Почему никто не хочет украинских «морских свинок»?

Чуть только подуло ледяным ветром заморского кризиса, как вмиг изменились слова, повадки и тон украинского большого бизнеса и верховной бюрократии. Нет, ну насчет повадок я, наверное, поспешил, повадки-то как раз остались прежние. Но вот слова и тон изменились.

Чтобы убедиться в этом, достаточно поднять новостные ленты полугодовой давности или воспользоваться любым поисковиком. Заветные три слова «государство – плохой собственник» или «государство – неэффективный менеджер» как мантру повторяли весь цвет украинского чиновничества, политики и олигархии. И вот, когда затрясло банковскую систему, а 80% нашей «теневой» экономики (экспортно-ориентированные отрасли: черный металлопрокат, трубная, химическая промышленность, и т.д.) оказались в группе риска, все скоропостижно вспомнили о государстве. В речах «выдающихся предпринимателей» типа Порошенко, еще вчера обзывавших государство «неэффективным собственником» появились тезисы о «национализации», «государственной поддержке», «государственных рычагах», в общем, госконтроле над экономикой. Эти слова говорят те же лица, которые еще вчера понимали экономическую свободу как вседозволенность и воспринимали государство исключительно в двух качествах – как кормушку и как досадную помеху.

Спрос без предложения

Уже не впервые в новейшей истории Украины жизнь и на своем, и на чужом примерах доказывает, что экономическая свобода даже в условиях развитой экономики должна сочетаться с государственными регулированием. Такой подход касается даже самых благополучных обществ, что уж говорить о нас. Так вот, наступает момент, когда практика снова готова продемонстрировать нам востребованность в экономике именно социал-демократического подхода.

Правда, возникает одна проблема – вдруг оказывается, что воплощать этот подход элементарно некому. Социал-демократов в активной украинской политике на сегодняшний день просто не существует. Бум на социал-демократические «бренды», который наблюдался в 90-х, и реальный спрос на них разминулись во времени лет на 10. Впрочем, стоит разобраться, а был ли мальчик? Рассмотрим ситуацию на примере деятельности основных политсил, педалировавших социалистическую составляющую.

СДПУ (о) – история рейдерского захвата

На самом деле, ни Медведчук, ни Суркис, ни Зинченко, ни прочие известные эсдеки не имели никакого отношения ни к становлению социал-демократии в Украине, ни к бренду СДПУ, в составе которой первая ласточка будущих «объединенных» – Медведчук – появился только в 1994-м. До момента, когда «киевская группировка» открыто заявила про тотальный контроль над партией – а это случилось в декабре 1998-го, лидерами эсдеков были в разное время Александр Сугоняко (сегодня – президент Ассоциации украинских банков), Юрий Збитнев (технический кандидат на президентских выборах 2004-го), Василий Онопенко (сегодня – Глава Верховного суда).

СДПУ, ФК «Динамо», «бархатная революция» в Верховной Раде – этот список можно продолжить еще десятками и сотнями ситуаций, коммерческих структур, политических и общественных брендов, имен и фамилий. Но эти самые известные примеры, как и сотни других, неизвестных широкой публике, объединяют методы, с помощью которых устанавливали контроль – методы рейдерской атаки.

Объединенные социал-демократы вошли в историю как самая медийная партия независимой Украины. Несмотря на это, эсдеки никогда не могли похвастаться массовой симпатией со стороны избирателя: каждый раз им со скрипом удавалось пройти в парламент.

И пускай в 1994-м, сразу после президентских выборов, Медведчука, Суркиса и их «близких» немного пощипали за поддержку Леонида Кравчука, тем не менее, СДПУ(о) очень быстро приобрела статус «партии власти» и сохраняла его практически все 10 лет президентства Леонида Кучмы.

Юристы-футболисты

Несмотря на сильное расхождение, а в случае с нашими героями – полное противоречие между задекларированной идеологией и ежедневными поступками, каждая украинская политическая группировка отличается рядом характерных черт. Если говорить о психологическом портрете СДПУ (о), нужно отметить две крайности. Первая заключалась в том, что эсдеки действительно большое количество усилий и денег потратили на идеологические разработки, изучение социал-демократической теории и практики. И что особенно важно – на продвижение такого бренда как «социал-демократия». При этом внешняя маскировка под левоцентристов почему-то соседствовала с наличием в рядах партии сверхкрупных бизнесменов, объединявших медиа-активы, крупный капитал и позиции в высшем эшелоне государственной власти. Проще говоря, олигархов. В итоге, под левыми лозунгами о трудовом народе заботились те, кто видел этот народ разве что по телевизору.

А самое главное, левоцентристские лозунги и отсылку к ценностям мировой социал-демократии (вспомните, «2002-й – год социал-демократии!») эсдеки объединяли, ммм,.. скажем так, с несколько специфическими методами ведения бизнеса и политической деятельности. Чем заработали неприязнь со стороны всех политических сил – как союзников, если вообще можно говорить о каких-либо союзниках СДПУ(о), так и противников. За что и поплатились – под конец правления Кучмы в стране не было одиознее структуры, чем СДПУ(о) и политика с более «черным» имиджем, чем Медведчук.

Несмотря на всеобщую ненависть, вплоть до 2006-го СДПУ(о) худо-бедно удавалось держать оборону. Но закат Леонида Кучмы стал концом и для социал-демократов.

Маємо те, що маємо

Потом была откровенно провальная попытка пройти в парламент-2006 под наскоро сляпанным брендом «Не Так!». И на сегодняшний день редкие лица бывших социал-демократов мы можем наблюдать разве что в Партии регионов (Папиев, Шуфрич), Блоке Юлии Тимошенко (Зинченко, Сигал) или высоких государственных постах (Порошенко). Хотя услуги эсдеков как высококлассных рейдеров, в том числе политических, еще долго будут востребованы.

Здесь очень к месту шутка Александра Мороза: «Что общего между социал-демократами объединенными и морскими свинками? Морские свинки не имеют никакого отношения ни к морю, ни к свиньям. Социал-демократы объединенные не имеют никакого отношения ни к социализму, ни к демократии». Но не для того, чтобы укусить СДПУ (о), а к тому, что под конец своей политической карьеры наш следующий герой сам превратился в одну такую свинку.

Интересные факты:

– На выборах 2002-го за СДПУ (о) проголосовало меньше избирателей, чем официально существовавших на тот момент членов партии. При этом эсдеки обладали одной из самых разветвленных структур и активно работали над ее развитием. Провальный результат 2002-го стал наглядным примером кризиса искусственного партстроительства;

– СДПУ (о) вошла в историю как «герой» нескольких политических пословиц и аксиом. Самые известные из них: «СДПУ (о) не любит никто» и «Бывших эсдеков не бывает»;

– Несмотря на раскрутку «социал-демократического» имиджа и продвижение бренда «социал-демократия» в феврале 2002-го один из чиновников Социалистического Интернационала официально заявил, что СДПУ(о) вычеркнута из списка кандидатов в Социнтерн.

Окончание следует