысленна по одной простой причине — Крэйг является актером совсем иного плана, нежели названные. Ему бы с его внешностью и вечно грустными глазами играть в экранизациях произведений Федора Достоевского и Антона Чехова, а не Яна Флеминга.
В 1998-м так и случилось. Правда, играл Крэйг не в экранизациях русских классиков, а в дебютном фильме Джона Мэйбери «Любовь — это дьявол», основанном на реальных фактах и рассказывающем об истории взаимоотношений британского художника Фрэнсиса Бэкона и его любовника Джорджа Дайера. По фильму Джордж, которого играл Крэйг, когда-то случайно забрался в мастерскую Бэкона, чтобы ее обворовать (не имея никакого представления о цене картин художника, которые сегодня стоят десятки миллионов долларов, но и тогда были недешевы), — и наткнулся на Бэкона. Тот предложил ему стать его платным любовником, но в итоге сделка обернулась трагедией. Джордж, по-настоящему привязавшийся к своему покровителю и страдавший алкоголизмом и депрессией, понял, что стал для него надоевшей сексуальной игрушкой, — и покончил с собой.
И такой вот Джордж, заранее знающий, что проиграл в жизни, проглядывает у Крэйга сквозь образ Джеймса Бонда в «Скайфолле». В предыдущем фильме бондианы, «Кванте милосердия», агент 007 уже надломлен, но еще не столь сильно отличается от предыдущих Бондов. Как писал «Эксперт» (см. «Стреляющий Сизиф»): «Он асимметрично отвечает на цинизм в мировом масштабе личным цинизмом. Когда у него на руках умирает после перестрелки старый друг, Бонд бросает тело в мусорный контейнер. И на вопрос Камиллы (девушка Бонда, чью роль сыграла Ольга Куриленко) “Ты всегда так поступаешь со своими друзьями?” отвечает: “Ему уже всё равно”. В конце концов, сам убитый друг незадолго до перестрелки сказал ему: “В молодости кажется, что легко отличить добро от зла, с возрастом эти понятия смешиваются”».
В «Скайфолле» поначалу происходит то же самое. Бонд, едва не убитый по приказу своей начальницы «М» (Джуди Денч), во время теста на случайные ассоциации выдает к предложенным ему словам такие пары, красноречиво говорящие о его душевном состоянии: «женщина» — «провокатор», «сердце» — «цель», «убийство» — «работа», «М» — «дрянь». Однако всю вторую половину фильма он пытается спасти от смерти эту самую «М», которую хочет убить из чувства мести другой преданный ею агент Тьяго Родригес (Хавьер Бардем). В отличие от Тьяго, к которому он попадает в плен, Бонд не хочет мстить. Более того, им движут простые человеческие чувства, которые он с удивлением открывает в себе, — доброта, любовь, симпатия к другим людям. Это единственное, на что он может опереться в новом мире.
А о том, что этот мир меняется, говорят Бонду в фильме все. Тьяго: «Англия, Британская империя, МИ-6… Ты, как и я, живешь на руинах». Юный помощник Бонда по техчасти Кью: «Всего за один вечер, сидя в пижаме за ноутбуком, я могу доставить противнику больше неприятностей, чем вы за год оперативной работы». Он же, глядя на полотно художника-мариниста с явным намеком на Бонда: «Жаль смотреть, как могучее боевое судно за ненадобностью идет на металлолом».
Всё, что может противопоставить этому Бонд, — старые моральные ценности, которые еще несколько лет назад были для него пустым звуком. В ответ на вопрос «М», куда он увозит ее на своем «Астон Мартине», Бонд отвечает: «В прошлое. Там у нас больше козырей». «Я вообще консервативен», — говорит он своей новой и едва не убившей его по приказу «М» напарнице Ив Манипенни (Наоми Харрис), удивившейся тому, что Бонд бреется опасной бритвой. А Ив подтрунивает над возрастом Бонда. «Вот теперь ты тянешь на свою роль», — говорит она, побрив его «консервативной» опасной бритвой: «Старый пёс, новые трюки».
На самом деле стоило бы сказать иначе: «Новый пёс, старые трюки». Потому что, если брать внешнюю сторону «Скайфолла», Крейг делает в нём то же самое, что и его предшественники в прежних фильмах, — дерется, стреляет, гоняется на машинах, соблазняет красоток… Но это уже переродившийся Бонд, пришедший от цинизма и безверия к любви и доброте. Неслучайно финал фильма происходит внутри древней шотландской часовни, где на фоне грубой кирпичной кладки агент 007 стоит рядом с трупами «М» и Тьяго. Сэм Мендес снял эту сцену так, как будто экранизировал трагедию Шекспира.
Настоящее искусство как конкурентное преимущество
Однозначного ответа на вопрос, почему бондиана в последние годы эволюционирует от примитивного политического боевика к высокой драме и даже трагедии (недаром ставить два последних фильма пригласили артхаусных режиссеров Марка Форстера и оскароносного Сэма Мендеса), нет. Возможно, какую-то роль в этом играет субъективный фактор — ведь «хозяйкой» бондианы остается унаследовавшая ее от отца Барбара Брокколи.
Однако, скорее всего, дело тут еще и в том, что при нынешнем высочайшем уровне кинематографической техники и кинообразования бондиана несколько лет назад испытала те же трудности, что и любой инновационный продукт, — очень скоро на мировом рынке появляются сделанные другими производителями схожие изделия, ничуть не уступающие оригиналу, а то и превосходящие его. Когда-то фильмы о Джеймсе Бонде были образцами сложных кинематографических трюков, новых техники и гаджетов, моды в одежде и стиле жизни. Сегодня подобные ленты можно снимать десятками, а Джеймс Бонд как боец уже ничем не может удивить.
Поэтому, чтобы отличаться от копий, приходится приближать бондиану к настоящему искусству.
Сергей Семёнов