Десять лет назад Германию считали «больным человеком Европы». Пока экономики остальных европейских стран восстанавливались, немецкая – стагнировала. Уровень безработицы в Германии был выше, чем в среднем по еврозоне; поддерживая чрезмерный бюджетный дефицит, страна нарушала европейские бюджетные нормы; немецкая финансовая система находилась в кризисе. Десятилетие спустя Германию считают образцом для подражания. Но достаточно ли для этого оснований?
Если рассматривать, какие рецепты оздоровления экономики Германии следует применять к другим странам еврозоны, то нужно различать, что может сделать правительство, а что остается в зоне ответственности бизнеса, работников и общества в целом.
Расходы – под нож
Одна из областей, за которую, безусловно, отвечает правительство – это государственные финансы. В 2003 году бюджетный дефицит Германии был близок к 4% ВВП. Возможно, по сегодняшним меркам это немного, но на тот момент он был выше, чем в среднем по ЕС. Сегодня у Германии сбалансированный бюджет: в большинстве других стран еврозоны бюджетный дефицит выше, чем в Германии десять лет назад.
Оздоровление государственных финансов в Германии было обусловлено, главным образом, сокращением расходов. В 2003 году общие расходы немецкого правительства были выше, чем в среднем по еврозоне, и достигли 48,5% ВВП. Но в течение следующих пяти лет показатель расходов к ВВП уменьшился на 5 процентных пунктов. В результате в 2008 году, в канун мирового экономического кризиса, этот процент в Германии был одним из самых низких в Европе.
Но немецкое правительство не могло справиться с главной проблемой Германии – ее ощутимым отставанием в конкурентоспособности.
Сегодня это трудно представить, но в течение первых лет существования евро Германию считали неконкурентоспособной из-за высокого уровня зарплат в этой стране.
После ввода евро многие опасались, что проблема низкой конкурентоспособности Германии станет неразрешимой, поскольку немецкое правительство больше не сможет регулировать валютный курс. Как мы теперь знаем, Германия вновь конкурентоспособна – а по некоторым оценкам, даже слишком конкурентоспособна благодаря мерам по сдерживанию роста заработной платы и структурным реформам, направленным на повышение производительности.
Половина успеха
На самом деле такой анализ причин повышения конкурентоспособности Германии корректен лишь отчасти. С одной стороны, главной мерой правительства действительно стало сдерживание роста зарплат, хотя оно и не могло навязать такую меру. Стабильно высокий уровень безработицы вынудил работников смириться с более низкой заработной платой и более продолжительным рабочим днем, тогда как в периферийных странах еврозоны, переживавших экономический бум, зарплаты продолжали расти на 2-3% в год.
С другой стороны, хотя около десяти лет назад немецкое правительство и провело важные реформы рынка труда, эти меры не оказали заметного влияния на производительность. Все имеющиеся данные указывают, что за последнее десятилетие в Германии наблюдался один из самых низких уровней роста производительности в Европе.
Это неудивительно, учитывая отсутствие каких-либо реформ в сфере услуг, где, как считается, процветает чрезмерное регулирование и протекционизм. Эффективность производства несколько выросла благодаря интенсивной международной конкуренции. Но даже в Германии сектор услуг все так же вдвое превышает по размеру производственные отрасли.
Таким образом, ощутимого роста производительности Германия могла достичь благодаря масштабным реформам сектора услуг. Но в 2003 году их не провели, поскольку правительство сосредоточило все внимание на международной конкурентоспособности и производстве.
Тем не менее, критикуемые сегодня периферийные страны еврозоны могут вынести из немецкой модели несколько полезных уроков. Для долгосрочного оздоровления бюджетов требуется, в первую очередь, ограничивать расходы, а реформы на рынке труда со временем могут создать сегмент низкооплачиваемых работников.
Но самой большой проблемой для Италии или Испании остается их конкурентоспособность. Экономика периферийных стран может снова начать расти только в том случае, если им удастся больше экспортировать. Под бременем чрезвычайно высокого уровня безработицы заработная плата в таких странах уже снижается. Но это самый болезненный выход, и он порождает социальную и политическую напряженность. Гораздо лучший способ снижать затраты на рабочую силу – это повышать производительность, и Германия здесь плохой пример.
К счастью, под нажимом своих кредиторов некоторые периферийные страны вынуждены проводить коренные реформы не только на рынке труда, но и в секторе услуг. Эти реформы, пусть и осуществляемые под давлением извне, дают самые серьезные основания для оптимизма. Со временем они будут способствовать повышению производительности и гибкости, а страны, которые будут проводить их последовательно, станут более конкурентоспособными.
Заглянуть в будущее
Самый важный урок, который можно вынести из изменения расстановки сил в еврозоне в последнее десятилетие: не следует экстраполировать на будущее проблемы текущего момента. Реформы, осуществляемые сегодня в некоторых периферийных странах, гораздо глубже, чем проведенные в Германии десять лет назад. Те из стран, которые будут последовательны в этих реформах, вполне могут стать более эффективными и конкурентоспособными.
Те, кто откажется от реформ (именно такой путь, по-видимому, выбрала Италия), надолго попадут в ловушку низких темпов роста. Следует помнить, что у Германии нет вечной монополии на лидерство. Нынешняя расстановка сил в европейской экономике может быстро измениться, и сегодня сложно предугадать, в каком положении окажутся некоторые страны еще через десять лет.
Даниэль Грос
