Глобализация сильно отразилась на музыке. Сегодня зачастую невозможно понять, откуда родом музыкант или группа; характерные мелодика и звучание теряются, поэтому возвращение к корням становится всё более актуальным.
В Украине много хороших музыкантов, профессионалов, работающих на высоком уровне, при этом бóльшая часть украинских групп стремится играть в традициях западноевропейской и американской музыки. У них это получается убедительно, однако не представляет собой ничего нового в сравнении с зарубежной музыкой. Более того, подобное звучание зачастую не находит должного отклика аудитории.
Я с этим столкнулся в период работы в проекте Esthetic Education — мы создавали музыку, которая по стилистике была западной, с текстами на английском языке, но, несмотря на интерес публики к украино-европейскому проекту, наша музыка была не всегда понятна слушателям. Думаю, причина и в английском языке, и в формате наших песен, который для многих был непривычным. Хотя тот период запомнился мне тем, что мы жили, как музыканты 1970-х, — постоянные концерты, поездки по городам, выступления на самых разных сценах, очень непосредственные и эмоциональные люди. До сих пор вспоминаю — как-то раз из зала на сцену выбрался парень и пел вместе со мной в один микрофон. В Европе теперь такое случается редко.
На мой взгляд, в творчестве, особенно в музыке, очень важно сохранять индивидуальность и опираться на музыкальные традиции — это то, чего ждут от артистов в своей стране и что интересно зарубежным слушателям. Например, группа «ДахаБраха» интересна и украинцам, и россиянам, и французам с англичанами, потому что они играют свою музыку, ту, которая была создана здесь, близка и понятна самим артистам. Они не пытаются быть никем другим, кроме себя. Так же и Gogol Bordello — где бы они ни находились, играют свои песни, не подстраиваясь ни под кого, — и это хочется видеть и слышать!
Я думаю, основной залог успеха для артиста — всегда оставаться собой и создавать собственную музыку, не отрываясь от корней и своей культуры. В значительной степени это относится к музыкантам и их аудитории в Европе, где в каждой стране на протяжении многих веков сложились свои уникальные музыкальные традиции. Это особый язык, который сформировался из народных песен и профессиональной музыки разных эпох и на подсознательном уровне знаком и понятен даже далеким от музыки людям.
В Америке всё иначе, там музыканты абсолютно свободны, универсальны, они могут стать кем угодно. И они знают это. В Соединенных Штатах особенный музыкальный климат. Еще одна особенность американцев — высочайший уровень профессионализма. Как-то российский актер Владимир Машков делился со мной впечатлениями о работе в Голливуде: его потрясло, насколько профессиональны, работоспособны и дисциплинированны американские артисты. Это уровень «Формулы-1» — притом что речь шла не о звездах первой величины, с которых спрос еще на порядок выше. Любое послабление — и ты сходишь с дистанции, вернуться обратно невероятно сложно.
То же и в музыке — 18-летние ребята играют на таком уровне мастерства, до которого далеко многим зрелым музыкантам. И дело не столько в технике, сколько в раскрепощенности, уверенности, отсутствии страха и комплексов, открытости ко всему новому.
Поэтому мало кому из российских и украинских музыкантов удается добиться успеха в США. Так что артистам и группам, в чьей музыке есть характерные этнические мотивы, выраженная привязка к определенному стилю, всё же лучше ориентироваться на европейскую аудиторию. А еще к новинкам европейской музыки с интересом относятся в Японии.
Сейчас я работаю над новым проектом Atlantida, который рассчитан на аудиторию постсоветских стран. Это наша попытка рассказать слушателям в простой и понятной форме о важных и серьезных вещах. Тексты всех песен будут исполняться на русском языке. Конечно, для меня это очень непростая задача, но прожив более 12 лет в России и Украине и погрузившись в славянскую культуру, я чувствую, что уже готов работать в этом ключе.
Стилистика композиций соответствует традициям советской эстрады периода 1940–1980-х годов. Сейчас я сам уже не ощущаю себя полностью западным человеком, и мне хочется посредством современной музыки отчасти передать песенные традиции прошлой эпохи. К слову, во время работы над записью в Лондоне наш саунд-продюсер, услышав непривычный для западного уха микс мотивов в стиле советской эстрады и современного звучания, сразу предложил выпустить несколько синглов на английском и французском языках. Он считает, что и для западной аудитории такой формат будет интересным.
На мой взгляд, советская эстрада — интереснейший пласт культуры, который почти неизвестен на Западе и отчасти незаслуженно забыт в России и Украине. Среди композиций, которые исполняли звезды советской сцены, есть настоящие шедевры. Песни из репертуара Анны Герман или Муслима Магомаева — прекрасные примеры популярной музыки, которая хоть и считается легким жанром, тем не менее является настоящим искусством.
Да и в целом я не согласен с распространенным пренебрежительным отношением к жанру популярной музыки. Изначально она становилась популярной, потому что нравилась людям. Нравилась благодаря хорошим мелодиям и текстам, понятной форме и выразительности. Именно к созданию такого рода поп-музыки мы и стремимся сейчас.
Автор: Луи Франк, музыкант, композитор, актер, режиссер, бывший солист группы Esthetic Education