Рихард Вагнер и его Музы

Он практически не получил формального музыкального образования, но уже в детстве умел великолепно читать ноты! Он сам стал писать либретто для своих опер (в них высоко ценятся и музыка, и литературная основа). Вагнер был твердо убежден, что ни один музыкант, певец или дирижер не в состоянии выразить глубинную суть его творения лучше, чем это сделал бы он сам...

ПРОРОК, ГЕНИЙ... «ТЕВТОНСКИЙ ВЫСКОЧКА»

Шестидесятилетнему Рихарду Вагнеру как-то предложили организовать благотворительную акцию: дать какую-либо из его оперных постановок, имевшихся в репертуаре немецких театров, в пользу нуждающихся музыкантов. Ответ прозвучал неожиданно. По его словам, самым нуждающимся музыкантом был он сам (!), ибо нуждался в действительной любви. Это могло показаться странным, если вспомнить, что всего за год до этого, в уютном баварском городке Байройте со старинными замками, с пышными дворцовыми сооружениями загородного парка был торжественно заложен фундамент будущего знаменитого театра Фестшпильхаус. Вагнер переехал в Байройт вместе со своей семьей — любимой женой Козимой (дочерью его лучшего друга Ференца Листа), с двумя их дочерьми и главной отцовской гордостью — четырехлетним сыном Зигфридом. Именно в Байройте он, наконец, обрел свой собственный дом и семейный уют. Казалось бы, становилась не далекой мечтой, а реальностью смелая идея будущего фестиваля, который привлечет внимание всей мировой общественности к его грандиозному проекту — тетралогии «Кольцо нибелунга», произведению, не имеющему аналогов в оперной истории.

Складывалось впечатление, что препятствия и вызовы судьбы, с которыми Вагнер до этого сталкивался, остаются позади. Ведь путь, который он однажды избрал, осознав свое истинное призвание, обрекал на одиночество, непонимание, лишения... Маэстро приходилось терпеть издевательства и насмешки падкой на скандалы журналистской братии, называвшие его «высокомерным выскочкой», «ложным пророком», который критиковал признанные всеми авторитеты и пустил в ход сомнительную теорию «музыки будущего». Десять лет Рихард провел в швейцарском изгнании — как политический преступник. За это время в Веймаре под управлением Листа прошла премьера его оперы «Лоэнгрин». Но сам композитор на нее не мог попасть даже инкогнито, рискуя оказаться за решеткой, и еще не скоро услышал музыку, которую когда-то написал.

Его постоянно преследовала материальная нужда, брала за горло, отрывая от творчества, низменная жизненная проза. В молодые годы Вагнер чуть не умер с голоду в Париже, куда сбежал тайком от кредиторов в надежде завоевать эту европейскую ярмарку тщеславия с ее переменчивыми вкусами, с уникальной способностью как создавать, так и ниспровергать кумиров. Крахом окончилась и вторая попытка уже признанного не только в Германии композитора штурмом взять Париж. Величайшим провалом обернулась столь ожидаемая постановка «Тангейзера» на главной европейской сцене, в парижской Гранд-опера. Обструкцию произведению политически неблагонадежного «тевтонского выскочки» устроили представители французской аристократической фронды.

А ведь опера о Тангейзере — поэте-бунтаре из сообщества средневековых миннезингеров — была написана еще в 1845 году, в тот период, когда Вагнер занимал пост капельмейстера Дрезденской королевской оперы. Это был творческий этап, который композитор считал для себя давно пройденным. К моменту скандальной парижской постановки на две трети уже была закончена работа над тетралогией и уже создано самое удивительное его произведение, «Тристан и Изольда». С этим вдохновенным творением о великом таинстве любви и смерти связаны в биографии Вагнера два самых тяжелых кризиса.

Первый из них произошел в Венеции. Он сбежал в этот фантастический город в разгар сильнейших личных переживаний. Прекрасная, творчески одаренная женщина Матильда Везендонк (жена расположенного к Вагнеру богатого предпринимателя Отто Венедонка) оказалась той чуткой натурой, которая поняла душу гениального творца и откликнулась на самые смелые его художественные идеи. По приглашению четы Везендонков швейцарский изгнанник Вагнер и тогдашняя его супруга, бывшая актриса Мина Планер поселились во флигеле, расположенном на одной территории с виллой их покровителей. Общение с Матильдой дарило вдохновение в течение всего периода, когда они могли постоянно общаться. Ей первой он прочитал написанный им текст «Тристана», с ней делился всеми подробностями своего замысла. Однако построенный этими духовно близкими натурами поэтический мир внезапно был разрушен из-за скандала, затеянного ревнивой Миной, — спутницей его трудного пути, с которой давно было утрачено взаимопонимание. Пришлось с болью покинуть столь дорогое его сердцу пристанище. Мина уехала в Германию, Вагнер — в Италию.

В Венеции в долгие часы одиночества он то погружался с головой в творчество, то бесконечно вспоминал время, проведенное с Матильдой. Как комментарий и дополнение к образам будущей оперы, работа над которой здесь продолжилась, звучат письма к Матильде и сделанные им дневниковые записи. В одной из них он признался, что, испытав чувство безысходной тоски, стоял на волосок от рокового решения покончить с собой, прыгнув из высокого окна в темные воды Большого канала.

Из-за преследований австрийской полиции «неблагонадежный» Вагнер был вынужден уехать из Венеции, а «Тристана» дописывал уже в Люцерне. Из его письма к Ф. Листу можно понять, с каким трудом это Рихарду давалось: «Это детище моих величайших страданий — пишу третий акт — находится уже на границе жизни, на границе to be or not to de, и малейший толчок, какая-нибудь банальная случайность — случайности безжалостно управляют моей судьбой — может совершенно умертвить его среди последних конвульсий родов. Все висит у меня на волоске: дело может пойти, но оно может и остановиться окончательно!»1 Многострадальную, связанную с сильнейшими личными переживаниями оперу он все же дописал. Что касается вдохновившего на ее создание платонического романа с Матильдой Везендонк, он вскоре сошел на нет...

Бездомный странник, Вагнер возил с собой партитуру «Тристана и Изольды» и не находил театра, который бы рискнул ее поставить. Мелькнула надежда осуществить постановку в Вене. Уже был назначен состав исполнителей, оговорены с дирекцией сроки начала работы и будущей премьеры. На средства, занятые в расчете на гонорары со спектаклей, композитор постарался с комфортом устроиться в австрийской столице, собираясь с самого начала участвовать в постановочном процессе. И вновь все рухнуло. Театр от постановки отказался. Рассчитаться с долгами не представлялось возможным, да и элементарных средств на существование тоже не было. Из Австрии пришлось бежать в Германию, спасаясь от долговой тюрьмы. Он спрятался в небольшом городке Мариенфельд, расположенном в земле Северный Рейн-Вестфалия. Положение казалось столь безвыходным, что вновь мелькнула мысль о самоубийстве. Но переменчивая фортуна уже готовила ему такой сюрприз, который вскоре круто изменил весь его жизненный сценарий.

МАЭСТРО И КОРОЛЬ

Все произошло, как в сказке. Отчаявшегося Вагнера нашли посланцы молодого, едва вступившего на трон короля Баварии Людвига ІІ. Оказалось, что этот король-романтик был воспитан на старинных немецких легендах и был буквально влюблен в музыку Вагнера. Более всего он сжился с образом лебединого рыцаря Лоэнгрина и даже отождествлял себя с ним. Автора столь дорогой его сердцу оперы он тут же призвал к себе, окружил всеми возможными почестями и объявил, что считает делом своей жизни обеспечить композитору все условия для занятий творчеством, а его произведениям открыть дорогу на сцену Баварской королевской оперы — театра, имевшего долгую историю и располагавшего великолепными исполнительскими силами. Именно на этой сцене вскоре состоялась премьера «Тристана и Изольды», немного позднее и единственной его лирико-комической оперы «Нюрнбергские майстерзингеры».

Однако совсем не идиллически складывались отношения мастера с королем. Хотя длились они на протяжении 19 лет вплоть до смерти композитора, хотя Людвиг ІІ до конца своих дней оставался горячим поклонником творчества Вагнера и неизменно покровительствовал своему кумиру, слишком многое стояло на пути их дружбы. Это и зависть придворных, и недоброжелательность баварской прессы, и совсем не простая коллизия в личной жизни Вагнера, которую долгое время приходилось скрывать от благородного монарха.

Почему же Вагнер говорил о себе как о музыканте, который нуждается в действительной любви, когда рядом с ним были и его всячески поддерживали по-настоящему понимающие и преданные ему люди? Среди них на первое место стоит поставить его многолетнего друга, пропагандиста его творчества Ференца Листа. Счастье в браке Вагнер получил, когда матерью его детей, а затем и законной супругой стала дочь Листа Козима.

НОВОЕ ОТНОШЕНИЕ К  ИСКУССТВУ

Вопреки обвинениям левой прессы, государственным композитором бывший революционер Вагнер при жизни так и не стал. Он смог достать деньги, необходимые для того, чтобы достроить театр и открыть фестиваль, не от властей новой Германии. Снова выручил король, давший в долг недостающую сумму. А ведь дело шло о подготовке художественного события, которое буквально всколыхнет мир и будет постоянно вырастать в своем значении уже после смерти композитора.

Вагнер боролся не за собственное признание и, тем более, не за материальные блага. Он видел свою задачу в том, чтобы утвердить в обществе новое отношение к искусству. Оно не должно быть низведено до праздной забавы пресыщенных людей. Нужно вернуть искусству то высокое предназначение, которое оно имело в Древней Греции. Для этого следует вновь объединить усилия его разрозненных областей — поэзии, музыки, танца, живописи, театра. Именно музыкальный театр может, по мнению Вагнера, стать идеалом высшего художественного синтеза. А образцом для этого театра должен служить миф как всеобщее мировоззрение, ибо в сюжетах и образах мифов раскрываются тайны вселенной, отражены конфликты глобального характера, отношения человека с высшими силами и с природными стихиями.

Основанная на переосмысленных образах скандинавской и древнегерманской мифологии тетралогия «Кольцо нибелунга» была впервые представлена международной по составу публике во время первого фестиваля, который прошел в Байройте под руководством самого Рихарда Вагнера в августе 1876 года. Среди многочисленных гостей на нем присутствовали такие известные композиторы, как Лист, Чайковский, Рубинштейн, Кюи, Сен-Санс, Григ. Так, Петр Чайковский уже в первой из пяти написанных им газетных корреспонденций, которые выходили под красноречивым названием «Байройтские музыкальные торжества», пророчески охарактеризовал фестиваль как событие, «которому суждено отметить собою одну из интереснейших эпох истории искусства».

Это была победа из сферы высших духовных свершений. Но финансово первый фестиваль, как шесть лет спустя и второй (последний при жизни его создателя), окончились дефицитом. Недоброжелатели обвиняли Вагнера в том, что он не только у всех своих друзей, но даже и у недругов умудрялся занимать деньги. При этом никогда не торопился их отдавать, а во многих случаях не возвращал вовсе. А ведь на момент его смерти человечество оказалось в таком долгу перед его пророческим искусством, оплатить который невозможно никакими новыми спектаклям, концертами, торжественными акциями, написанными книгами, снятыми кинофильмами. Долг этот непомерно возрос еще и потому, что идеологи Третьего рейха кощунственно использовали музыку и тексты Вагнера как орудие своей чудовищной пропаганды. Если же мы вспомним многочисленных хулителей Рихарда Вагнера как в прошлом, так и в наше время, ответом на их нападки мог бы послужить один несомненный факт. Ни одному из подобных обличителей великих творцов еще не был поставлен памятник. Памятники ставят только тем, кого они так яростно критиковали...

ДОНЕТЧАНЕ РЕШИЛИСЬ НА ТВОРЧЕСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ, ВПЕРВЫЕ В УКРАИНЕ ОБРАТИВШИСЬ К ЛЕГЕНДАРНОЙ ОПЕРЕ ВАГНЕРА «ЛЕТУЧИЙ ГОЛЛАНДЕЦ» / ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ЛИТЧАСТЬЮ DONBASS OPERА

Главные партии исполнят: Голландец — Вадим Кравец (Мариинский театр), Зента     — Леся Алексеева (Национальная опера Украины), а также донецкие солисты: Даланд— Юрий Алексейчук , Эрик — Виталий Козин, Мари — Анна Максудова, Рудевой — Владимир Хамраев, хор и оркестр Donbass Operа, дирижер — Михаил Синькевич (Мариинский театр, Санкт-Петербург).

♦ 22 мая в Одесской опере состоится концерт «Вселенная Вагнера — вечер оперных сцен».

♦ 23 мая Харьковская опера подготовила программу под названием «Магический космос Рихарда Вагнера».

♦ 30 мая Национальная опера Украины пригласит публику на концерт «Гала-Верди», в котором хор, оркестр и солисты театра исполнят арии и фрагменты из опер классика.

Марина ЧЕРКАШИНА-ГУБАРЕНКО, доктор искусствоведения, профессор НМАУ, председатель Киевского Вагнеровского общества

Новости

18 января 2022

В Нафтогазе заявили, что есть возможности для остановки Северного потока-2

Метинвест направит на обновление обогатительной фабрики СевГОКа 300 млн грн

При отсутствии потрясений Украина может в 2022 году обойтись без помощи МВФ

Ведущий производитель алюминия в Китае сообщил о росте прибыли на 80%

Украинская стекольная промышленность может остановиться из-за высоких цен на газ

Украинские предприятия увеличили экспорт ферросплавов на 6,9%

Rio Tinto снизила отгрузку железной руды из региона Пилбара на 3%

Украине могут дополнительно понадобиться 2 млрд куб. м газа

ФГИУ попытается еще раз продать Электронмаш

Укрзализныця стала перевозить меньше руды

В Японии пообещали ответ на введение ЕС пошлин на электротехническую сталь

Фьючерсы на коксующийся уголь рекордно подорожали

Novelis планирует построить центр переработки алюминиевого лома

Из-за отсутствия топлива не работают 19 блоков и 1 корпус ТЭС и ТЭЦ

Уехать на заработки в ЕС могут еще миллионы украинцев

Европейские производители стали хотят повышения цен на прокат и оцинковку

ВСЕ НОВОСТИ ⇢