В Нью-Йорке в возрасте 89 лет скончался философ и теоретик искусства Артур Данто, объяснивший, что такое искусство и почему оно закончилось.
Артур Данто изучал историю искусства в Уэйне, а философию — в Колумбийском университете и Сорбонне у Мориса Мерло-Понти. Мерло-Понти вместе с Сартром, Ницше, Шопенгауэром, Гегелем и Адорно составили тот круг философов, к которым апеллировал А.Данто в своих эстетических изысканиях. Кроме встречи с Мерло-Понти академическая биография, его не богата яркими событиями: вернувшись из Парижа в Нью-Йорк, всю жизнь преподавал в Колумбийском университете, четверть века состоял художественным критиком в The Nation и писал об искусстве для специальных журналов вроде Artforum.
Многие открытия Артура Данто были связаны с творчеством Энди Уорхола, о котором он написал свою последнюю большую монографию. В 1964 году А.Данто посетил выставку Энди Уорхола в Stable Gallery, где были показаны "Коробки Brillo". И под влиянием увиденного изобрел термин "мир искусства" (artworld), легший в основу американской институциональной теории: любая вещь, будь то писсуар или картонная упаковка, приобретает статус произведения искусства, попав в artworld, в "атмосферу теории искусства", то есть включившись в художественный контекст и став предметом эстетической дискуссии.
Тогда же А.Данто пришел к мысли о "конце искусства", официально провозглашенном им 20 лет спустя в знаменитом эссе The End of Art (1984), но совсем не в том смысле, в каком критиковали поп-арт и другие признаки "кризиса безобразия" на загнивающем Западе советские искусствоведы. Развивая идеи "Эстетики" Гегеля, А.Данто полагал, что искусство в классическом понимании исчерпало себя, сделавшись одной из форм философии, в чем отчасти был солидарен с Джозефом Кошутом и концептуалистами.
"Быть художником сегодня значит философствовать визуальными средствами",— пояснял он свой тезис позднее в комментарии для The Art Newspaper. Закончилась лишь классическая западная история искусства — история академий художеств, музеев как храмов прекрасного, картин в рамах и скульптур на пьедесталах. Но искусство не кончается с концом истории искусства, не уставал обнадеживать философ внимавший ему artworld.