Удачно поэтизировав бытовой алкоголизм, Сергей Шнуров мог бы до пенсии снимать сливки с этой благодатной нивы. Но просто так зарабатывать (миллионы, если верить Forbes) ему скучно.
Реальность его захлестывает и требует, чтобы он ее осмыслил. Так, наверное, и появилась сенсация этой зимы – клип "Экспонат" (о лабутенах), который посмотрели, кажется, все и не по одному разу. А жизнь уже подсказывает ему новые сюжеты.
"Меня будущее нисколько не пугает"
– Сергей, что произошло? Отходите от общественно-политических тем? Ведь раньше вы снимали куда более сложные, чем "Экспонат", клипы – "Никола", "Патриотка".
– Перечисленные песни – это скорее культурология, к политике не имеют никакого отношения. Можно сказать, что они общественно-политические. Это бытописание – то, о чем люди говорят и думают. Политика тут косвенная причина этого "вывиха".
– В то же время вы регулярно и довольно резко высказываетесь на политические темы.
– Да, я давеча давал интервью и высказывался довольно остро. Но меня политика не интересует. Меня интересуют люди, что происходит в их головах. Все изменения – в людях.
– Сейчас многие живут с ощущением скорой катастрофы: в мире неспокойно, экономику лихорадит. А вы?
– И группа "Ленинград", и я всегда были певцами эсхатологического восторга (веселятся перед концом света, значит. – Авт.). Мы всегда пели восторженно про [капец], говоря русским языком. Меня будущее нисколько не пугает. Я восторгаюсь.
"Скорее всего, Земфира на меня обиделась"
– Есть подозрение, что вам давно некогда отдавать должное дурным привычкам. Вы же все время снимаетесь, сочиняете, выступаете. Даже картины рисуете.
– В 1999 году, когда мы сидели вместе с Владимиром Сорокиным (писателем. – Авт.) в кафе, я ему сказал: "Мне кажется, я спиваюсь". На что он мне ответил: "Сергей, вы не можете спиться, потому что больны совершенно другим наркотиком. Называется "искусство". Спиться вам нереально!" И я с утроенной силой начал пить.
– Наверное, единственный артист, кого вы публично задевали, – это Земфира. Посвятили ей целую песню, в которой назвали "злой певицей". Она обиделась?
– Не знаю, скорее всего, обиделась. Земфира – сложный человек.
– Но она представляет для вас интерес как художник?
– После того как я прочел книжку "Анти-Ахматова" (антибиография поэтессы, развенчивающая ее культ. Вероятно, Шнур намекает, что и Земфира – дутый персонаж. – Авт.), не особенно.
– Вы много пишете в Инстаграме. Так люди узнали другого Шнура – философа.
– Это псевдофилософия.
– Недавно вы рассуждали о вторичности объекта искусства, пишете о метамодернизме. Кого вы видите адресатом этих посланий?
– Ей-богу, не знаю, зачем я это делаю. Может, кого-то заинтересует то, что я пишу. Последний мой пост связан с Бартом (Ролан Барт, французский философ-постструктуралист. – Авт.) – давеча я его вспомнил, читая Бодрийяра (Жан Бодрийяр, французский философ-постмодернист. – Авт.). Но самыми сокровенными мыслями я, конечно, не делюсь. Хорошие мысли нужны самому!
"Простите, но мне 42!"
– Вы долгие годы воспевали алкоголь, а с недавних пор стали говорить, что снизили обороты – вопреки сложившемуся образу. Может, вы и отжимания тайком делаете, а в подвале дома у вас тренажерный зал?
– Я бы хотел, чтобы у меня был тренажерный зал дома, но его нет. И против отжиманий я никогда не выступал – милое дело! Это и пьяный можешь делать. Это не оторванность от какого-то мифического образа. Этот образ существует в головах людей, которые не особенно следят за тем, что происходит. Глупо бы смотрелось, если бы во мне присутствовал молодецкий нигилизм, который был в 25 лет. Простите, но мне 42. Если я по-прежнему исповедую вот это все, значит, я идиот.
– Если бы у вас сейчас была возможность позвонить себе 25-летнему, что бы вы себе сказали? Попросили бы поменьше пить-курить?
– Не-не! "Все ты делаешь правильно".
– В свое время Юрий Лужков запрещал ваши концерты в Москве. А теперь вас на телевидение то и дело приглашают. Не вызывает ли всеобщее признание желания учудить что-нибудь всем назло? Было время, вы всей группой нагишом выступали.
– Назло мы никогда ничего не делали. Можно делать вопреки, а назло – это глупо. То, что мы на телевидении, – это уже вопреки. Любые акции возможны при наличии прямого эфира. Так ты можешь, конечно, устроить любой акционизм, но это, [блин], потом никуда не войдет. И к чему эти старания?
– У вас сын-подросток. Его предостерегаете от соблазнов юности?
– Нет, все должно случиться – и сломанный нос, и все остальное.
– Рок-н-ролл умер, попса устарела. Что, по-вашему, приходит на смену? Рэп?
– Все стремится к слиянию, должен быть синтез искусств. Как я уже не единожды говорил, рано или поздно все это станет китайским цирком. Чем больше синкретизма – кстати, когда-то рэп использовал и симфоническую музыку, и чужие лупы (закольцованный музыкальный фрагмент. – Авт.) – тем лучше. Феномен наших "лабутенов" можно объяснить как раз тем, что это и есть то самое современное искусство, которое задействует все.
– Летом вы зажгли на "Новой волне", где под ваши песни плясала Алла Борисовна. А у вас есть любимые песни АБ?
– Конечно! Их много. Весь период 1970-х – у нее есть песня про шамана ("Бубен шамана", 1975. – Авт.) такая замечательная. Дичайший арт-рок, великолепный! Я уж не говорю об "Айсберге" и всем остальном.
– А из классической музыки вам что по душе?
– Мне нравится Мусоргский. Потому что Мусоргский абсолютно кинематографичный и сильно пьющий.
Личное дело
Сергей Шнуров родился 13 апреля 1973 года в Ленинграде. Изучал реставрационное дело в ПТУ. Учился в инженерно-строительном институте, религиозно-философском институте при Санкт-Петербургской духовной академии. Работал сторожем, грузчиком, дизайнером, промоушн-директором радиостанции. Группу "Ленинград" основал в 1997 году, выпустил более 20 успешных альбомов. Активно использует ненормативную лексику.
Впрочем, песен без мата тоже много. Пишет музыку для кино ("Бумер"), рисует картины в жанре бренд-реализма, снимается в фильмах, вел несколько телепрограмм. Жена – Матильда Шнурова, ресторатор. Двое детей от предыдущих браков: дочь Серафима (1993) и сын Аполлон (2000).
Сергей Ефимов