Сторона защиты экс-премьера Юлии Тимошенко начала громкую целенаправленную кампанию в Украине и за границей по дискредитации суда и самого судебного процесса. Об этом говорится в письме премьер-министра Николая Азарова председателю Прогрессивного альянса социалистов и демократов в Европейском парламенте Мартину Шульцу.
"Цель такой кампании – сорвать судебный процесс, причинить ущерб национальному и международному авторитету действующей власти накануне парламентских выборов 2012 года и, наконец, попытаться восстановить значительно потерянные рейтинги популярности самой Юлии Тимошенко", – пишет премьер.
Также Н.Азаров подчеркнул, что сторона подсудимой активно навязывает мысль о политических мотивах "дела Тимошенко", ангажированности следствия и суда, вмешательстве в дело со стороны руководства государства.
Премьер напомнил о фактах, которые он считает доказательством вины Ю.Тимошенко. В частности, что Ю.Тимошенко и ее сообщники уполномочили украинскую правительственную делегацию на соответствующие переговоры с Россией путем подделки решения правительства, которого в действительности не существовало.
Кроме того, Ю.Тимошенко превысила полномочия в переговорах с Россией, поскольку не имела права единолично принимать решения о предоставлении каких-либо полномочий украинским переговорщикам, отмечает премьер.
"В случае принятия полномочий Кабинетом министров относительно заключения и подписания упомянутого соглашения наступала бы политическая ответственность всего правительства. Но в случае, когда соответствующее решение принято единолично премьер-министром с превышением полномочий и фальсификацией необходимых процедур – речь может идти не о политической, а о четкой уголовной ответственности", – подытожил Н.Азаров.
Напомним, что Ю.Тимошенко обвиняется в том, что 19 января 2009 года утвердила директивы Кабмина как коллегиального органа на заключение экономически невыгодных для Украины газовых контрактов с Россией, за которые в действительности, по данным досудебного следствия, правительство голосовать отказалось. Экс-премьер утверждает, что подписанный ею документ, хотя и является директивой, – фактически это ее личное поручение как премьера, которое, по ее словам, она имела право давать.
