В прошлый четверг Минэнерго Украины предложило создать отдельное дочернее предприятие, на баланс которого передать все государственные распределительные сети. Также в министерстве предлагают распределять оплату за аренду государственных газораспределительных сетей в соотношении «70 на 30» между бюджетом и новой госкомпанией.
Однако заявленные инициативы не раскрывают условий сотрудничества государства с владельцами облгазов. Например, крупнейший игрок на этом рынке «Региональная газовая компания» Дмитрия Фирташа объединяет в себе 21 облгаз.
Новый закон «О рынке природного газа», вступивший в силу 1 октября, предусмотрел, что облгазы теряют право пользоваться газовыми сетями безвозмездно и без оформления договора с государством. Правда, закон не уточнил эту форму (аренда, концессия или постепенная продажа), и этим породил длительные дискуссии между представителями облгазов, с одной стороны, и правительством, Минэнерго и «Нафтогазом Украины» – с другой.
Реалистичная модель рынка облгазов
Раньше простое решение «статуса» газовых сетей осложнялось политическим противостоянием между премьером Арсением Яценюком и владельцем большинства облгазов Дмитрием Фирташем.
«Что касается энергетики, наши западные партнеры одобрили реформу энергетики, в том числе и принятие закона о рынке газа. Поэтому, господин министр (Владимир Демчишин), хочу еще раз обратиться к вам по поводу того, что государственные газораспределительные сети, которыми сейчас незаконно пользуются компании Фирташа – Левочкина, должны платить за это деньги, как это предусмотрено законом. Прошу подготовить соответствующий акт Кабинета министров Украины, чтобы навести порядок в этом секторе», − заявил премьер Яценюк в мае этого года.
Однако куда важнее политических конфликтов – отсутствие реалистичной модели «рынка облгазов». Такая модель должна была бы учитывать и отражать следующие моменты.
- Исторические этапы развития газовых сетей и их использования.
- Строительство и содержание сетей в период существования СССР за счет государства.
- Строительство частных и коммунальных сетей в период 1991-2015 годов.
- Инвентаризация существующих газовых сетей.
- Распределение и определение сетей по их мощности и «важности» для системы поставок газа.
- Выбор оптимальных условий для развития сетей: сохранение в государственной собственности, привлечение внешнего инвестора, ограничение внутренним инвестором, создание условий для стимулирования конкуренции на рынке и появления новых «компаний-облгазов».
- Возможное уменьшение использования газа со стороны потребителей (прежде всего населения) и «обесценивание» газовых сетей.
- Необходимость инвестиций на государственном уровне с целью урегулировать сокращение потребления газа и работу магистральных газопроводов.
- Неопределенность юридических гарантий и обратных судебных исков по признанию недействительными договоров аренды или концессии.
- Наконец, последний пункт, который стоило бы учесть, это отказ от слепого копирования опыта приватизации газовых сетей стран Восточной Европы и остального ЕС, так как данный опыт не гарантирует Украине прихода инвестора или стабильной работы газовой системы.
Опыт восточноевропейских стран (Польши, Чехии, Венгрии, Румынии) показал, что в большинстве случаев эффективным шагом была приватизация газораспределительных сетей. Но невозможность приватизации украинских сетей со стороны международных компаний в 1990-х и 2000-х годах была обусловлена как масштабом газовых трубопроводов (в 3-5 раз больше, чем в странах Восточной Европы), так и неготовностью инвесторов приходить в Украину.
В Венгрии французская Engie (Gaz de France) контролирует 23 000 км газопроводов (всего их 77 600 км), а в Румынии − 17 200 км (всего 30 700 км). Немецкий EON в Венгрии управляет 18 000 км, в Чехии − 4500 км, в Румынии − 20 300 км. В Украине же насчитывается более 400 000 км распределительных газопроводов.
Также восточноевропейский результат приватизации облгазов привел к дроблению рынка. Тогда как в Украине компания Дмитрия Фирташа фактически занимает более 2/3 рынка (60-70% в поставках газа). В Болгарии при протяженности сетей всего на 797 км насчитывается 32 муниципальных «облгаза» различной собственности. В Венгрии функционирует 77 600 км газопроводов, которые обслуживают 11 дистрибьюторских компаний. В Румынии − 30 700 км и 19 облгазов. При этом две компании в Румынии контролируют 90% рынка. Пример Румынии показателен для Украины, поскольку по уровню развития международные компании сравнивают Украину с этой страной.
Впрочем, к приватизации сетей Украина неготова технически − не произведена инвентаризация, нужно организовать оснащение системы счетчиками для определения мощности потребления, и нет данных по загруженности распределительных сетей в перспективе следующих 5-20 лет.
Переходной порядок для сетей
В проведении инвентаризации заинтересована группа Фирташа, которая таким образом сможет выиграть время и дождаться очередной смены власти и пересмотра отношения к имуществу газораспределительных сетей. К этому времени облгазы Фирташа устроит временный режим сотрудничества с новым государственным предприятием. При этом инвентаризация является объективной потребностью, поскольку только 60% газопроводов имеют государственную форму собственности, а 40% − коммунальную, частную или иную.
«На сегодняшний день собственность на газораспределительные сети есть нескольких видов: государственная, муниципальная, частная, смешанная и неопределенная, или спорная. Огромная разница между 1999 годом и днем сегодняшним заключается в том, что спорных газораспределительных сетей в 2000 году было не больше 5%, в 2008-2009 годах их было не более 25%, а сегодня их минимум 40%», − поясняет заместитель министра энергетики Игорь Диденко.
Признание спорными почти 150 000 км − это приговор любым попыткам государства законно заработать на сетях. Ведь юридические противостояния и суды могут через несколько лет признать недействительным получение арендной или иной платы от облгазов. Такое положение дел устраивает облгазы. А потому и здесь позиции Фирташа будет трудно пошатнуть.
Кроме инвентаризации, Фирташ проталкивает еще несколько ключевых позиций. В частности, необходимость найти инвестора для аренды, концессии или продажи, перед тем как отказываться от существующей формы использования газовых сетей. Нынешняя форма сотрудничества облгазов и государства заключается в поддержке трубопроводов в надлежащем состоянии со стороны облгазов. Ожидаемая форма сотрудничества − символическая оплата. При этом при наличии существующих конфликтных вопросов газовых сетей приход европейских Engie или EON выглядит нереалистичным.
В то же время группа Фирташа права в том, что на данный момент определить справедливую стоимость аренды, концессии или концессии с правом выкупа − нереально. Соответственно, любая цена за аренду или концессию не будет отражать реальной ситуации. Если принять во внимание протяженность газораспределительных сетей (более 400 000 км) и стоимость строительства одного километра на уровне $150-200 тыс., то «цена» сетей может показаться фантастической.
Однако и нынешняя балансовая стоимость сетей, которая немногим превышает 7 млрд гривен ($300 млн) − это насмешка над газовым рынком. Поэтому установление арендной платы на уровне 5-7 млрд гривен ежегодно со всех облгазов фактически будет играть роль «откупной» со стороны Фирташа. Хотя официально облгазы суммарно за год зарабатывают те же 6-7 млрд гривен.
К тому же, при установлении арендной или концессионной платы разные сети должны иметь разную «ставку», поскольку они имеют дифференцированную мощность и различаются по национальному значению.
Наконец, один из важных для облгазов Фирташа моментов − это попытка переложить арендную или концессионную плату на потребителя (население или производство), включив ее в стоимость тарифа. Также возможен вариант оплаты − использование «трубы» поставщиком газа (добывающие компании или газовые трейдеры). При таких условиях облгазы уже готовы заключать договоры аренды.
В то же время процесс диалога облгазов Фирташа и власти свидетельствует также о попытке усилить роль государства в этой сфере. В далеком 2006 году нынешний президент Петр Порошенко поддерживал идею сохранения государственного контроля над облгазами: «Капитализация данного рынка будет расти, и − в том числе в интересах национальной безопасности − следует сохранить контроль над облгазами».
На этом фоне довольно иронично выглядит, что с сентября этого года на сайте президента Порошенко продолжается сбор голосов за петицию, которая требует передать «Винницагаз» (Фирташ) и другие облгазы в государственную собственность.
Облгазы рассчитывают на то, что конфликтность вопроса сетей будет способствовать «замораживанию» проблемы. Ведь сейчас рассчитывать на приход европейских инвесторов нельзя. Проводить национализацию газовых сетей также невозможно, поскольку альтернативы облгазам нет. Тем более не стоит рассчитывать на установление реальной арендной платы без инвентаризации газовых сетей и приватизации «Укртрансгаза».
Поэтому государству придется принять и одобрить переходной порядок постепенного изменения статуса газовых сетей − от бесплатной аренды к концессии или приватизации через несколько лет. И оптимальным шагом для обеспечения гарантий могло бы стать принятие отдельного закона о газораспределительных сетях, где были бы предусмотрены все этапы − от инвентаризации до приватизации сетей.
Юрий Корольчук
эксперт Института энергетических исследований
