Некогда весьма благополучная Венгрия стала новым очагом долгового кризиса в Европейском союзе, передает Deutsche Welle.
О серьезности ситуации говорят как ускорившаяся в первые же дни 2012 года девальвация национальной валюты, так и падающие котировки венгерских гособлигаций. Один евро уже стоил рекордные 324 форинта, тогда как летом 2011 года курс составлял порядка 265 форинтов за евро, а в кризисном 2008 – и вовсе 230 форинтов.
Одновременно доходность по 5- и 10-летним долговым обязательствам взлетела примерно до 10,5%. Столь высокая процентная ставка говорит об очевидном нежелании международных инвесторов одалживать деньги государству, кредитный рейтинг которого агентства Moody's и Standard & Poor's в ноябре и декабре 2011 года не только снизили до "мусорного" уровня, но и снабдили его негативными прогнозами.
Европейский опыт свидетельствует о том, что доходность облигаций даже не в 10%, а уже в 7% в среднесрочной перспективе неминуемо приводит к неплатежеспособности государства. Когда Ирландия и Португалия оказались в аналогичной ситуации, они запросили помощь у Евросоюза и МВФ. Этим путем следовало бы немедленно пойти и Венгрии. Ведь уже до конца января ей придется мобилизовать примерно 16 млрд евро, чтобы погасить бумаги с истекающим сроком действия. Однако правящие в Будапеште правые популисты находятся в состоянии острого конфликта с потенциальными кредиторами. Причем разногласия с Брюсселем и с вашингтонской штаб-квартирой МВФ носят принципиальный, можно даже сказать – идеологический характер.
Когда осенью 2008 года ЕС и МВФ выделяли Венгрии 20 млрд евро экстренной помощи, в Будапеште правила коалиция социалистов и либералов. Но затем в настроениях избирателей произошел резкий сдвиг вправо. На выборах весной 2010 года оглушительную победу одержали националистические силы, а возглавляемая партией ФИДЕС коалиция завоевала две трети мест в парламенте, что дало ей возможность менять конституцию. Вскоре после прихода к власти, летом 2010 года, новый венгерский премьер Виктор Орбан демонстративно разорвал отношения с МВФ. Под лозунгом "независимости" он отказался выполнять требования Фонда сокращать бюджетные расходы, а к тому же ввел, вопреки рекомендациям, дополнительный налог на банковский сектор.
Результаты популистского экономического курса дали о себе знать примерно через год. Если во втором квартале 2011 года объемы государственного долга Венгрии составляли 75% ВВП, то по итогам третьего квартала этот показатель подскочил уже до 82%. Такая динамика напугала международных инвесторов, что тут же почувствовало министерство финансов: два раза подряд оно вообще не сумело разместить на рынке свежие гособлигации. В свою очередь, венгерский средний класс, который в минувшие годы активно брал кредиты в иностранной валюте, пришел в ужас от обвального падения курса форинта.
Поэтому в ноябре 2011 года правительство В.Орбана, забыв про собственные обещания никогда больше не иметь дело с МВФ, предложило ему возобновить переговоры. Однако прибывшая в Будапешт делегация Фонда в середине декабря прервала безрезультатный неформальный диалог. Возобновление обмена мнениями ожидается 11 января, когда в штаб-квартиру МВФ приедет специальный представитель В.Орбана. Наблюдатели отмечают, что риторика Будапешта стала куда более дружелюбной, но сомневаются, что в обозримом будущем дело дойдет до начала официальных переговоров.
