"Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет миссия МВФ". Именно так на современный лад могла бы звучать сегодня в Киеве "нетленка" Николая Васильевича Гоголя. Да и право, с тех пор мало что изменилось. Есть в нашей "губернии" и свой Держиморда, и Бобчинский с Добчинским, и Ляпкин-Тяпкин, и Хлестаков (этих большинство, особенно в "среднем звене"), и даже своя Земляника, правда женского рода, но методы все те же: "О! Насчет врачеванья мы с Христианом Ивановичем взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, — лекарств дорогих мы не употребляем. Человек – простой: если умрет, то он и так умрет, если выздоровеет, то он и так выздоровеет. Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними изъясняться: он по-русски ни слова не знает".
И не будем забывать о Городничем. Это неуважительно не только к классику, но и к самой реальной жизни, а она, как известно, лучший автор. И что характерно: наша, как выразился бы испанский философ и писатель Мигель Унамуно, "интраистория" (та, что лежит в глубине народной), поразительно статична. Думаю, если после нынешней зимы проехаться в Миргород, то где-то на въезде в город можно "поймать" колесами всю ту же яму. И тут уж ничего не поделаешь, хоть премьерами ее гати.
Но мировым ревизорам трудно окунуться в нашу интраисторию, не понять им загадочной украинской души. Вот и перешли они в общении с нами на самый простой язык. Примерно тот, с помощью которого месье Бендер выменял заветные стулья на обычное ситечко у Эллочки Людоедки. Отныне МВФ будет кредитовать Украину исходя из динамики борьбы с коррупцией. Всякие там экономические агрегаты – Gross Domestic Product, Consumer price index – отныне рассматриваются лишь как важное, но не основное приложение. В этой связи весьма символична многозначная расшифровка аббревиатуры – CPI, которая имеет несколько значений: Consumer price index — Индекс потребительских цен (индекс инфляции) и Corruption Perceptions Index — Индекс восприятия коррупции. Так вот, если для оценки развитых стран применяют первый, то для Украины отныне – второй. Можно, конечно, вспылить в стиле той же Эллочки Людоедки: "Не учите меня жить". При этом жены политиков, тоже ставшие по каким-то немыслимым гримасам судьбы политиками, могут жеманно взмахнуть в эфире накидкой из "шанхайского барса" – это ровным счетом ничего не изменит. Утром борьба с коррупцией – вечером транши, вечером борьба с коррупцией – утром транши. А можно наоборот? Можно, но борьба с коррупцией вперед!
По оценкам МВФ ежегодно коррупционная надстройка обходится Украине в 2% экономического роста, и это один из самых негативных показателей в мире: в прошлом году лишь с помощью статистических "тройных акселей" удалось натянуть показатель роста ВВП с 2,1% до 2,5%. То есть коррупция забирает примерно половину прироста валового продукта.
Что касается траншей, то в текущем году мы могли бы получить 1,9 млрд долл. Много это или мало? Ну, 10% валютных резервов НБУ. Как заявили в фонде, "коррупция может оказывать негативное влияние на способность страны достигать стабильного, всеохватывающего экономического роста". Таким образом, борьба с коррупцией становится для МВФ своего рода математическим правилом: необходимо и достаточно. То есть низкая инфляция и дефицит бюджета, пристойные темпы роста ВВП – это всего лишь первая часть условий ("необходимо") для получения кредитов. Вторая ("достаточно") – это успешная борьба с коррупцией, причем подтвержденная практическими результатами. "Спортивная рыбалка" уже не подходит: поймал, сфотографировал, взвесил, отпустил. Нужен промышленный "лов". Неводом. Сейнерами.
На данный момент основные требования фонда сводятся к необходимости запуска в Украине Антикоррупционного суда, причем именно в том формате, как его видят на Западе, а не у нас. Тут бы гоголевский городничий воскликнул: "Я как будто предчувствовал: сегодня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные крысы. Право, этаких я никогда не видывал: черные, неестественной величины! Пришли, понюхали — и пошли прочь".
Хотя в среде некоторых вездесущих политологов и экспертов, которые не вылезают из эфиров, сформировалось устойчивое предложение очередной лапши для электората. Мол, у западного мира тоже рыльце в пушку, и там такая же коррупция, как и у нас. Некоторые "без берегов" идут еще дальше и заявляют, что в Украине уже нет вертикальной коррупции, а осталась лишь горизонтальная. Ну а самые утонченные пытаются убедить народ в том, что коррупция в какой-то степени даже полезна: за счет нее формируется спрос на дорогие товары, привлекаются инвестиции. И вообще, без коррупции государственный аппарат в Украине сразу остановится, что приведет к всеобщему коллапсу. Что тут скажешь… Мысль о том, что коррупция – смазка для бюрократического механизма, не нова. Что касается платежеспособного спроса, то, может быть, наши коррупционеры и являются двигателем итальянского ВВП, 20% которого составляют товары "лакшери". Но производителю житомирских носков от этого спроса даже зернышко не перепадает.
Что же говорит о коррупции МВФ? А он подготовил специальный доклад, в котором тщательно проанализировал все социально-экономические последствия от этого постыдного явления. Анализ был проведен в рамках программы ООН "Цели развития тысячелетия".
Итак, по данным МВФ, коррупционная надстройка, свойственная для большинства развивающихся стран (а Украина в этой группе впереди планеты всей), приводит к потерям динамики роста частного сектора в размере 3% в год. Учитывая, что у нас частный сектор занимает более половины экономики, мы теряем 2% ВВП ежегодно. Примерно такую же цифру фонд озвучил и персонально по нашей стране. Так что все сходится. Общий ущерб мировой экономики составляет 1,5-2,5 трлн долл. в год. Минимизация уровня коррупции до уровня развитых стран мира приносит развивающимся экономикам дополнительный дивиденд в размере 400% роста доходов населения. То есть если в стране среднегодовой доход на душу населения составляет примерно 2 тыс. долл., то после завершения основной части борьбы с коррупцией он может вырасти до 8 тыс. Коррупция питается соками бедных. Кроме того, успешная борьба с ней сокращает детскую смертность на 75%: врачи приезжают вовремя, матерей не маринуют в приемных палатах и тяжелобольным детям своевременно закупают лекарства, а не ждут, пока "распилят" очередной тендер.
Коррупционная рента напрямую забирает примерно до 4% бюджетных доходов. Применительно к Украине – это 40 млрд грн в год. Почти столько же выделили в 2018-м на ремонт дорог. То есть без того ужасного уровня коррупции, что есть сейчас, можно было отремонтировать в два раза больше дорожного покрытия.
Идем дальше. При анализе коррупционных рынков инвесторы оценивают свои потенциальные потери от вхождения на них. Коррупционная модель, схожая с украинской, оценивается инвесторами как дополнительный скрытый налог в размере 20%. То есть заходя на наш рынок, инвесторы закладывают в свой инвестиционный план скрытые расходы на 1/5 от внесенных инвестиций: эти деньги придется заплатить за "крышу" или потерять в том случае, если "крыши не будет". Еще есть вопросы, почему прямые иностранные инвестиции в Украину в прошлом году составили всего 2,2 млрд долл. и при этом инвесторы репатриировали из страны (пока не забрали) дивиденды на сумму 1,8 млрд долл.?
С точки зрения эконометрики, коррупция – это своего рода многомерная регрессия. Как известно из математики, главная проблема этой модели – мультиколлинеарность, то есть тесная корреляционная взаимосвязь между отбираемыми для анализа факторами, совместно воздействующими на общий результат. Аналитики МВФ выявили зависимость между коррупцией и социальной изоляцией и пришли к выводу, что эта взаимосвязь намного хуже влияет на динамику развития страны, чем даже корреляция между коррупцией и ростом ВВП. Специалисты фонда рассмотрели так называемое "10-точечное" социальное включение влияния коррупции и пришли к выводу, что уровень этого влияния можно оценить в размере 5,5 балла индекса потребительских цен (по шкале от 1 до 100). То есть применительно к Украине влияние коррупции на инфляцию можно оценить в коридоре от 0,5 до 1% от текущего размера ИПЦ. Самое удивительное, что в странах, которые страдают от проявлений коррупции, "коррупционная рента", собираемая с экономики, минимум в десять раз превышает объем официальной международной помощи.
Самое ужасное последствие коррупции – это тяжелая форма фрустрации в обществе, которая проявляется в тщетном ожидании улучшения ситуации в ближайшем будущем. Это глубинная психотравма в масштабах целой страны, где один за одним сменяются коррупционные правители и все возвращается на круги своя, плодя все новые и новые "потерянные поколения". Страну с высоким уровнем коррупции можно сравнить с паршой сельскохозяйственных растений, когда патогенные грибы поражают здоровое растение, и оно уже не может эффективно развиваться. В роли патогенов в данном случае выступают пронизанные коррупцией органы государственного управления. Естественно, что рассчитывать ни на динамичный экономический рост, ни на привлечение прямых иностранных инвестиций таким "прокаженным" странам не приходится.
К сожалению, ни ФБР, ни МВФ, ни Европол не смогут избавить нас от коррупционной ренты. И после каждого визита миссии МВФ наши городничие будут в очередной раз восклицать в своих "домашних, приватизированных храмах": "Дай только, боже, чтобы сошло с рук поскорее, а там-то я поставлю уж такую свечу, какой еще никто не ставил: на каждую бестию купца наложу доставить по три пуда воску".
Проблема коррупции может быть решена, как и проблема избытка шерсти в желудке у кота: все это надо попросту выблевать наружу. И чтобы избежать проблем в дальнейшем, делать это надо регулярно.
Алексей Кущ
