– "Экономическая правда" внимательно отслеживала ситуацию вокруг Моторно-транспортного страхового бюро. Вы таки выиграли в этом сражении.
– Да не было у меня никаких сражений. Если бы это было сражение… А это даже неинтересно.
– Почему все еще не уволили главу Нацкомфинуслуг Андрея Стасевского?
– Думаю, еще все впереди.
– Как вы оцениваете результаты работы Стасевского на занимаемом посту?
– В личном общении Стасевский приличный человек. С ним интересно поговорить о жизни, о природе, о погоде. Но, видимо, тематика комитета ему не близка.
Если бы он работал в страховании или негосударственных пенсионных фондах, то понимал бы специфику их работы. Он же пришел из структур "Нафтогаза", до этого работал в Госрезерве и, видимо, тяготился своей работой.
Стасевский сразу вошел в конфликт со мной, хотя нам нечего было делить. Когда его только назначили, мы встретились, и я сказал: давай примем закон о страховании, об автогражданской ответственности – приняли.
Я ему объяснял, что закон хороший, что если он вступит в действие, это поможет избежать банкротства страховых компаний. Он же внезапно изменил точку зрения и начал писать по всей стране письма и обращения к президенту с просьбой ветировать этот документ.
Он при должности, значит, в Администрации президента его услышали: пришло вето. Я ему говорю: зачем? Ты вникал, кивал, подписался, а потом – такое.
– Почему Стасевский изменил точку зрения? Чем это обусловлено?
– Он посидел в комитете и вернулся в комиссию, где ему рассказали совершенно другие вещи. К ним пришли страховые компании, которые этого не хотели.
– В смысле, пришли люди из "Оранты"?
– В том числе. Они активно лоббировали непринятие закона, предложенного депутатским корпусом. Тогда бы их проблемы вылезли на поверхность.
Речь идет о том, что если ты собрал со страховки 100 грн, то 60 грн из этой суммы должен зарезервировать под будущую выплату и оставить на специальном счету Моторно-страхового бюро. Бюро, в свою очередь, сможет потратить эти деньги только на выплаты, потому что среднестатистическая выплата в стране – 60%.
– Закон создавал механизм, по которому МТСБУ становился чуть ли не полноправным владельцем денег страховых компаний. При необходимости оно могло выплатить эти деньги, а могло и отказать по веским причинам.
– Они выплачиваются только по заявке страховых компаний. То есть СК говорит: плати туда, и МТСБУ не имеет права вмешиваться и менять работу в одну или другую сторону. А по итогам года, если у вас было не 60%, а 45%, то 15% возвращают на счет. На что бы это повлияло?
Сейчас на улицах торгуют страховые со скидкой 60%. Это однозначно компании, которые не будут возвращать деньги. То есть фирмы, работающие по принципу МММ или бизнеса этого – как его, с бородкой который?
– Константин Кондаков? Директор "Ммсис инвестментс", которому Нацкомиссия запретила рекламировать свои услуги?
– И правильно. Такие мошенники платят проценты или текущие платежи лишь для того, чтобы привлекать к этому других и накручивают до тех пор, пока все это не остановится, собирают деньги и уходят с рынка. То же самое и в автогражданке.
– Правда ли, что заместитель Стасевского Виктор Берлин станет следующим главой Нацкомфинуслуг?
– Думаю, нет.
– Вы заинтересованы в том, чтобы поставить своего человека?
– Никаких интересов у меня нет. Пусть я не возглавляю финансовый комитет, но я все равно не очень далеко отошел от тех вопросов. Если будут какие-то глупые решения, я так или иначе буду пытаться на них влиять.
– Сохраняете ли вы контроль над МТСБУ?
– МТСБУ контролирует страховой рынок. Представители от власти, как и от страховых компаний, входят в координационный совет. А мне его просто доверили возглавить.
– Есть ли у вас совместные проекты с Сергеем Буряком?
– Да.
– В Брокбизнесбанке хранится значительная часть депозитов МТСБУ.
– Незначительная часть, "Брокбизнес" – один из банков, с которым работает Бюро на абсолютно рыночных условиях.
"МВД ОСТАНЕТСЯ СО СВОИМ ОБЭПом"
– Одна из главных задач новообразованного парламентского комитета по налоговой и таможенной политике – провести законы, обеспечивающие деятельность нового Министерства по доходам и сборам. Уже согласована структура министерства с четырьмя заместителями. Что это будет?
– Пока идет процесс согласования и подготовки изменений в законодательство.
– Предположительно, первым заместителем станет таможенник, под управление которого перейдет "департамент таможенного дела" – так теперь будет называться интегрированная в министерство таможенная служба. Правильно ли это?
– Это не принципиально. Может быть три зама, один из которых – по таможенным вопросам.
– Первым замом у министра Александра Клименко станет Александр Дороховский – самая обсуждаемая кандидатура – или кто-то другой?
– Думаю, что нет.
– Это будет кто-то из действующих заместителей главы Гостаможслужбы?
– Однозначно, кто-то из структуры.
– Согласно одному из проектов концепции структуры МДС, в новом министерстве может появиться оперативное управление финансовой милиции, которое будет контролировать вопросы, связанные с экономической преступностью.
Сейчас этим занимаются налоговая милиция и департамент госслужбы по борьбе с экономической преступностью при Министерстве внутренних дел. Как вы относитесь к этой идее?
– Единственный нерешенный вопрос из принципиальных – что делать с финансовой милицией.
– Клименко с Захарченко не поссорились на этой почве?
– Они ведут нормальный диалог. Когда Захарченко возглавлял налоговую службу, Клименко был у него замом, они умеют говорить.
– И все же, кто побеждает? Кому отойдет финансовая милиция?
– Есть несколько вариантов.
Первый – статус-кво. Там – ОБЭП, тут – налоговая милиция. Иной вопрос, в каком статусе налоговая милиция, потому как три зама у Клименко-министра уже есть. Соответственно, налоговая милиция может существовать только в формате департамента в министерстве.
Второй вариант – финансовую милицию или полицию – как там ее назовут – выводят в отдельную, независимую структуру.
Третий вариант – все полномочия и функции стекаются в какое-то одно ведомство – Миндоходов либо же МВД.
– Подразделение с похожими функциями функционирует и в СБУ.
– Согласно новому Уголовно-процессуальному кодексу новыми делами они уже не могут заниматься. Для бизнеса тот факт, что СБУ убрали из этого процесса, – большой плюс.
– Кого вы поддерживаете в этом споре? Правильно ли передавать МДС возможность выявлять экономические преступления и проводить следственные действия?
– МВД расследует большое количество экономических преступлений. Однако Миндоходов эта служба нужна больше, так как сегодня Клименко отвечает за налоговые и таможенные платежи, за сбор единого социального взноса. А это все доходы в стране, поэтому финполиция в этой структуре смотрится органично.
Если у Клименко не будет структуры, следящей за правонарушениями, то ему будет очень сложно работать. Налоговики проверяют и выявляют нарушения, налоговая милиция всегда задействована в этом процессе. Тем более, сейчас в структуру министерства вошла и таможня.
Было бы логично, чтобы финансовая милиция занималась и налоговыми, и таможенными вопросами. В то же время, для бизнеса лучше, чтобы функции финансовой милиции принадлежали одному ведомству, и не было такого, что сегодня пришли милиционеры, а завтра – налоговики.
– И все же, как будут делить финполицию? Вряд ли вам это неизвестно.
– Думаю, сохранится статус-кво: МВД останется со своим ОБЭПом, а налоговая – с финансовой милицией. Вопрос лишь в том, в какой иерархии будет находиться финансовая милиция. Хотя вполне реально создание отдельной структуры.
– Президент зарегистрировал в парламенте законопроект, которым предлагается расширить полномочия Счетной палаты, предоставив ей право контролировать не только расходы, но и доходы госбюджета.
Является ли это попыткой президента создать в стране полноценного надзирателя за работой того же Министерства доходов и сборов?
– Не думаю. Расширить функции СП следовало давно. Для парламента, который должен контролировать и доходы, и расходы, это полезное дело.
Для меня Счетная палата всегда была органом, оторванным от парламента. Когда палату возглавлял Валентин Симоненко, я как депутат с десятилетним стажем не ощущал, что СП работает в структуре парламента.
– А он и не должен был. По Конституции Счетная палата – независимый орган власти, хотя и контролируют расходы госбюджета "от имени Верховной рады" – статья 98 Конституции.
– Номинально они вроде как связаны с парламентом, хотя живут своей жизнью. Должно быть по-другому. Сейчас палатой руководит Роман Магута, но у меня пока еще не было возможности с ним познакомиться и понять, как он мыслит.
По сути, если СП – парламентский орган, то он должен контролировать не только доходы, но и расходы. Другое дело, что статус СП, как и привязанность к парламенту, должны быть больше. Многое в коммуникациях между двумя органами зависит и от спикера Рады Владимира Рыбака.
"ЛЬГОТЫ НУЖНО ПЕРЕСМАТРИВАТЬ"
– Как вы относитесь к правительственному законопроекту о трансфертном ценообразовании, который был принят на одном из последних заседаний правительства?
– В мире эта идея очень популярна. Более того, постоянно усиливается борьба с попыткой занижать цены.
Основные украинские сырьевые товары – химия, металл, ферросплавы, зерно – бизнесмены не продают напрямую, а делают это через оффшоры. Там сидят их трейдеры, которые направляют товар в страны назначения.
Фактически товары уходят из Украины сразу в Нигерию, но платеж обязательно проходит через какой-то остров. Таким образом на протяжение многих лет большая часть прибыли выводилась из страны.
А потом за деньги, которые там оседали, скупались украинские предприятия и осуществлялись большие инвестиции в украинскую экономику. Все об этом знают, но никто ничего не делает. Сама идея мне симпатична.
– Министерство доходов и сборов намерено установить контроль над операциями между связанными лицами внутри группы компаний и внешнеэкономическими сделками с резидентами стран с очевидно низким уровнем налогообложения.
Под контроль попадут все операции с контрагентами свыше 50 млн грн в год, а контролировать цены будет специальный Центр мониторинга товарных рынков, созданный в декабре 2012 года. Вы считаете нормальным, что задавать цены будут налоговики?
– Нет, это как раз то, что смущает меня в законопроекте. Если металл стоит 1 тыс долл, а по оценке налоговика – 1,3 тыс долл, то несправедливо требовать от бизнеса доплатить налоги, якобы начисленные на основании рыночных цен.
– Какими информационными базами будут пользоваться сотрудники этого центра? И кто вообще эти люди – аналитики, чиновники?
– Законопроект еще не зарегистрирован в парламенте, поэтому рано говорить. Я сказал Клименко то же, что говорю вам: если цена на товар будет формироваться по формуле "расходы плюс", то это неправильно.
Пусть доход составляет 30% или 150%. Если они производят продукцию, которая в мире пользуется спросом, формула "расходы плюс" не подходит. Нужно считать по методу аналогичных цен в мире.
– То есть по биржевым ценам?
– По мировым известным товарным биржевым ценам.
– Но ведь есть особенности локальных рынков, да и множество других особенностей.
– Да, и это нужно прописать в законе. Речь не только о локальных рынках, но и об объемах поставок. Ведь ты можешь поставить в течение года один вагон, а можешь тысячу – все это влияет на цену.
Затем, как быть с форвардными контрактами? Сегодня ты заключаешь контракты на поставку товаров в сентябре, берешь на себя риски и хеджируешь их. Все эти вопросы должны быть учтены, мы над ними будем работать в комитете. Законопроект будет вынесен на повестку работы комитета в ближайшее время.
– По законопроекту, если сотрудники Центра выявят случаи уклонения от налогообложения при операциях с аффилированными структурами, участникам таких схем в судебном порядке будет предложено уплатить налоги, начисленные на основании рыночных цен, а предприятие еще и оштрафуют.
Как должна формироваться политика штрафов?
– Не должно быть такого, что налоговая увидела где-то, начислила, оштрафовала, а потом – иди, налогоплательщик, доказывай обратное. Этот вопрос тоже станет предметом дискуссий.
– Согласно программе активизации развития экономики на 2013-2014 годы власть намерена провести аудит налоговых льгот, и самые неэффективные – ликвидировать. Например, в правительстве предлагают вернуть уплату НДС при импорте лекарств, хотя и ввести его в размере 7%, а не 20%.
– Я согласен с тем, что льготы нужно пересматривать, их много. Нужно проанализировать, какие из них рабочие, какие – нет.
– Насколько оправданы льготы, предоставленные компании Shell?
– Льготы конкретно Shell не предоставлялись. Есть закон о разделе продукции, и они будут работать согласно нему (закон предусматривает предоставление налоговых льгот. – ЭП).
– В свое время правительство планировало провести амнистию капиталов. По нашей информации, проект с похожим смыслом готовится в стенах МДС. Планируете ли вы возвращаться к этой идее и в каком виде?
– Чтобы это провести, важно ответить на два вопроса.
Первый – насколько люди верят в страну и во власть, чтобы сказать: "У меня есть миллион, я признаю, что где-то его заработал"?
Второй – сколько я должен с этого заплатить? Я считаю, что 5% – максимум, иначе не будет амнистии.
Все остальное – детали.
Світлана Крюкова, Сергій Лямець
