Инженер-металлург по образованию Валерий Мазур возглавлял Министерство промышленности Украины в 1995–1997 гг. и был первым заместителем главы данного ведомства с 1997 по 1999 гг. На этих должностях он "пережил" четырех премьер-министров страны. С 1997 г. является членом-корреспондентом Национальной академии наук. Валерий Мазур известен как ярый критик собственников предприятий украинского горно-металлургического комплекса, выкачивающих из них прибыли и не тратящихся на их модернизацию. К чему может привести такая политика, он рассказал "ДС".
– Как вы оцениваете положение, в котором находится украинская металлургическая отрасль?
– Металлургическая отрасль Украины сегодня объективно представляется слабой, как никогда. Эти слабости носят системный характер, она не успевает за быстрым наращиванием потенциала, объемов и кардинальными изменениями в структуре мирового производства стали.
Даже если в связи с мировым спадом экономики ситуация на внешних рынках не усугубится, то наверняка и не улучшится. У нас заводская себестоимость многих видов проката из-за многолетнего игнорирования модернизации и переоснащения намного выше, чем цена такого же и даже более качественного металла на мировом рынке.
Выпуская неконкурентоспособную продукцию, отечественная металлургическая отрасль загоняет себя в тупик. Объемы экспорта нашего металла из года в год уменьшаются, производственные мощности устаревают, а нового почти ничего не строится.
Последняя из принятых в Украине программ развития горно-металлургического комплекса предусматривала вложение в обновление металлургических комбинатов примерно $30 млрд — цифра для нашей страны изначально нереальная. Но даже при наличии таких средств на коренное обновление отечественной металлургической отрасли и доведение ее до современного уровня потребуется не менее 15–20 лет.
Необходимых финансов нет и, скорее всего, не будет в обозримой перспективе. Потенциальные возможности для обновления, которые имела металлургическая отрасль Украины несколько лет назад, во время экстремального подъема спроса и цен на металл, упущены безвозвратно. Теперь выход один — останавливать и выводить из эксплуатации устаревшие и убыточные производства.
– Предложение на мировом рынке стали в последние годы стабильно превышает спрос. Есть ли у нас перспектива сохранить позиции одного из ведущих производителей и экспортеров металла? Особенно на фоне того, что наши ближайшие конкуренты модернизируются гораздо быстрее?
– Конкуренция на мировом рынке постоянно растет. Китай из импортера превратился в крупнейшего экспортера высококачественной металлопродукции, продаваемой по достаточно демократичным ценам. Эта страна, а также Япония, США, Индия, Россия, Южная Корея благодаря вводу в строй новых и модернизации действующих мощностей не только повысили качество и расширили сортамент продукции, но и снизили ее энергоемкость и себестоимость.
Объемы производства стали и проката в Украине возрастут только при единственном условии: если в мире резко и существенно увеличится потребность в металле, в том числе низкого качества, а цены взлетят на небывалую высоту. Но этот сценарий маловероятен. Ведь достигнутый уровень мирового производства стали уже превосходит потребности рынка ориентировочно на 100–150 млн т.
– Какие конкурентные преимущества и недостатки украинского ГМК вы можете выделить?
– Структура затрат на украинских и, например, российских металлургических комбинатах приблизительно одинаковая. Однако из-за значительно большего сортамента и более высокого качества металлопродукции российских производителей они работают в более высоком ценовом сегменте и занимают большую часть рынка, чем, к примеру, горяче- и холоднокатаная тонколистовая сталь "Запорожстали" и Мариупольского меткомбината им. Ильича. Поэтому российская металлургия имеет дополнительный запас прочности.
Преимуществом наших предприятий можно считать их выгодное расположение — возле речных и морских портов. Те же "Северсталь", Магнитогорский, Новолипецкий комбинаты вынуждены транспортировать свою продукцию железной дорогой на несколько тысяч километров к портам на Черном, Балтийском морях или в порты Дальнего Востока. Но низкая себестоимость и более высокое качество обеспечивают металлургическим комбинатам РФ большие прибыли и, как результат, большие финансовые возможности.
– Насколько серьезной проблемой является неразвитость внутреннего рынка металлопотребления? Что нужно сделать, чтобы этот рынок оживился?
– ГМК Украины отгружает лишь 20% металлопродукции на внутренний рынок, а 80% — экспортирует. В России это соотношение составляет приблизительно 50 на 50%. Ожидается, что потребление стали в РФ увеличится в ближайшие три года в 1,5 раза, а доли сортового и листового прокатов в этом объеме будут примерно одинаковыми. Можно не сомневаться, что россияне не отдадут свой внутренний рынок стального проката иностранным производителям, а экспорт, в том числе в Украину, станут наращивать.
Благодаря развитому внутреннему рынку российские комбинаты в условиях мирового кризиса несут меньшие потери, чем наши. Любые разговоры о повышении внутреннего потребления металла в Украине бессмысленны. Страна не имеет объективных оснований для существенного наращивания потребления металла на внутреннем рынке в ближайшие 10–15 лет. Не надо обещать обществу нереальных вещей.
Вот, например, Кабинет Министров 7 ноября как бы определил план мер, которые должны содействовать развитию внутреннего рынка потребления, в том числе металлопродукции. Но все, написанное в этом плане, — сплошные декларации, ведь там не указаны источники финансирования, не сказано, кто конкретно оплатит намеченную модернизацию предприятий ГМК. Поэтому он останется на бумаге. Честно говоря, эти плановые мероприятия носят местечковый характер и коренным образом не изменят печальный облик ГМК на нынешнем этапе. Да и объем внутреннего рынка потребления металла в Украине не увеличат.
– Нужно ли, по вашему мнению, государству вмешиваться в ситуацию, например, предоставлять металлургам льготы?
– Теоретически государство может дотировать производство угля, отнести некоторые его марки, которые использовались для производства кокса, к категории энергетических и, соответственно, снизить на них цену. Благодаря этому цена угля, поставляемого на коксохимические заводы и теплоэлектростанции, уменьшится, государство будет нести убытки, а металлурги, следовательно, получат искусственно удешевленные электроэнергию и кокс.
Можно также снизить стоимость перевозок железнодорожным транспортом железорудного сырья, угля, товарной металлопродукции. Однако через два-три года из-за отсутствия у железнодорожников средств на пополнение парка вагонов перевозить эти грузы будет нечем.
Давайте вспомним, что произошло, например, во втором полугодии 1998 года. Тогда также резко сузился внешний рынок сбыта и упали цены на металлопродукцию. Чтобы стабилизировать положение в ГМК, отдельным предприятиям дали отсрочку некоторых платежей в государственный и местные бюджеты. Для металлургов на 70% была снижена ставка налога на прибыль, на 50% уменьшены отчисления в Государственный инновационный фонд, сняты начисленные ранее пени и штрафы на 855,7 млн грн.
Но никакой модернизации, реконструкции производства за эти деньги и льготы проведено не было. Стабилизация и повышение производства в ГМК состоялись только благодаря росту спроса и мировых цен на металлопродукцию. А долги государству никто не компенсировал, и соответствующих выводов металлурги не сделали. Сейчас будет то же самое.
Елена Лысенко, Елена Демина, Вадим Стародубцев
