Крупные нефтедобывающие страны продолжают качать нефть как и прежде, хотя цены упали до шестилетнего минимума. Они не знают, что делают только хуже? Шансы таковы, как они есть – у каждого есть резон продолжать – но это не навсегда. Кое-кто уже примерно в следующем году окажется на грани опасности, скорее всего это нефтедобывающие компании США.
В США цены на нефть опустились ниже 40 долл. за баррель. Европейская смесь Brent торгуется ниже 45 долл. Не смотря на это производство организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) возросло до 31,5 млн баррелей в день в июле.
Производство в Саудовской Аравии, Ираке и Венесуэле находится на уровне или вблизи самого высокого уровня за год. Россия, сейчас самый большой производитель нефти в мире, увеличила производство на 1,3% в годовом исчислении в январе-июле, и качает 10,6 млн баррелей в день. Американское производство снизилось в последние недели до 9,3 млн баррелей в день после июньского пика в 9,6 млрд баррелей/месяц, но это все равно существенно выше, чем год назад, когда цены были более чем в два раза выше.
Самое простое объяснение этому феномену заключается в том, что производителям нужны деньги; чем ниже цена, тем больше им необходимо продать, чтобы сохранить доходы. Из трио самых крупных производителей нефти – России, Саудовской Аравии и США – потребность в деньгах наиболее ощутима в России. В прошлом году, когда цены на сырую нефть начали падать, российская валюта поплыла вслед за ними. С тех пор рубль был девальвирован пропорционально нефти, потому каждый лишний проданный баррель производит тот же доход в рублях, а ведь государственный бюджет считается именно в этой валюте. В результате, Россия не имеет никаких оснований, чтобы сокращать добычу, даже если она, вероятно, будет вынуждена сокращать производство, поскольку ее крупные нефтяные компании резко сократили инвестиции.
У саудовцев риал привязан к доллару, так что продавать больше нефти по более низким ценам не имеет большого экономического смысла для них. Они убеждены, однако, что это имеет стратегический смысл. Хотя первый натиск на американских производителей сланцевой нефти показал свою неэффективность, они полны решимости идти дальше. "Становится очевидным, что не входящие в ОПЕК производители менее восприимчивы к низким ценам на нефть, чем это было принято считать, по крайней мере в краткосрочной перспективе", – Саудовский центральный банк заявил в своем последнем докладе, добавив:
– Основные последствия нынешнего снижения цен заключались в снижении количества новых нефтяных скважин, а не ограничении притока нефти из действующих скважин. Таким образом, влияние снижения цен сегодня ожидается на будущей добыче нефти, нежели на действующем производстве. Это требует больше терпения производителей ОПЕК и готовности поддерживать стабильное производство, пока спрос догонит предложение.
Риск для Саудовской Аравии заключается в том, что они недооценили американскую сланцевую нефть. В прошлом году, по оценкам инвестиционных банков, безубыточность для крупных проектов добычи сланцевой нефти в США оценивалась в более чем 60 долл. за баррель, но недавно Bloomberg Industries сообщила, что этот анализ был неточным. Более точные оценки демонстрируют, что, например, в Северной Дакоте на месторождении McKenzie County безубыточная цена составляет около 29 долл. В соседних графствах всего лишь чуть более высокая цена уровня безубыточности. Аналитики недооценили способность производителей сланцевой нефти снижать затраты и применять новые технологии для увеличения выпуска на одну скважину. Управление энергетической информации США говорит, что добыча на одну скважину значительно возросла в прошлом году, и во всех сланцевых районах страны.
Это, впрочем, ожидаемо в ценовой войне. Саудовцы не могли надеяться, что их американские конкуренты просто сдадутся и не будут бороться. Кроме того, у них есть основания полагать, что новые технологии и сокращение расходов не были единственными причинами, почему сланцевая индустрия США не прогнулась.
В июле Bloomberg сообщил, что по крайней мере 15 процентов дохода за первый квартал у 30 из 62 нефтяных и газовых компаний пришло из хеджирования, деривативных контрактов, которые дают производителям возможность фиксировать цены. По сути, хеджирование позволяет компаниям получать больше, чем рыночная цена на их продукцию. Доля выручки, которая приходится на хеджирование, скорее всего, возрастет в следующие два квартала, так как нефть стала дешевле.
Хеджирование в большей мере объясняет, почему американские компании сохранили уровень производства, но, скорее всего, этот механизм пойдет на убыль. Маловероятно, что контакты будут продлены, потому что это слишком дорого в нынешних реалиях фиксировать цены на уровне до 90 долл. за баррель. Именно такие деньги производители сейчас получают по деривативным контрактам.
В такой ситуации американским бурильщикам будет трудно вернуть их совокупный долг в 235 млрд долл. К тому времени достигнет своего пика и добавочная технологическая и финансовая эффективность. Новые кредиты будут менее доступными, и сланцевые бурильщики не смогут повторить свой подвиг первой половины 2015 года, когда они собрали 44 млрд долл. через облигации и продажи акций. Даже если их уровень безубыточности ниже, чем предыдущие оценки, низкие цены на нефть делают их непривлекательными для кредиторов и инвесторов.
Чтобы предсказать, кто может выиграть в этот затяжной ценовой войне, стоит оценивать арсеналы бойцов. Помимо 672 млрд долл. международных резервов (подушка сократилась на 8,5 процента в период с января по июнь), саудиты до сих пор держат девальвационную карту в рукаве. Когда Казахстан с опозданием последовал за Россией, отпустив курс на прошлой неделе, премьер-министр Карим Масимов предсказал, что Саудовской Аравии и некоторым ее соседям по Заливу необходимо будет также установить плавающие курсы своих валют, чтобы иметь дело с новой реальностью цен на сырье. Но саудовская финансовая система имеет и другие незадействованные ресурсы: страна в настоящее время не собирает подоходный налог; она платит огромные энергетические субсидии, которые могут быть сокращены; а ее государственный долг составляет всего 1,6 процента от валового внутреннего продукта, оставляя много места, чтобы занимать в будущем.
Король Салман, конечно, может не захотеть скинуть эти резервы в яму ценовой войны с американскими сланцевиками, но он имеет их. Напротив, вся защита американских добытчиков заключается в их способности к инновациям и снижению затрат. Этот год показал, что способности не следует недооценивать, но производство в США перестало расти.
В этих обстоятельствах понятно, что саудовцы не желают мириться с поражением. Саудовская Аравия не будет рада еще одному временному отскоку цен на нефть, подобного тому, что произошел прошлой весной. Тогда их американские конкуренты снова увеличат добычу. Они должны наносить постоянный ущерб, демонстрировать инвесторам, что сланцевая нефть не является надежным объектом для инвестиций. До сих пор существует угроза (вероятно, преувеличена) Ирана вернуться на мировые нефтяные рынки, и она помогает саудитам в их планах. Но это долгосрочная игра, а ситуация нестабильна.
Саудовцы могут быть временно удовлетворены снижением производства в тех странах-производителях нефти, которые не в состоянии удерживать свои доли рынка в ценовой войне, например в Нигерии, где производство было в упадке, начиная с осени прошлого года. Потери производства в этих странах могут немного поднять цены, давая американским производителям небольшие передышки. Но пока сланцевая промышленность США и Саудовская Аравия не одержат победу, другие страны – даже такие крупные, как Россия – не смогут получить более высокие доходы от продажи нефти.
Леонид Бершидский
