Ольга Калюк уже 13 лет помогает украинским и международным компаниям выходить на рынок, выстраивать успешные стратегии работы, организовывать бизнес-процессы и принимать верные решения. Сегодня бизнес в Украине находится в непростой ситуации — политическая обстановка меняется чуть ли не каждый день, пришла новая власть и говорит о намерении реформировать абсолютно все. Макроэкономические показатели пугают, курс нацвалюты нестабилен, вдобавок еще и часть территории государства выпала из правового поля.
Поэтому с Ольгой Delo.UA говорило о том, как бизнес адаптируется к экстремальной обстановке, чего боятся и на что надеются иностранные инвесторы, а так же о влиянии политических процессов на бизнес и о специфике стратегического планирования в "военно-полевых условиях".
Возможно ли сейчас вообще что-либо прогнозировать и строить какие-то бизнес-планы?
На самом деле ситуация изменилась для всех: для государства, для бизнеса — большого, среднего и малого. Поэтому всем нужно просто перейти в другой режим планирования. Планировать нужно всегда, вопрос только в том, что у нас уменьшился горизонт планирования. Если раньше мы могли купить билеты в театр на декабрь, то сейчас боимся это делать. То же самое и в бизнесе.
Мы не можем быть уверены в планах на полгода вперед, потому что ситуация может меняться каждый день. Но мы можем планировать наши действия в рамках месяца и точно можем планировать в рамках недели. При этом каждую неделю нужно держать руку на пульсе — проверять не произошло ли что-либо, что кардинально меняет наши планы.
Например, все, кто занимался продажей товаров на территории Крыма, сейчас должны принять решение, как обеспечить поставки, или прекратить работу на какое-то время. А эти решения принимаются в рамках недели. Сегодня мы приняли одно решение, на следующей неделе — примем следующее решение в соответствии с обстоятельствами.
Что вы рекомендуете на этой неделе?
Сейчас нужно принимать те решения, которые точно не приведут к дополнительным затратам. Если вы не знаете однозначно, что делать с Востоком, с Югом, то лучше на определенное время приостановить деятельность. Не делать лишних телодвижений, а зарабатывать деньги там, где вы можете. На сегодняшний день у всех сторон нет понимая, что будет завтра, все замерли в ожидании.
У нас достаточно много клиентов, которые имеют бизнес в Крыму, и мы тоже пока не можем дать трактовку их финансовой отчетности, оперативной работы. Пока что всем нужно подождать.
А иностранные компании как реагируют?
Пока что многие международные компании, которые работают в Украине, озабочены тем, как не терять деньги на возникших курсовых разницах. Это те решения, которые мы с нашими клиентами принимаем последние две недели каждый день. И каждый принимает свое решение — что с этим делать.
Значительная часть компаний, которые имели реальные планы начала операционной деятельности в Украине, пока что их остановили — на два-три месяца отложили начало своих проектов. Международные компании, которые уже работают, подстраиваются под экономические условия. А те, кто делали какие-либо инвестиции, пока что остановили свою активность.
В Абхазии, Осетии сократилось количество иностранных представительств. Никто не хочет иметь дел с непризнанными территориями?
Однозначно международные компании не будут работать на непризнанных территориях. Бизнес, который работает в Украине и который имел какие-то ответвления в Крыму, чаще размещает свои штаб-квартиры в Киеве. А те инвесторы, которые имели инвестиции напрямую в Крыму, будут ждать действий власти, чтобы потом с ними разбираться — в том числе и в юридическом поле.
Изменился ли из-за политической нестабильности спрос на ваши услуги?
Да, немного меняется. Возрастает спрос на услуги, связанные с консультированием по вопросам, требующим немедленного решения. Однозначно меняется спрос на услуги, связанные с управленческим консалтингом, потому что любой бизнес, если он подвержен стрессу, ограничивает какие-либо инвестиции в новые направления.
Отличается ли спрос на услуги у наших и иностранных компаний?
Да, он отличается, при этом он отличается уже на протяжении последних 10-15 лет. Если раньше у международных компаний был спрос на консалтинговые и на аутсорсинговые услуги, то сейчас консалтинговыми услугами больше пользуются украинские компании. Они до этого доросли.
Международные компании чаще заказывают аутсорсинг, потому что для них это нормальное ведение бизнеса: где можно и необходимо нанять внешних специалистов, они их нанимают. Украинские же компании долго и взвешенно принимают решение, в какую область им привлечь консультанта: в финансовые отчетности, в автоматизации, может, в мотивацию персонала, анализ бизнес-процессов.
А в IT-автоматизации?
Крупный бизнес автоматизирован уже хорошо, они давно поняли, что это их скорость реализации. А средний и более мелкий бизнес больше привык делать все руками. У них принятие решения инвестировать деньги не в количество человечков, а в системы, которые помогают оптимизировать бизнес-процессы — происходит более медленно. Но за последние 5 лет произошел значительный прорыв. Украинские компании все чаще начинают задумываться о систематизации учета данных и автоматизации бизнес-процессов.
Бизнес не хочет тратить время на то, чтобы доказывать налоговому инспектору, что "он не верблюд"
Каких шагов от власти ожидает бизнес?
Бизнес однозначно ждет прозрачности, честности, устранения беспочвенного давления. Если компания знает, что она ведет свои операции правильно, в соответствии с требованиями законодательства, то она точно не ожидает, что у нее будут требовать деньги под вымышленными предлогами.
Существует пример других стран, где фискальные органы договариваются с компаниями о правилах игры. Это то, чего бизнес на самом деле ожидает.
Как Вы смотрите на новое руководство налоговой?
Пока не будет первых действий, говорить об этом сложно. Раньше у фискальных органов прослеживалась тенденция — прийти в компанию и под любым поводом выписать штраф. Пока весь бизнес наблюдает за тем, как сейчас будут вести себя налоговые инспекторы.
За месяц поменяться ничего не может, у нас осталось то же законодательное поле, те же требования, та же система подачи информации, для бизнеса ничего не поменялось. Спасибо, что не сказали заплатить налог на прибыль на год вперед.
Бизнес готов платить налоги, если они в разумных пределах, справедливы, прозрачны и понятно, как они исчисляются и куда они направляются. Бизнес не хочет тратить время на то, чтобы доказывать налоговому инспектору, что "он не верблюд".
Хочу отметить, что в сравнении с другими налоговыми системами мира, наша — не самая обременительная. У нас не 40% налог на прибыль, как в Австралии или Германии, у нас не 40% налог с доходов физических лиц. Да, у нас есть достаточно искусственные налоги, но неприятный осадок оставляет сам процесс администрирования и то, как проходят проверки. Это отношение хочется поменять.
Бизнес — нормальный источник пополнения бюджета. Но тогда, когда он понимает, что все работают в одинаковых условиях, а если есть исключения, то они достаточно обоснованы.
Любой ручной труд медленнее, чем автоматизированный
Еще есть проблема с зарегулированностью. Может быть, уже есть какие-то продвижения в получении разрешительных документов?
Процессы той же регистрации и ликвидации юридических лиц пока несовершенны и занимают много времени, как и процессы регистрации иностранных инвестиций и кредитов и т.д. Зато есть плюсы для консалтинговых компаний, и для EBS в том числе — мы можем помогать инвесторам в регистрации. Ведь самостоятельно зайти во все кабинеты Министерства торговли, Нацбанка — достаточно сложно.
То же самое касается строительства. Хотя наш народ настолько креативен в подмене документов, этапов работы и выполнения процедур, что тут не знаешь, что лучше, а что хуже. Получение свидетельства НДС или перевод компании из одного района в другой, перерегистрация в налоговой инспекции — это целое событие, так не должно быть.
Это чисто административно-процедурные моменты, над которыми нашим фискальным органам нужно работать. Потому что они не готовы во многих вопросах технически. Инвестиций было много, но они ушли неизвестно куда, либо известно куда, а результатов нет. Базы слабые, передача между базами данных тоже неидеальна. Они постарались, но совсем немножко, и скажу честно, видя наших почти 40 бухгалтеров дважды в месяц, которые рыдают над документами, я не могу сказать, что результат впечатляет.
У нас во всех органах есть процессное торможение, потому что там много ручной бумажной работы. Весь мир перешел на электронный документооборот — не нужно никуда идти и создавать толпу. Любой ручной труд медленнее, чем автоматизированный. То же самое касается таможни — без брокеров у нас ни одна компания не живет, потому что кто-то должен лучше всех знать, в каком месте поставить галочку и куда подать лист бумаги.
Пока госорганы не поменяют менталитет и не будут выполнять те процедуры, которые сами же написали, нам будет чем заняться: кто-то должен сопровождать украинский и международный бизнес.
По поводу отношения украинского бизнеса к аутсорсингу. Не все компании доверяют, некоторые считают, что все можно сделать за три копейки. Многие привыкли совмещать бухгалтера, юриста и кадровика: зачем платить дважды, если можно на несчастную Марью Ивановну навесить все, что можно.
Появилось ли у вас больше конкурентов?
Рынок консалтинга расфокусирован, потому что достаточно много игроков и на любой бюджет есть консультант. Разные компании — разные потребности. Кто-то хочет найти что подешевле, кто-то готов платить за имя и экспертизу. На любой спрос есть предложение. На украинском рынке консалтинга конкуренция где-то чувствуется больше, а где-то мы ее вообще не ощущаем.
Например, в тех же вопросах бизнес-процессов достаточно много больших и маленьких украинских консалтинговых компаний. То же самое касается и рынка обучения. Менее насыщен рынок в операционном управлении бизнес-процессами.
Есть компании, которые больше специализируются на страховом рынке, потому что они лучше знают эти процессы. Есть те, которые больше специализируются на логистических процессах — то есть все, что связано со складами и с управлением. Есть компании, которые больше работают с банками. Есть компании более универсальные, которые работают с масштабными процессами, и с разными видами деятельности — с производством, продажами, дистрибьюторами, вне зависимости от отрасли.
Пока будет нестабильно в стране, инвесторы не будут вкладывать деньги
Как вы думаете, есть ли шансы вернуть интерес иностранных инвесторов и что для этого нужно сделать? У нас и до этого была ситуация "не очень", считалась небезопасной.
Она действительно была "не очень". С одной стороны, для иностранного инвестора последние три-четыре года были созданы условия, чтобы делать инвестиции. С другой — определенное недоверие к первым лицам уменьшало желание вкладывать в саму страну. Инвесторы делают инвестиции в те страны, в развитие которых верят.
Однозначно, если поменяется власть и даже не власть — если страна Украина поменяет свой вектор, и готова будет развиваться вместе с Европой и по определенным правилам, это даст инвесторам дополнительные гарантии.
Все равно весь крупный международный бизнес у нас работает. Это подтверждение тому, что Украина имеет неплохой инвестиционный климат. Но при этом политические страхи и риски останавливают инвесторов. Пока будет нестабильно в стране, инвесторы не будут вкладывать деньги.
И пока не решится конфликт с Россией?
Во-первых, все будут ждать мая (25 мая — досрочные выборы президента), пока не определится, кто будет у руля страны. Дальше инвесторы могут подождать еще определенное время для того, чтобы посмотреть, какими будут первые шаги. Но если нынешняя власть выполнит хотя бы 50% своих обещаний, это однозначно увеличит желание инвестировать в Украину.
Министр экономики Павел Шеремета сказал, что у него мечта привести в Украину IКЕА…
Я верю Шеремете (смеется), потому что возможностей и тех видов бизнеса, которых еще нет в Украине — их достаточно много. Мы все равно еще потребляем намного больше, чем производим — в ряде продуктов, направлений. Для Microsoft мы не очень большая точка на карте их деятельности, но для ряда компаний мы — действительно хороший рынок сбыта с 40-милионным населением.
Ольга Калюк
