Раз в три–пять лет президент, премьер или министр транспорта Украины посещает Сингапур, Антверпен, Гамбург либо Шанхай. Гостю показывают местную гордость – порт. Краны высятся, буксиры снуют, пароходы гудят. Везде слышен запах денег, ощущается солидная инфраструктура, просматриваются горизонты развития. По возвращении сановник требует «догнать и перегнать». Проходит несколько лет, наступает время следующего визита – ну а дальше вы уже знаете.
Внешне какие‑то изменения имеют место. Здесь забили первую сваю, там что‑то построили, еще где‑то перерезали красную ленточку. Проблема в том, что все это не складывается в целостную систему. Колесики крутятся, а транспортный механизм «очень похож на настоящий, но не работает».
Очевидно, что‑то в заграничных портах остается для наших начальников непонятным и, соответственно, непонятым. Где находится та «кнопка», благодаря которой технологические комплексы различных видов транспорта и множество сервисных компаний успешно взаимодействуют между собой, притягивая в страну транзитные грузы?
По-видимому, во время увлекательных прогулок на катерах и обильных фуршетов от украинских гостей ускользает главная мысль (которую от них никто особенно не скрывает). Грузы приходят не туда, где появилась какая‑то инфраструктура. Грузы идут туда, где выработался особый, сервисный, менталитет и где инфраструктура – лишь одно из следствий этого. Просто в один прекрасный день, 50 или 500 лет назад, руководители какого‑то порта, города и страны пришли к простой мысли: сделать грузовладельцам хорошо, попросить за это справедливое вознаграждение и посмотреть, что получится. И еще они поклялись, что никогда не поставят собственные правила выше интересов своих клиентов.
У нас же, судя по всему, лица, облеченные правом на судьбоносные решения, исповедуют тихоокеанский культ карго – варварскую религию, которая обожествляет внешние проявления технологии без осознания ее сути и значения. Увидели кран – и у нас хорошо бы поставить кран, хоть из камыша. Увидели большой пароход – затащить к нам, пусть и на один раз. Но когда пароход бросит якорь в «модернизированном» порту, обнаружится, что и порты, и краны, и причалы, и грузы обложены непомерными поборами, налогами и средневековыми уложениями. Этими проблемами заниматься у нас не любят, а они являются куда более стратегическими, чем сотни миллионов долларов инвестиций. Как одна песчинка способна погубить швейцарские часы стоимостью в сотню тысяч долларов, так и один идиот‑чиновник способен обнулить усилия сотен компаний и тысяч людей.
Что нужно Украине, чтобы реализовать свое «уникальное транзитное положение»? Необходимо, чтобы десяток высших чиновников поставили перед собой одну‑единственную цель: начиная с этого года объемы транзита, который следует через Украину, должны расти. А прежде чем разойтись, они должны установить для себя четкие KPI, понятные даже третьекласснику. В их числе:
– объем транзитного груза, прошедшего через страну;
– время оформления контейнеров/судов/вагонов в порту;
– ставки портовых сборов по типам судов в сравнении с соседними странами;
– величина стивидорных тарифов в сравнении с соседними странами;
– клиенты, прекратившие использовать Украину для своих грузов (в тысячах тонн);
– клиенты, начавшие использовать Украину для своих грузов (в тысячах тонн).
Некоторые показатели нужно отслеживать ежесуточно, некоторые – раз в месяц. Главное – установить реальную ответственность чиновников за их ухудшение.
Необходимо без промедления провести переговоры с компаниями стран‑соседей, которые доставляют свои грузы через Украину, и предложить им максимально упрощенную обработку грузов в наших портах, особенно с учетом грядущей приватизации. Все эти страны – и Россия, и Беларусь, и Молдова, и Турция – уже имеют альтернативные выходы в Мировой океан, но небольшой шанс есть. Возможно, получив какие‑то активы, они перестанут шарахаться от Украины как черт от ладана.
Медлить нельзя. Через несколько лет транзитного груза у нас не будет вовсе, а своего на все порты не хватит. И тогда к советским военным базам, пустующим по всей Восточной Европе, прибавятся пустующие советские порты, которыми Украина не сумела с толком распорядиться.
Андрей Кузьменко
