«Множественность курсов» – это страшный сон, который ежедневно терзает руководителей НБУ. «Множественность курсов» – это когда на сайте НБУ написано одно, банки при расчетах с клиентами выставляют другое, а в обменных пунктах, которое реально готовы продать валюту, – пишут третье. В предыдущий раз с таким явлением мы сталкивались разве что в 1998 году. Удивительно похожи, кстати 1998 с 2014-2015-ми – и тем, что курсов несколько, и тем, что девальвация – в разы. И в обоих случаях, кстати, корень зла – валютные долги государства и его корпораций.
Множественность курсов создает потрясающие возможности для коррупции. «Банковские клерки не успевают менять лексусы, обдирая и импортеров, и экспортеров», – в сердцах жаловался мне один не слишком крупный предприниматель. Вряд ли так уж лексусы и точно вряд ли сами клерки – этим занимается публика рангом повыше.
Официально высокий курс гривны, а значит – «дешевый» доллар, нужен правительству и НБУ по двум причинам. Первая, основная – это возможность относительно недорого платить по долгам правительства и госкорпораций в валюте. Схема известная – тот же Нафтогаз получает очередной кредит или вливание в основной капитал, а потом за полученные таким путем гривны покупает доллары чуть ли не напрямую у НБУ из валютных резервов. Естественно, вовсе не потому курсу, что висит в реально работающих обменниках и применяется банками для расчетов с клиентами. А по курсу не больше 16 гривен за доллар.
Но ситуация на рынке такова, что нацбанковский курс не устраивает тех, кто безналичную валюту продает – экспортеров, а также тех, кто, живя в Украине, получает за свою работу в твердой валюте – долларах и евро. Судьба их заработков порой незавидна и зависит от аппетита банка, в котором обслуживается получатель валюты. Какие-то банк выставляют курс, близкий к так называемому «коммерческому» – сейчас он составляет около 20 гривен за доллар. Какие-то – на голубом глазу предлагают расстаться с валютой по 16-16,5 гривен за доллар.
В этой чехарде, естественно, зарабатывают сами банки, иногда – их недобросовестные сотрудники. Теряют же – обычные покупатели и продавцы безналичной валюты. Потому что на этом рынке «все под контролем».
А что же с наличной валютой? Там как раз, все понятно: есть три группы игроков. Первая – банки, которые сидят на коротком поводке и у НБУ и не могут выставлять курсы, отличающиеся более чем на 5% от индикативного курса. Отсюда курс в 16,6 на табличке и пустота в отсеке для хранения долларов и евро. Вторая группы – обменные пункты, работающие по агентскому договору с банком. Обычно там тоже те же 16+, но уже случаются и исключения. И тогда есть шанс, что на табличке будет 19,8-20,2 и даже могут быть доллары на продажу. Правда, разница между курсом продажи и покупки валюты там обычно крепко больше гривны. С евро в них ситуация изначально была попроще – агентские обменники держали курс больше разрешенного, зато евро были в наличии, а вот долларовый курс был «официальным» при отсутствии этих самых долларов.
И вот, барабанная дробь – финансовые компании с валютной лицензией. Они с самого начала делали вид, что не понимают, какое отношение к ним имеют ограничения НБУ и ставили вполне рыночные курсы. Валюта в них была, более того – разница между продажей и покупкой была не более 2%. То есть они предоставляли клиенту весьма комфортные условия, служили курсовым индикатором для бизнеса и даже альтернативой «черному» рынку. И, между прочим, платили сбор в Пенсионный фонд с продажи валюты – как и все прочие легальные обменные пункты.
Так чего ж на них ополчился НБУ? А все очень просто – во-первых, такие обменники выступали в роли «градусника», который демонстрирует реальный курс национальной валюты. Во-вторых, злые языки утверждают, что они сильно мешали банкам и их недобросовестным сотрудникам получать сверхзаработки на валютном хаосе – мы ж помним о разнице больше гривны в них при относительно рыночных курсах и о возможности заработать 3-4 гривны на каждом долларе или евро в случае покупки валюты у населения по «околоофициальному» курсу.
Я очень далек от мысли, что НБУ сильно обеспокоен пунктом два из двух мною перечисленных – это было бы уж очень дешево. Ну не может главный финансовый регулятор мелочиться, верно?
А вот нежелание видеть на рынке реальный курс и получать от международных финансовых организаций упреки в «множественности курсов» – это серьезно. Это вполне тянет на причину активности, направленной на ликвидацию неудобных игроков рынка наличной валюты.
Александр Крамаренко
Главный редактор журнала "Деньги"
