Завтра в прокат выходит "Любовь по рецепту и без" (Better Living Through Chemistry) — русское название картины заставляет заподозрить тут какую-то кулинарную мелодраму, но на самом деле это старающаяся быть черной комедия о том, как сильнодействующие медикаменты способны улучшить человеческую жизнь.
Вопреки нашим романтично настроенным прокатчикам (которые, конечно, не могли согласиться на более деловитый вариант названия — "Химия и жизнь" или "Химия в быту"), режиссерский дебют Джеффа Мура и Дэвида Позаментира совсем не о любви, а о мужском самоутверждении, в котором существенную роль играет секс, причем не столько его физиологическая, сколько социально-психологическая составляющая.
В начале фильма у героя Сэма Рокуэлла она стремится к нулю, если не считать того, что его затрахал деспотичный тесть (Кен Ховард), передавший ему управление аптекой, но оставивший на вывеске свою ненавистную фамилию. Жена аптекаря (Мишель Монахан) больше интересуется своим велосипедом и заставляет мужа участвовать в местных гонках, на которых он неизменно приходит последним, в то время как супруге уже некуда складывать призы.
В довершение унылой картины семейной жизни проблемный 12-летний сын (Харрисон Хольцер) ведет себя крайне странно, например, мажет кабинки в школьной раздевалке экскрементами, так что психологи начинают подумывать о медикаментозном лечении. Все изменяется, когда среди заказчиков аптеки заводится роковая женщина в кружевном нижнем белье (Оливия Уайлд), постепенно подталкивающая героя к мысли, что, перед тем как бежать с ней в Катманду, он должен отравить ее богатого мужа (Рей Лиотта).
Но главное, femme fatale открывает фармацевту волшебный мир стимуляторов: коктейль из оксиконтина, адерола и других "колес" обеспечивает ему победу на очередном велопробеге, последующий триумфальный секс с потрясенной женой и, как следствие, дикий подскок самооценки. Однако даже вырвавшийся из-под каблука и наконец ощутивший себя мужиком жлобоватый аптекарь особого сочувствия и симпатии не вызывает, а на человека больше похож становится не тогда, когда осваивает Камасутру с роковой блондинкой, а когда решает поговорить по душам с сыном.
Тот показывает свой спрятанный под кроватью инструмент самоутверждения — набор нунчаков и сюрикенов, и на волне внезапно достигнутой душевной близости отец и сын решают поиграть в ниндзя на ночных улицах своего городишки — к утреннему шоку аборигенов, никогда не сталкивавшихся с вандализмом, этим прекрасным средством от неврозов.
Хотя "Любовь по рецепту" — фильм прежде всего о мужских неврозах, тем не менее повествование закадровым голосом ведет почему-то Джейн Фонда, которая в финале лично заходит в пресловутую аптеку. На Джейн Фонду, пусть уже и не молодую, всегда приятно посмотреть, но трудно сказать, какой смысл авторы вкладывали в ее присутствие, кроме сугубо декоративного.
Осмотрев аптечные полки, она с царственным видом произносит: "У вас самая впечатляющая коллекция гелей для душа, которую я когда-либо видела" — и в общем да, весь этот фильм скорее похож на сладкий гель для душа с немного развратным запахом, чем на те адские коктейли из стимуляторов, которые смешивает герой. Авторы стараются попасть в ту же нишу, что и "Красота по-американски" (American Beauty), но мировоззренческой злости им хватает, лишь чтобы заполнить маленький ее фрагментик, хотя атмосфера американской субурбии и воссоздана довольно похоже на оскароносную драму Сэма Мендеса.
Однако Джеффу Муру и Дэвиду Позаментиру не достает мужества признать, что человек лишь игрушка в руках судьбы (как это полагается в настоящих "нуарах"), хаотично мечущийся по жизни, как пустой целлофановый пакет на ветру в "Красоте по-американски". Вроде бы запустив героя по наклонной наркоманской и криминальной плоскости к верной гибели, авторы "Любви по рецепту" пугаются собственной смелости, сглаживают все острые углы и в итоге выруливают почти к соцреалистическому постулату, что даже самый маленький человек в конечном счете кузнец своего счастья — точнее, в данном случае его провизор.
Лидия Маслова