Интерес посетителей Лейпцигской книжной ярмарки к украинской литературе показал высокий потенциал отечественной культуры как полномочного представителя нашей страны за рубежом.
Лейпцигская книжная ярмарка — второй в мире по значимости книжный форум после Франкфуртского. В этом году ее посетили 168 тыс. человек, хотя Лейпциг — город относительно небольшой, в нём живут всего лишь 535 тысяч человек. По словам президента львовского Форума издателей и организатора украинского стенда на Leipziger Buchmesse Александры Коваль, для самой большой в Украине львовской книжной ярмарки успехом считаются 35 тыс. посетителей.
И дело тут не только в том, что Лейпциг называют книжной столицей еще с XVIII века, а и в правильно выбранном формате. После объединения Германии, когда оказалось, что в одной стране функционируют две крупнейшие в мире книжные ярмарки, между ними сложилось четкое разделение труда. Франкфурт — это прежде всего место продажи авторских прав, форум профессионалов, где заключаются сделки, переговоры о которых ведутся между издателями целый год. А Leipziger Buchmesse сделала акцент на простых посетителей, недаром во время ярмарки проходит еще и фестиваль «Лейпциг читает».
Все дни, пока в Лейпциге длится мартовская книжная ярмарка, в ее залах работают не только стенды с литературой из разных стран (в этом году их было 43, а общее число представленных книг составило сто тысяч), но и площадки, где проходят встречи с читателями. Темы таких встреч и дискуссий разнообразны, как и сама литература, и приглашаются на них не только писатели, но и международные авторитеты в других областях знаний. Чтения, споры, общение не прекращаются с утра до вечера — ведь немцы, по общему признанию, остаются, несмотря на кризис в бумажном книгоиздании, заядлыми книголюбами, а немецкоязычный книжный рынок является одним из крупнейших в мире.
У Украины, участвовавшей в Leipziger Buchmesse в рамках программы «Транзит» (нацелена на популяризацию в Германии украинской, польской и белорусской литературы), был хороший шанс презентовать немцам и иностранным гостям ярмарки не только отечественные книги и культуру в целом, но и всю страну. О том, насколько оптимально этот шанс был использован, шла речь на состоявшемся в Киеве через несколько дней после ярмарки круглом столе «Как говорить об Украине за границей. Литература: позитивный опыт».
Прогресс пошел
Сотрудничество нашей страны с Лейпцигской ярмаркой началось в 2006 году, когда ее директор Оливер Цилле приехал во Львов, инкогнито посетил мероприятия Форума издателей и, оставшись довольным увиденным, предложил его президенту представить Украину на Leipziger Buchmesse на небольшом стенде. «И когда мы начали эту эпопею, — вспоминает Александра Коваль, — никто из издателей не захотел ехать и даже давать свои книги». Пришлось ей вместе с коллегой просто купить их в магазине и повезти в Германию в традиционных для «челноков» клетчатых сумках, которые весили в общей сложности 80 килограммов.
Писатель Сергей Жадан рассказал, что был на Лейпцигской книжной ярмарке шесть раз, и сначала всё происходило по инициативе приглашающей немецкой стороны. Литератор в такой ситуации, не ощущая поддержки своей страны, чувствовал себя не очень-то уютно, но ситуация изменилась с прошлого года, когда начала действовать программа «Транзит». И вот тут, отметил Жадан, видя, какой интерес со стороны немецких посетителей вызывали наши чтения и круглые столы, он испытал гордость за себя и страну. Но сразу добавил, что главным итогом представления Украины на Leipziger Buchmesse должно быть всё же не количество посетителей, а количество переводов книг украинских авторов и расширение круга отечественных писателей, интересных зарубежным издателям.
И вот в этом аспекте дело обстоит далеко не блестяще. Александра Коваль привела данные, согласно которым за один и тот же отрезок времени длительностью несколько лет в Германии были изданы аж 94 перевода с украинского языка и… 130 тыс. переводов с английского.
Главное — система
Конечно, лобовое сравнение двух этих чисел некорректно. Англоязычный книжный рынок сегодня не просто доминирует в мире — он больше всех остальных книжных рынков вместе взятых. Что же касается самой Германии, то там количество переводов с английского превышает число изданных книг немецких авторов. Так что украинцы вполне могли бы повторить французскую пословицу «Мой стакан мал, но я пью из своего стакана». Другое дело, что пока этот стакан очень уж мал, и разговор о том, как, продолжая образное сравнение, увеличить его объем, стал еще одной темой круглого стола.
В первую очередь это, как уже говорилось, оптимальное использование потенциала книжных ярмарок. И тут, как заметила Олеся Островская, руководитель проекта «Динамичная культура» фонда Рината Ахметова «Развитие Украины» (он поддержал программу «Транзит» и участие Украины в Leipziger Buchmesse), нужен системный институциональный подход. «Институции с точки зрения продвижения культурного продукта более эффективны, чем индивидуальные творцы, — сказала Островская. — Без институций нельзя добиться системной, постоянной и планомерной работы, которая дает долгосрочные результаты».
Она привела пример Польши, в которой на продвижение польской культуры за рубежом работают сразу несколько институтов, включая Польский институт, институт Адама Мицкевича в Варшаве и Институт книги в Кракове. При этом они используют в разных странах различную стратегию. Так, если Польский институт в Киеве, занимаясь организацией культурных событий, может быть уверенным в том, что будет заметным игроком на культурной сцене столицы Украины, то событие такого же масштаба в Нью-Йорке будет смотреться совсем по-другому. Поэтому там подготовка к презентации польских проектов может продолжаться годами. (Кстати, хорваты рассказывали на Leipziger Buchmesse, что выход на серьезную работу с немецкими издателями занял у них десять лет.)
При этом, заметила Олеся Островская, необязательно показывать на таких мероприятиях парадный фасад страны, который у Украины, как правило, представлен в виде фольклорных культурных мероприятий. Она привела пример живущего в Берлине уроженца Харькова фотографа Бориса Михайлова, чьи работы раскрывают очень болезненные темы современной действительности, что не мешает ему быть очень важным представителем украинской культуры за рубежом.
Венский оптимист
Куратор трехлетней программы «Транзит», живущий в Вене журналист, переводчик и писатель Мартин Поллак, приехавший в Украину для обсуждения итогов Leipziger Buchmesse, также говорит о том, что мир ждет от украинской литературы остросовременных произведений. Он отмечает, что международное внимание к литературе той или иной страны конъюнктурно. Так, первый всплеск интереса европейских читателей к украинской литературе пришелся на период сразу после Оранжевой революции. Вторым всплеском стало Евро-2012. «Вся сложность нашего задания в том, — сказал Поллак, — чтобы понять, что делать, когда эта волна интереса спадет? Как разбудить интерес немецкого читателя к этой чудесной литературе, которую он не знает?» По его мнению, Украине есть что сказать. «Но надо здесь быть очень осторожным и не использовать литературу для того, чтобы она приносила какие-то политические месседжи. Не надо демонстрировать только красивые картинки или фасады. Украинские писатели не должны бояться показывать проблемные и болезненные места и конфликты», — считает Мартин Поллак.
Интересно, что выступление венского журналиста по поводу перспектив нашей литературы за рубежом прозвучало даже оптимистичнее, чем мнение его украинских коллег. Так, Сергей Жадан заметил, что интерес у немецких издателей к украинским писателям есть, но он мало к чему приводит: «Возможно, они просто боятся рисковать. Возможно, напрасно боятся». Да и в выступлениях других участников круглого стола время от времени проскальзывали пессимистические нотки. Поллак отреагировал на них так: «Мне кажется, что пессимистический тон здесь не оправдан. Когда-то я топтался на порогах издательств, предлагая им книги украинских авторов. За последние два года ситуация изменилась так, что уже наоборот, издательства связываются со мной и просят — как только ты прочитаешь какого-нибудь интересного автора из Украины, то, пожалуйста, дай о нём знать».
И это позволяет думать о будущем украинской культуры и, в частности, литературы, за рубежом оптимистически. Вопрос только в том, чтобы их презентации не происходили от случая к случаю, а были следствием системной работы. Как точно заметила Олеся Островская: «Культура — это постоянный процесс. Поэтому ее поддержка не может быть одноразовой, она требует постоянной работы».
Сергей Семёнов