Певец, музыкальный продюсер, играющий на аккордеоне, баяне и фортепиано Михаил Шуфутинский в этом году отмечает 65-летие, рассказывает ТСН.Особливе.
Он живет на две страны – Россию и Америку, все еще бодр и любить красивых женщин. Наталка Писня слетала к нему в Москву.
– Михаил Захарович, а вы где живете?
– В Москве, в 90-м переехал окончательно.
– А семья где?
– Часть здесь – часть там. Старший сын с женой и детьми здесь, младший сын с женой и детьми в Сан-Диего. А жена – в Лос-Анджелесе, она между мной и ними. я считаю себя гражданином России. А религиозная моя принадлежность – я не религиозный. Но могу сказать, что когда я бываю в Израиле на гастролях, да, я ощущаю себя частью этой нации. Но я не могу сказать, что я безудержно привязан и фанатично принадлежу иудейской вере.
Мой младший сын и его жена – они приняли джудаизм, они решили, что для них – это самая правильная религия. При этом, у моего сына, он наполовину русский, потому что моя жена – русская, а моя невестка, все знают, она темнокожая, афроамериканка. У нее тоже есть в крови и какие-то немцы отдаленные и гавайская кровь, она вся такая очень смешанная вся. Ну, я даже точно не знаю. Они решили, что джудаизм – не ортодоксальный, неконсервативный, а современный, нормальный, он их устраивает.
– То есть, пятница, шаббат, праздники?
– Ну, какие-то праздники, еда без каких-то вещей, которые нельзя есть. Но на этом все, но они занимались в еврейской школе, дети, некоторое время, но сейчас нет, потому что школа не нравится моему сыну в Сан-Диего, куда они переехали.
– Вы себя сами кем ощущаете – композитором, аранжировщиком?
– Я музыкант. Есть такой анекдот, могу рассказать. Девочка пришла домой и говорит: папа-мама,я выхожу замуж. О, доченька, наконец-то! Ты еще юная, но мы готовы отдать тебя в руки достойного человека. Кто же он такой. Кто же он твой избранник? Наш будущий зять? Она говорит: он певец. Певец? Ну, мы предполагали, что он доктор, ну, хотя бы юрист, ну может быть коммерсант, но певец… папа не волнуйся сегодня у него концерт, приди в нашем клубе посмотришь и ты поймешь какой он чудный. Папа пришел на концерт, выходят, папа говорит – всё, доця, выходи за него замуж. А шо такое папа? Он не певец.
Вот так и я о себе. Я не певец. Я музыкант, и то что я делаю и аранжировки и создание текстов, стихов для этих песен, и я участвую в создании песен, но я не композитор потому что это отдельная специальность. Я сочинял и продолжаю сочинять какие то музыкальные формы и довольно успешно, но песенное сочинительство это особенная штука. А я чуть ли не один из худших, поэтому я решил это оставить на том уровне на котором оно есть, хотя я, в ообщем, неплохой музыкант.
А потом я хотел быть дирижером, это всё связано с музыкой пока я учился , я успешно этим занимался но оказалось что и среди дирижеров я не лучший. Они есть хорошие и очень хорошие. И кого-то принимали последующие инстанции. Дирижер – это большая наука этому надо учиться, у меня это не происходило.
– Вот вы еврейский портной, а вы шить умеете?
– Да, если бы у меня времени было больше, я бы еще и шил. Но у меня потрясающий в голивуде в Беверли хилз портной у которого я шью свои концертные костюмы. Который киевлянин бывший, но уже очень давно живет в Лос–Анджелесе.
Он шьет для чемпионов мира по бальным танцам. Он высаживает на них, плечи шьет на них. Единственное что – мне это удается сделать не чаще двух раз в году. Я там чаще не бываю, да и у него времени мало. Поэтому я не портной. Я просто спел про портного и портной это образ собирателтный. Это все понимают. Написал эту песню Розенбаум. Это великая песня совершенно. Вот.
– Митяев написал, собственно, о ножах…
– Да-да, она называется "Соседка", у Митяева. Ну для меня это ночной гость. Как то он сыграл мне эту песню и подарил касету. Это было очень давно, корда я приехал только в Челябинск, помоему вообще даже первуй тур мой. И он пришел, нас познакомили. И он играл для меня свои песни прямо за кулисами. Мне очень понравилось всё это, и он подарил мне касету. А через 2 года я послушал ее и влюбился в эту песню. Назвал ее ночной гость, потому что не знал как она называтеся. Тогда я еще жил не постояно в Москве, а еще в Лос-Анджелесе, приезжал уезжал.
– А кто у вас дома точит ножи?
– Домработница.
– Серьезно?
– Нет, я ничего дома не делаю, и ни делал никогда. Потому что я не приспособлен для этого. Я так устроен что я в жизни обращаюсь всегда, по возможности, к услугам квалифицированых людей. Только тех, у кого есть квалификация выше, чем у меня. Если нужно прибить гвоздь, зачем это делать плохо если можно сделать хорошо?
– У вас есть особая история с севером России. Я читала что вы Были в Магадане
– Сесть любой дурак может, ты вот не сядь попробуй. Поэтому нет, я не сидел в тюрьме, в общем и не хотел и не собираюсь. А должен был приехать Никсон сюда в Москву. и мне дали понять что желательно в приделах 100 км от Москвы не показываться. А вообще не хотите ли вы поехать работать помошником дирижера в один из музыкальных театров красноярского края.
Я сказал, боюсь я с этой задачей не справлюсь, я сам куда-то свалю, и я списывался с музыкантами. Были по всему Союзу музыканты знакомые. И там вот харьковчане, они мне говорят – приезжай в Магадан мы тут деньги лопатами гребем. Я и думаю, поеду я туда. Я и поехал. Потом Маргарита приехала, мы встречались тогда.
– Жена?
– Да. Там и поженились. Там родился мой первый сын Давид. Пробыл я там 4 года.
– А что вас с Шулявкой связывает?
– Я, сидя в Нью-Йорке, живя там в эмиграции, сидя в ресторане русском играю. Вот когда попала кассета Розенбаума.Там был "Крещатик", а он мне страшно понравился. Но там был всего один куплет. Он пел где то дома за каким-то столом под гитару. И мне понравилось. Второго куплета не было. И тут, я не поэт совершенно, я написал от Свелика выросли друзья, моя прическа поменялась,что-то в Голливуде я нашел свои заботы, в общем, что-то такая какая-то шняга. Я считаю, это не стихи с моей стороны. У Розенбаума это хорошо, потому что он поэт. Это профессия.
И так совпало и эта песня в моем исполнении… вот это моя профессия, Я исполнитель, я музыкант и я делаю это так что получается, это слышат от меня, как от первого лица. Поэтому и говорят, а он сидел? Нет он не сидел. А чего он про это поет. Я не про это пою, я про людей. Я чувствую то что они могут переживать в данный момент. И пою.
– Вы самокритичный? Самоироничный?
– Я себя не люблю. Я хочу лучше выглядеть. Я ленивый. Я хочу меньше ленится. Я хочу правильней питатся, у мне не получается. Я хочу бросить пить, я не могу. У меня огромное достижение – я бросил курить. Да. Я не курю уже 7 лет. Это великолепно.
– А алкоголь?
– Люблю выпить, да. Пытаюсь сейчас себя ограничивать. Но я не то что пьяница, но бывало выпивал крепко. Но я не загульный. Люблю продукты самогоноварения. но я не пью так много прямо. Но когда гости, с семьей я – с удовольствием. И сало.
– Сало?
– Закусить салом с черным хлебом, намазать это горчицей, выпить рюмку самогонки и закусить куском сала это вообще это счастье!
– Вы же еврей. Как вы можете любить сало?
– Еврей или не еврей, я люблю продукт. Мне нравится сало, я обожаю сало. Есть такой анекдот. Когда один еврей пришел в магазин и говорит, молодой человек скажите сколько стоит эта фаршированная рыба? Вы знаете это не рыба, это вообще свиной жирный окорок. Я ж вас не спрашиваю как это называется. Сколько стоит эта рыба?
Свинину я могу не есть потому, что мне не всегда нравится это мясо. А сало это не свинина. Вообще мой дед – мне было 5 лет, меня отправляли в Белорусию -и у него были свиньи, он сметану сбивал сам. Еврейское местечко было. Он говрил, сало – это не свинина, сало надо, он приходил с утра будил нас и приносил черный хлеб только что купленный горячий. Вот на него он клал сало и ты в 6 утра должен его съесть. И можешь спать дальше. Я даже когда сегодня приду домой я обязательно шарахну кусок сала.