Одна из самых известных картин Ильи Репина "Иван Грозный убивает сына" стала роковой. Она произвела фурор в Петербурге и Москве, но вызвала спорные эмоции у зрителей. Подолгу на нее смотреть было невозможно: дамы теряли сознание, у детей случались истерики. У самого автора вскоре отсохла правая рука, до конца жизни он был вынужден работать левой. А на судьбах натурщиков "Грозный" отразился просто мистическим образом.
Например, писатель Всеволод Гаршин, автор чудесных сказок, позировал для Репина в роли убитого царевича. После этого впал в тяжелую депрессию и выбросился с четвертого этажа. А художник Григорий Мясоедов, с которого Илья писал царя Грозного, однажды в гневе чуть не убил своего маленького сына…
19 апреля исполняется 180 лет со дня рождения художника-передвижника. Но творчество Григория Мясоедова известно немногим. На окраине Полтавы его могилку убирают лишь работники обсерватории, которая расположена в имении Мясоедовых, и жильцы воссозданного флигеля художника. Музейщикам, правда, удалось сберечь 20 картин Григория, его альбомы и занавес для местного театра. К забвению талантливого живописца руку приложил самый родной человек. Сразу после смерти Мясоедова сын Иван распродал вещи и отцовскую коллекцию живописи.
Что же помешало двум родным и талантливым художникам жить под одной крышей и находить общий язык? Неужто картина Репина?
Горечь детства
Григорий Григорьевич Мясоедов родился в Тульской губернии и принадлежал к старинному дворянскому роду. В детстве мальчик много читал и рисовал. Отец всячески поощрял интерес сына к художеству. Но находить общий язык двум Григориям было непросто – однажды они так разругались, что папа полностью лишил отпрыска материальной помощи.
В академии художеств, где будущий передвижник учился 10 лет, Гриша бедствовал.
– Жил на Васильевском острове в бедной комнате. Работал на кондитерскую, где пеклись пряники, – я с товарищем разукрашивал их. Баранам и свиньям золотили головы, генералам – эполеты. Платили за это по три копейки с дюжины. Обедали в бараке, где давали за шесть копеек щи с кашей без масла, – так вспоминал студенческие годы Григорий.
Академию Мясоедов окончил хорошо. Жил и работал потом в Италии за государственный счет. А в 1861 году даже получил малую золотую медаль за картину "Поздравление молодых". В следующем году его ждала уже большая золотая награда за программу "Бегство Григория Отрепьева из корчмы" (сцена из "Бориса Годунова"). Казалось, молодой преуспевающий художник уже позабыл ссору с отцом, но для своего сына лидер передвижнического движения в искусстве невольно стал таким же "грозным".
Жену отлучил от сына
Внешность Мясоедова говорила сама за себя. Высокий, с умным лицом, длинным и искривленным набок носом, с сухой, саркастической улыбкой тонких губ, прищуренными глазами. В речи его звучали оригинальные, передовые мысли, парадоксы, часто ирония и едкий сарказм.
Григорий Мясоедов был человеком сложным, в общении невыносимым. Его резкий характер иногда оказывался даже для близких нестерпимым.
Не ужившись с первой женой – пианисткой, в Харькове он сошелся с молодой художницей Ксенией Ивановой, которая в 1881 году родила сына. Но свободолюбивый Григорий Григорьевич был уверен, что девица поймала его "словно перепела в сети". У него были какие-то основания считать, что Ванечка не его. Оформил бумагу об усыновлении собственного ребенка, а жене запретил проявлять материнские чувства к мальчику. Ксения была для Вани обычной кухаркой…
Наконец Мясоедов безжалостно оторвал ребенка от матери, отдав отпрыска на воспитание другу-пейзажисту Киселеву в Москву. Это случилось, когда Мясоедов позировал Репину для картины.
– Илья взял царя Грозного с меня, потому что ни у кого не было такого зверского выражения лица, – говорил потом художник.
Впрочем, после одного случая Григорий убедился, что Ваня – его кровь. Как-то раз во время очередного застолья у Киселевых гости зашумели: "А где Ванечка? Где ваш воспитанник?" Киселевы долго упирались: да он, мол, такой бука, молчун, всего боится. Но привели Мясоедова-младшего.
Ваня понял, что талантливая публика ждет от него не пошлой сказки, стишка, песенки, спетой дрожащим от волнения голоском, – им нужна более эстетическая акция. Ваня подошел к художнику Маковскому и смачно высморкался в полу его шикарного сюртука. После этой "живой картины" у Мясоедова-старшего никаких сомнений не осталось – "мой сын". В тот же день он забрал 7-летнего Ванечку домой – в пригород Полтавы.
Рисовал отца на смертном ложе
Но ничего фактически в отношениях отца и сына не поменялось. В момент агрессии художник мог так ударить сына, что даже подумывал, что убил отпрыска. А увлечение Вани гирями, цирковым искусством считал постыдным.
– Несчастье мое, дубина! – часто шпынял он подрастающего мальчика.
В 1899 году умерла от туберкулеза Ксения, которая была единственным добрым человеком в жизни парня. А после того как Григорий насмелился сообщить Ване, что тот не приемыш, а родной сын, Мясоедов-младший фактически отрекся от отца. Поселился во флигеле, месяцами не разговаривал с папой, а его гостей провожал только до крыльца.
– Нет, это не мой сын, а какое-то отродье. Я человек слабый, болезненный, откуда взялся этот верзила? Художника из него никогда не выйдет, а что выйдет – неизвестно. Иван-дурак… – так оценивал студенческое творчество Вани Григорий.
Но когда в 1911 году Мясоедов-старший умирал, сын явился. Под музыку Баха и Шопена рисовал отца на смертном ложе. Иван со старанием выводил линии спазматически открытого рта, обводил контуры страдальчески заостренного отцовского лица в агонии. Что двигало рукою сына: искусство или ненависть, наверное, даже сам автор не знал.
На двух посмертных выставках (в Полтаве и Москве) Иван безжалостно распродал все богатое наследие отца, не пощадив его работ и коллекции, составленной из дарственных работ Репина, Шишкина, Дубовского. А в 1919 году, когда Иван Мясоедов навсегда покинул родину, перед эмиграцией он с каким-то садизмом уничтожил в усадьбе все, что касалось Григория: эскизы, переписку мастера. После войны в одном из зданий на усадьбе Мясоедовых полтавчане решили сделать музей, но нашли там лишь один автопортрет Григория…
СПРАВКА "КП"
Григорий Мясоедов (1834-1911) был одним из организаторов и активных деятелей Товарищества передвижных художественных выставок. Переехав из Харькова в Полтаву, открыл здесь школу рисунка и живописи, музыкальные кружки. Самые известные его картины – "Бегство Отрепьева", "Земство обедает", "Страдная пора", которую приобрел император Александр III.
Религиозная живопись тоже занимала его. Незадолго до смерти собирался написать триптих "Святая Русь".
Иван Мясоедов (1881- 1953) тоже стал художником, мастером живописи и графики, изготавливал марки. Под руководством Ф. А. Рубо Иван участвовал в создании панорамы "Бородинская битва" (1910).
Художник профессионально увлекался фотографией. Создал серию композиций на исторические и мифологические темы, где снимался в обнаженном виде, изображая античных героев.
В эмиграции Мясоедову заказывали портреты российские дворяне-эмигранты, представители буржуазии, актеры и оперные певцы. Сам Иван тоже снимался в кино, рисовал афиши.
Творческое наследие И. Г. Мясоедова превосходит отцовское – составляет примерно 4000 произведений.