Голливуд — это сложный организм, в котором переплелись творчество, деньги и бюрократия, рассказал продюсер, режиссер и сценарист Юджин Ефуни.
Он начинал свою работу в кино у живой легенды американского кинематографа Роджера Кормана: в 2001 году посчастливилось быть сопродюсером на фильме-фэнтези «Варвар». После этого продюсер, режиссер и сценарист Юджин Ефуни работал на многих картинах с бюджетами от нескольких сот тысяч до многих миллионов долларов, так что можно сказать, что он прекрасно знает американскую кинематографическую кухню изнутри.
«Эксперт» встретился с Ефуни в Киеве на фестивале американского независимого кино. Однако ключевой темой нашей беседы всё же стала попытка выяснить, что собой представляет сегодня альтернатива независимому кинематографу — Голливуд.
— Когда мы говорим «независимое кино», то сама логика языка предполагает, что его альтернатива, то есть коммерческое, голливудское кино, от кого-то или чего-то зависит…
— Если продолжать ваш образ, то коммерческое или, как его еще называют, студийное кино зависит в первую очередь от executive producers. В Восточной Европе этот термин неправильно истолковывается как исполнительный продюсер, то есть человек, который исполняет чьи-то указания. Но в Голливуде executive producers входят в число самых главных фигур на киностудии. Их еще можно назвать творческими бюрократами.
— Почему — бюрократами?
— Дело в том, что на голливудских студиях-мейджорах над режиссером и продюсером, которые делают конкретный фильм, существует два вида контроля — бухгалтерский и творческий. Творческим контролем занимается студийный топ-менеджмент, состоящий из executive producers, которые засыпают непосредственных создателей фильма обязательными к исполнению записками-советами. Эти записки начинают поступать еще на этапе создания сценария и сопровождают фильм до самой финальной его стадии. Такие продюсеры «влезают» в процесс съемок, и, что очень важно, у них есть право финального монтажа картины. Они могут даже поменять ее режиссера.
Большой минус — это вмешательство безлико, за ним стоит не один какой-то человек, а несколько, ведь это комитет — коллегиальный орган.
При этом за последние 20 лет поменялось руководство голливудских студий. Раньше это была продюсерская братия, люди, которые вместе с бухгалтерами делали кино и создали этот самый Голливуд. Но с тех пор роль маркетинга в кинематографии возросла настолько, что многие студии возглавили специалисты этой отрасли. И это абсолютно поменяло характер подхода к фильмам, потому что фильмы для производства стали отбирать исходя из того, как они будут продаваться. Раньше маркетинговый потенциал фильма был только одним из параметров отбора, сейчас он стал главным.
— Как выглядит механизм отбора фильмов?
| «Раньше маркетинговый потенциал фильма был только одним из параметров отбора в Голливуде, сейчас он стал главным» |
— Студии развивают сотню и даже больше проектов в год, зная, что из них будет выбрано для того, чтобы делать фильм, максимум десять-пятнадцать. Отбором занимается комитет green light, который состоит из влиятельных на студии людей (вес их голоса зависит от степени влиятельности).
Смотрите, что получается. У драматурга, написавшего сценарий, было одно видение картины. Потом появился режиссер и что-то в него добавил. Опытный продюсер внес еще что-то свое. Эти люди могут спорить друг с другом, но все они плотно вовлечены в творческий и профессиональный процесс. И тут в дело вступает комитет, состоящий из бюрократов, у которых обычно и творческие, и профессиональные качества ниже, чем у непосредственных создателей картины. Они просто зарабатывают деньги. В Голливуде таких людей называют «продавцами бумаги».
Именно эта система делает коммерческий кинематограф зависимым. Фильмы, пройдя через мясорубку изменений на всех стадиях создания картины, в итоге очень сильно отличаются от первоначальной задумки сценариста, режиссера и продюсера.
Безусловно, в Голливуде были и остаются по сей день личности, которым студия предоставляет другой уровень доверия. Возьмите, например, отношения Warner Brothers с покойным Стэнли Кубриком. Он всегда затягивал сроки съемок, срывал расписание, выбрасывал записки, да и фильмы его были не такими уж прибыльными. Но в данном случае руководство студии понимало, что речь идет о настоящем искусстве. Впрочем, даже ленты Кубрика иногда подрезали в процессе монтажа.
«Мини» по миллиарду долларов
— На какой стадии проекта принимается решение, будут по нему запускать фильм или нет?
— Этот вопрос надо рассматривать одновременно с организационной структурой студий. Сейчас каждая из голливудских студий-мейджоров держит в своем штате 20–30 крупных продюсеров. Каждый из этих продюсеров получает от студии на свой офис от полумиллиона до нескольких миллионов долларов в год и ведет два-три проекта в год. Сначала отбирается сценарий, который, как правило, через два-четыре драфта доводится до кондиции съемочного. К концу этого процесса у проекта должны появиться потенциальный режиссер и несколько актеров-звезд, которые должны подтвердить — да, мы хотим работать в этом фильме, и для этого у нас есть свободное окно в нашем расписании.
Если для картины принципиально важны еще какие-то творческие фигуры, как, например, был важен для «Пятого элемента» Жан-Поль Готье, от них тоже нужны такие подтверждения. Вот на этой стадии комитет green light и принимает решение. Проект либо вступает в стадию предпродакшн, и тут уже начинаются серьезные студийные расходы, либо его откладывают. Или вовсе отменяют.
— Но на проект уже были потрачены деньги. Для представившего его продюсера это влечет какие-то санкции?
— Нет. Это его работа — готовить проекты. Более того, он имеет право, если студия отказалась от проекта, предложить его другой студии. И в случае благополучного исхода вторая студия вернет первой деньги, затраченные той на разработку проекта. Или они могут договориться о совместном производстве. Например, фильмы о Джеймсе Бонде выпускают сегодня совместно MGM и киностудия Sony.
— В количестве студий, работающих сегодня в Голливуде, можно запутаться…
— Да-да, структура стала запутаннее. Студий-мейджоров — шесть. Но сейчас появился еще и уровень мини-мейджоров. «Мини» — условная приставка, эти студии могут стоить по миллиарду долларов и выпускать столько же фильмов, сколько и мейджоры, но с меньшим бюджетом. И там меньше контроля, меньше записочек, о которых мы с вами говорили, более творческая атмосфера.
Плюс — независимые студии. Вот вы, наверное, думаете, что вампирская сага «Сумерки» — это Голливуд?
— Да.
— Не совсем. Права на нее принадлежат кинокомпании Summit, а это независимое кино. Правда, теперь уже не совсем — компанию Summit купил мини-мейджор Lionsgate.
Но даже если фильм снят на студии-мейджоре, это не обязательно значит, что в итоге получатся коммерческие фильмы. «Пролетая над гнездом кукушки», «Амадеус», «Форрест Гамп» — это всё студийные картины. Все фильмы Фрэнсиса Форда Копполы — студийные. Хотя как раз с первым «Крестным отцом» была связана интересная история. Сначала на Paramount Pictures отказались принимать фильм. Там решили, что он снят с техническими погрешностями, в нём неправильно был выставлен свет — например, нельзя снимать людей в темной комнате на фоне освещенного окна…
— …это как раз начальный эпизод…
— …да, в кабинете. И на Paramont Pictures решили, что, поскольку они в картине не уверены, проще положить ее на полку, чем тратить деньги на продвижение. И тогда друг Копполы Джордж Лукас пришел на студию и сказал, что у него есть покупатель, который готов выкупить фильм. На Paramount Pictures призадумались и рискнули выпустить «Крестного отца» в кинотеатры маленьким тиражом…
Выше и ниже линии
— Не могу не спросить, кто же всё-таки главная фигура в процессе создания голливудского фильма — режиссер или продюсер?
— Продюсер. В Европе и во всём остальном кинематографическом мире за пределами США кино является режиссерским, и выражается это в том, что режиссер полностью контролирует творческий процесс, от сценария до последнего монтажного варианта. Но то, что в Голливуде главной фигурой является продюсер, не значит, что он помыкает режиссером — они работают вместе, доверяют друг другу, часто складываются творческие многолетние дуэты. Но право финального варианта сценария и окончательного монтажа всегда остается за продюсером.
— Поэтому американские режиссеры так часто выступают в роли продюсеров?
— Конечно. Как только у них появляются влияние и авторитет.
— Значит ли это, что именно продюсер командует на съемочной площадке?
— Продюсер всегда командует на съемочной площадке. Но только не творческой стороной. С актерами и оператором работает режиссер. Кстати, признаюсь вам, что продюсер не меньше режиссера ненавидит те записки, которые присылает топ-менеджмент студии.
— А разве он сам таких записок не пишет?
— Пишет. Но он намного ближе к фильму и значительно профессиональнее, чем студийные боссы.
— В титрах американских фильмов иногда указан десяток продюсеров с разными позициями. Как тут правильно разобраться?
— Еxecutive producer — это босс. Он находит сценарий, продюсера, который будет непосредственно работать над картиной, определяет главных звезд и бюджет, может делать 10–15 фильмов в год, и если какие-то из них нравятся ему больше остальных, может «влезть» в них глубже.
Следующее звено — это продюсер, тот самый, который делает картину своими руками. Он принимает участие в трех-четырех картинах в год. Стивен Спилберг, например, иногда выступает в роли продюсера, а иногда еxecutive producer.
Следующая категория — линейные продюсеры. Это рабочие лошадки. Продюсер может не всегда приехать на съемку. Линейный продюсер постоянно находится со съемочной группой и отвечает за всё лично. Это тоже высокая квалификация, но он уже находится ниже линии.
— Какой линии?
— В Голливуде есть условное разделение съемочной группы на «выше линии» и «ниже линии». Те, кто выше — это элита: еxecutive producer, продюсер, режиссер, оператор, сценарист, композитор, несколько актеров-звезд. Все остальные — «ниже линии». Это технический персонал. В том числе и остальные продюсеры — линейные, ассоциированные и так далее. Их может быть больше десяти, но реально картину делают три-четыре. И если фильму присуждают какие-то продюсерские награды, то получают их только они.
— В том числе и «Оскар» за лучший фильм?
— Да — и совершенно заслуженно. А для режиссеров есть «Оскар» за лучшую режиссуру.
Сергей Семёнов