Находясь в зените славы, Клавдия Шульженко не теряла связи со своими харьковскими родственниками, в том числе и с двоюродной племянницей Евгенией Горячевой, для которой великая артистка была просто тетей Клавой. Она и рассказала эту историю.
"Шульженко всегда наплевательски относилась к разного рода званиям и наградам, — поделилась племянница певицы. — Как оказалось, нужно было уметь дружить с властью, чтобы иметь хотя бы приличную пенсию.
Тетя Клава же, наоборот, умудрилась поссориться с министром культуры Фурцевой. Вышло так, что она была приглашена к "Кате" на прием, и ей пришлось ждать более часа. Наконец, решив уходить, тетя Клава в сердцах бросила секретарше: "Передайте своей начальнице, что она плохо воспитана!" — и ушла".
С тех пор К.Фурцева и возненавидела певицу. И лично вычеркнула фамилию К.Шульженко из списка на получение квартир в высотном доме на площади Восстания.
А однажды, говорят, она даже встала и вышла из зала, когда на сборном концерте выступала Клавдия. А когда тете начисляли пенсию, велела назначить самую маленькую сумму — 180 рублей. И повысили К.Шульженко пенсию только когда К.Фурцева умерла.
"А произошло это благодаря Брежневу, — говорит Евгения. — Леонид Ильич был большим поклонником Шульженко, но близкой дружбы, вопреки тому, что рассказывают, между ними не было.
Только однажды они пообщались, когда в честь очередной награды Брежнев устроил торжество — тетю Клаву доставили туда его личным самолетом. Она спела любимую песню Брежнева "Записка".
А на банкете генсек подошел к ней, спросил: "Клавдия Ивановна, какие у вас есть просьбы, пожелания?" И тетя решилась: "Вы знаете, у меня самой есть квартира. Но вот сын вырос, ему тоже нужно отдельное жилье…" Когда она прилетела в Москву, уже был подписан ордер на двухкомнатную квартиру.
Кроме того, Брежнев, видимо, узнал, какая маленькая у нее пенсия, и распорядился повысить до 250 рублей".