Команда Барака Обамы намерена начать новую эру международных отношений. Но Украина отнюдь не входит в число ее внешнеполитических приоритетов.
Победа афроамериканца Барака Обамы на выборах президента США — свидетельство того, что Америка созрела для окончательного выхода из эпохи расового неравноправия. В то же время новый глава Белого дома способен придать новый импульс и международной политике
Речь идет об открытии «окна возможностей» для формирования многосторонних структур глобального управления. Это хотя и не многополюсный мир, но первый шаг к неконфликтным сценариям разруливания многих глобальных и региональных проблем.
СВИТА, делающая короля
Внешнеполитический курс Барака Обамы будет определять пул экспертов в сфере безопасности и международных отношений, который сформировался вокруг него в ходе избирательной кампании. Несмотря на то что в его составе паритетно представлены три враждующие между собой группы (условно их можно определить как «новая волна», «люди Клинтона» и «люди Кеннеди»), в целом они функционально гармоничны.
Группу политических советников в штабе Обамы возглавляет Энтони Лейк, бывший советник по национальной безопасности в первый срок президента Билла Клинтона. В 1996 году он даже пытался стать главой ЦРУ, но тогда сенат отклонил его кандидатуру. Вероятно, Лейку могут предложить должность Госсекретаря в новой администрации Белого дома.
По взглядам Энтони Лейк — либеральный прагматик, способный критически оценивать ситуацию и признавать ошибки Вашингтона. В 2001 году он опубликовал книгу «Шесть кошмаров», где попытался сформулировать главные угрозы национальной безопасности США. Среди них на первом месте находятся экономические проблемы, энергозависимость США от стран из нестабильных регионов, а также неспособность американской политики вести диалог с государствами, которые начали набирать вес в мировой игре. По признанию Лейка, вся политика США в 90-х в отношении России была ошибочной, так как Вашингтон лишь усугублял комплексы Москвы, что привело к укреплению нынешнего режима в России. Вывод Лейка прост — нужно возобновить доверие между Вашингтоном и Москвой.
Идея о «новом диалоге» Обамы и Медведева достаточно популярна среди американских демократов. Например, бывший директор отдела России, Украины и Евразии в Совете национальной безопасности Роуз Готтемюллер считает, что «при Обаме есть все необходимые условия для преодоления наследия «холодной войны». Они (Обама и Медведев) показывают, что Россия и Соединенные Штаты могут сотрудничать, а не соперничать, причем даже в своих «задних дворах». Оговорка Готтемюллера о «задних дворах» не случайна. Речь идет о так называемых «зонах политической ответственности» России на постсоветском пространстве.
Ряд видных деятелей Демократической партии — глава Национального демократического института Мадлен Олбрайт, экс-председатель комитета Конгресса по международным отношениям Ли Гамильтон, а также бывший главком сил НАТО в Европе Уэсли Кларк — неоднократно указывали на необходимость установления определенных «правил игры», предусматривающих неконфликтные схемы решения спорных вопросов с Москвой. В этой стратагеме американцы даже готовы идти на некоторые уступки. Например, снятие с порядка дня (на некоторое время, скажем, до снижения температуры мирового финансового кризиса) вопроса вступления Украины и Грузии в НАТО. Кроме того, возможна выработка механизмов консультаций на уровне Госдепа и Кремля в вопросах «нераспространения нестабильности в Центральной Азии».
Впрочем, в команде Обамы, помимо «голубей», есть и откровенные «ястребы», требующие жесткой политики в отношении России. Среди них особо нужно подчеркнуть роль Ричарда Холбрука (команда Кеннеди), который достаточно резко высказывался о необходимости сдерживания аппетитов Москвы во время российско-грузинской войны. Холбруку принадлежит и месседж о возможности военного конфликта РФ и Украины («следующей после Грузии будет Украина»). Он также может претендовать на должность госсекретаря, поскольку Обаме в начале правления необходим жесткий внешнеполитический менеджер, знающий «проблемные регионы» (Россию и Китай). Кроме того, Холбрука могут поддержать влиятельные лоббисты из числа основных спонсоров Барака Обамы, например Boeing, весьма заинтересованного в развертывании американских ПРО в Восточной Европе.
Не стоит сбрасывать со счетов и семейство Бжезинских, которое сохраняет определенное влияние на общий мейнстрим «демократической» мысли в сфере безопасности. Например, Марк Бжезинский, сын Збигнева Бжезинского, является главным специалистом команды Обамы по России, и некоторые американские обозреватели считают, что у него есть шансы стать замом госсекретаря.
В последние годы Марк Бжезинский консультирует президента Польши Леха Качиньского, периодически пишет статьи о ситуации в России. Наибольший резонанс имела его колонка «Как сделать Россию лучше для ее соседей», в которой Бжезинский писал, что Москва по-прежнему рассматривает постсоветское пространство в качестве особой зоны своего влияния и пытается оказывать неоимперское давление на соседние республики. Марк Бжезинский являлся горячим сторонником «цветных» революций, происходивших в СНГ, которые считает продолжением естественных процессов демократизации, которые начались в Восточной Европе еще в 70-е годы прошлого века.
Новая администрация не сможет полностью отказаться от преемственности курса Белого дома. «Трансформационная дипломатия», сформулированная Кондолизой Райс, предполагает некоторые стратегические приоритеты США, и они останутся незыблемыми при Обаме: сохранение доминирования в мировом масштабе, укрепление собственной обороноспособности и защита своих национальных интересов в любой точке Земли.
Среди представителей «новой волны» в команде Обамы следует отметить афроамериканку Сюзан Райс, проработавшую в Госдепе все восемь лет президентства Клинтона (она заведовала вопросами Африки). Сейчас ее называют возможным кандидатом на пост советника президента США по вопросам национальной безопасности (в первый срок президентства Буша эту должность занимала ее однофамилица Кондолиза Райс). Она известна либеральными взглядами во внешней политике, в частности, заявлениями о том, что глобализация приводит к неравномерному развитию и влечет за собой экстремизм.
Из новых персонажей в окружении Обамы значительное влияние на процесс формирования его внешней политики будет оказывать Саманта Пауэр. Известный политолог Гарвардского университета, журналистка, лауреат Пулитцеровской премии за книгу «Проблема из ада: Америка в век геноцида», Пауэр оказала огромное влияние на формирование Обамы-политика. Саманта — яростный критик внешней политики Джорджа Буша: войну в Ираке она называет геноцидом, выступает против военной операции в Иране, а также критикует израильскую оккупацию палестинских территорий. Последнее особенно раздражает израильское лобби. Пауэр активно проповедует идею реформирования ООН, предоставление ей больших полномочий в сфере урегулирования конфликтов. Несмотря на то что она не имеет опыта госслужбы, скорее всего, Обама назначит ее послом США в ООН.
СЧЕТ ДЛЯ КИЕВА
Какой бы ни была конфигурация кабинета Барака Обамы, его команда едина во мнении, что во внешней политике Вашингтону следует отойти от традиционной для США «дипломатии канонерок» и сконцентрировать свои усилия над формированием мировой системы «мягкой силы», то есть экономического и культурного влияния. Это не значит, что в отношениях Вашингтона и Москвы уже в начале президентства Обамы произойдут какие-либо кардинальные изменения. «Мягкая сила» не означает отказа от «гуманитарных интервенций» и «сдерживания России и Китая». Речь скорее идет о некой корректировке тональности диалога, что в итоге должно (по словам главы российского МИДа Сергея Лаврова) вернуть былую «эмоциональную теплоту» времен Клинтона и Ельцина.
Для Украины эта «теплота» может обернуться сменой акцентов в диалоге Вашингтона и Киева в сторону «откладывания окончательного решения украинского вопроса на дальнюю перспективу». США попытаются законсервировать существующий расклад на постсоветском пространстве: введение режима невмешательства в дела России на своем «заднем дворе» (в Белоруссии, Центральной Азии) и политическая поддержка Грузии и Украины.
Обама не собирается отказываться от интеграции Украины в НАТО и ЕС, но может отложить этот вопрос в «долгий ящик». Чтобы не потерять инициативу и не допустить сворачивания результатов «оранжевой революции» в Киеве, США попытаются укрепить свое влияние на внутриполитические процессы в самой Украине, проведя некую селекцию нашей правящей элиты (независимо от партийной принадлежности). Для этого нужно не только преодолеть наш электоральный цикл без потерь для евроатлантического выбора, но и сформировать устойчивое правительство, способное отвечать за реформы.
Киеву будет предложена некая новая конструкция расширенной евроатлантической интеграции. Возможно, администрация Обамы станет провайдером участия Украины в выработке новой трансъевропейской системы безопасности при участии России. Некоторые стратеги из числа демократов уже намекали, что безопасность Европы невозможна без активного участия Украины. Но такой конструкт возможен только после снижения уровня конфликтности в украинско-российском диалоге.
Кроме того, в окружении нового президента США есть группа экспертов, считающих, что выйти из геополитического тупика на постсоветском пространстве возможно за счет создания новых форматов партнерства в сфере «мягкой безопасности» в Черноморско-Каспийском регионе. Речь пока не идет о перезагрузке ГУАМ или переформатировании ОЧЭС. Однако не исключено, что американцы предложат многосторонний формат наподобие Пакта безопасности для данного региона, куда войдут Турция, Украина, Болгария, Румыния, Грузия, Армения и Россия. При том, что США и РФ будут оставаться основными модераторами.
Суммируя сухой остаток для Украины, можно согласиться с мнением директора Института стратегической политики Андрея Мишина о том, что Украина не входит даже в десятку внешнеполитических приоритетов Вашингтона. Главным и едва ли не единственным направлением сотрудничества с Украиной представители обеих партий США видят создание «рубежей свободы» для влияния не только на Кремль, но и на страны Старой Европы. В этой системе Киеву предусмотрена роль объекта внешнего влияния, а никоим образом не игрока-партнера. Посему от перестановок в Белом доме сумма проблем для Украины не изменится.
