Накануне заседания НБУ по вопросу определения размера учетной ставки, стало ясно, что на Институтской не так много вариантов выбора. Точнее, есть один – правильный: провести антикризисное сокращение учетной ставки до однозначного числа.
Понятно, что если сразу снизить ставку с 15,5% до 8-9%, то это может вызвать определенный монетарный шок и разбалансировать достигнутую макроэкономическую стабильность. С другой стороны, никто не мешал НБУ заявить о том, что цель в виде однозначного числа учетной ставки будет достигнута в течение января-февраля 2020 года при условии сохранения достигнутых макроэкономических параметров (как в математике, при прочих равных условиях).
Этим Нацбанк мог бы снять с себя обвинения в подыгрывании Минфину, для которого высокая ставка регулятора – что троянский конь, с помощью которого "данайцы" из указанного министерства приносят "дары" наивным украинцам. Дары в виде пирамиды ОВГЗ.
Но НБУ решил поступить хитрее, то есть в этой ситуации неправильно. Учетная ставка была снижена более чем на 1-1,5% (такой низкий диапазон был бы расценен как откровенный монетарный саботаж экономического роста) – на 2%, до 13,5%, что явилось микроисторическим минимумом последних лет.
Это такой вандамовский отрицательный шпагат между двумя разъезжающимися грузовиками, где одна фура – интересы финансовых спекулянтов, которые хотят и дальше зарабатывать сверхдоходы на наших государственных облигациях (и если брать доходность в гривне, то им интересно все, что выше 10%), а вторая – интересы национальной экономики, которая уже задыхается в условиях финансовой гипоксии, когда динамика кредитования ушла в "ил", а собственные оборотные средства предприятий не безграничны.
Учетная ставка 13,5% на фоне инфляции в 5% – это продолжение политики монетарного троянского коня для экономики. Финансовые аппетиты нерезидентов в этой парадигме лишь усилятся, что и показали последние аукционы по размещению государственных облигаций. Спрос на них в разы превышал предложение, ведь все понимают, что аттракцион невиданной щедрости со стороны государства не бесконечен.
Сколько еще времени НБУ проведет в такой неудобной позе, сказать сложно. Его "независимость" на деле привела к безответственности перед целями опережающего экономического развития экономики. Каналы влияния на монетарную политику внутри страны надежно забетонированы, а вот как на счет внешних?
Пока складывается впечатление, что на смену старым добрым олигархам приходит лобби финансовых спекулянтов. Последние уже могут содержать за свой счет целые фракции в парламенте и набор "петрушек" – записных экспертов, которые всегда смогут подробно объяснить, почему газ для населения должен дорожать, даже если на рынке он дешевеет.
Именно в пользу кредиторов будет в ближайшее время распределяться отечественный валовой продукт: в иерархии государственных ценностей они важнее простых украинцев.
На выплату процентов кредиторам государство тратит больше, чем на образование, и в полтора раза больше, чем на систему здравоохранения. Кроме того, кредиторы через год уже начнут получать выплаты в виде так называемых бонусов за рост, то есть за наше право динамично развиваться.
Практически все инструменты государственной политики "заточены" на удовлетворение интересов кредитора: долговая политика Минфина, расходная часть государственного бюджета, учтенная ставка НБУ. Похожие ситуации, когда ключевые государственные институции использовали монетарную и финансовую политику для искусственного укрепления национальной валюты и роста доходности операций финансовых спекулянтов, отнюдь не новы.
Такое даже случалось в США. Дадим слово американскому экономисту Фредерику Уильяму Энгдалю: "Шоковая терапия Волкера, начатая в октябре 1979 года, продолжалась до августа 1982 года. Процентные ставки взлетели до двузначных цифр. Американская и мировая экономика были ввергнуты в чудовищную рецессию, худшую со времен Второй мировой войны.
В течение года основная ставка подскочила до неслыханного уровня – 21,5% … Официальный уровень безработицы в США достиг значения 11%, а неофициально, при учете тех, кто уже отчаялся найти работу, он был намного выше…. В действительности Волкер, личный протеже Дэвида Рокфеллера из рокфеллеровского Chase Manhattan Bank, был направлен в Вашингтон для единственной цели: спасти доллар от свободного падения и краха…
После того как процентные ставки в США взлетели до небес, иностранные инвесторы ринулись за прибылью, скупая государственные облигации США. Облигации были и остаются сердцем финансовой системы. Шоковая терапия Волкера для экономики означала грандиозные прибыли для нью-йоркских финансовых кругов".
Трудно не отметить поразительную схожесть внутренних скрытых пружин и мотивов при анализе похожей монетарной модели, реализуемой ныне в Украине. Налицо также неправильная трактовка базового тренда: в нашей экономике нет положительного разрыва ВВП, то есть того тормозного пути, который подлежит сокращению за счет высоких процентных ставок. Экономика фактически лежит на дне, так и не отыграв потери после кризиса 2014-2015 гг., а промышленное производство падает с лета и в октябре сократилось еще на 5%.
Здесь важен такой показатель, как РЭОК, или реальный эффективный обменный курс. От номинального обменного курса (НОК), который мы видим в обменниках, указанный выше показатель отличает формульный порядок расчета. РЭОК определяется исходя из разницы инфляционных потенциалов нашей страны со странами – торговыми партнерами. Для расчета берутся те государства, которые занимают в торговом обороте более 0,5%.
Сегодня это 25 валют и 39 стран, которые формируют 83% нашей внешней торговли. В идеале для сохранения конкурентоспособности наших предприятий гривна должна девальвировать на разницу в страновых показателях инфляции. В 2019 году индекс РЕОК увеличивался, а номинальный курс – падал, в результате чего наши компании потеряли примерно 20% своего конкурентного потенциала, и внутренний рынок почти "съели" даже социальные импортные товары.
Если проследить динамику индекса РЭОК по годам, то в 2014-2016 гг. вследствие девальвации гривны, которая была глубже инфляции, мы существенно выровняли дефицит торгового баланса, и этот кризис открыл потенциальные возможности для роста привлекательности нашего рынка для инвесторов (дешевые факторы производства) и усиление конкурентоспособности как отечественных экспортеров, так и поставщиков товаров на внутреннем рынке.
Но отсутствие структурных экономических реформ свело этот потенциал на нет. Обратите внимание: рост индекса РЭОК и потеря конкурентоспособности национальной экономики совпали с каскадом повышений учетной ставки НБУ в начале 2018 года (с 14,5% до 17% и затем летом того же года – до 18%). Эта точка четко видна на графике.
В результате подобных действий промышленный сектор уже соскользнул в дефляционную ловушку: дефляция промышленных цен составила в ноябре минус 3% (к предыдущему месяцу) и минус 4,5% к ноябрю 2018-го (по этому индикатору стоит отметить дефляцию внутренних промышленных цен на 2,2% и на 14,1% – экспортных). Перед нами прямое следствие укрепления гривны в текущем году.
Как следствие дефляции цен производителей промпродукции – падение промышленного производства в Украине: -2,3% – в июне, – 0,2% – в июле, -1,7% – в августе, -1,1% – в сентябре и -5% – в октябре. Четыре месяца полноценной промышленной рецессии, усиленной резкой ценовой дефляцией, достигшей минус 3% в ноябре. Если промышленные цены сокращаются, происходит закономерная демотивация предпринимательской активности и затухание ключевых драйверов роста внутреннего продукта.
Сейчас в Украине запущена простая, но очень токсичная для экономики причинно-следственная связь:
1) жесткая монетарная политика НБУ (высокие базовые ставки) и авантюрные операции по наращиванию пирамиды ОВГЗ (короткие сроки, сверхвысокие проценты доходности); 2) приток спекулятивного капитала и атипичное укрепление гривны; 3) промышленная дефляция; 4) сокращение промышленного производства; 5) замедление капиталовложений; 6) сокращение оптового товарооборота юридических лиц; 7) сокращение рабочих мест и замедление роста реальных доходов населения; 8) падение розничного товарооборота по причине сокращения платежеспособного спроса населения; 9) замедление роста ВВП.
Из указанных выше этапов "вверх по лестнице, идущей вниз", уже в наличии пункты 1–6. В зародыше пункт № 7: в Украине впервые зафиксировано увеличение безработных на 27 тыс. человек и резкий рост задолженности по заработной плате экономически активных предприятий. Компании уже начали экономить на капитальных инвестициях и завтра начнут это делать в отношении рабочих мест и фонда оплаты труда.
И тогда нас ждет обрыв, по сути, единственной ниточки, удерживающей ВВП в зоне динамичного роста 3-4%, – розничной торговли, которая разогревалась в последние годы за счет роста реальных доходов населения. Развертыванию этого сценария может помешать лишь реализация новой промышленной политики и высокая динамика привлечения прямых иностранных инвестиций.
Возвращаясь к описанной выше рецессии Волкера в США в начале 80-х годов прошлого столетия, стоит отметить, что американцы сумели предупредить развертывание кризиса, который мог сравниться по своим масштабам с Великой депрессией, лишь с помощью новой промышленной политики, вошедшей в историю под названием "рейганомика".
Основой ее стали доступные для предприятий финансовые ресурсы, снижение налогов и приток инвестиций. Программа известного экономиста Артура Лаффера, автора экономической концепции, направленной на рост предложения товаров.
Это именно то, что нужно и Украине, – борьба с инфляцией предложения, а не спроса, когда рост цен объясняется не ростом потребления товаров и услуг населением, а недостаточностью предложения национального продукта на рынке. Как говорил Рейган, каждый доллар должен найти американский товар.
Точно также и сейчас: каждая гривна должна найти украинский товар. Между "никсоновским" экономическим шоком и "рейганомикой" в истории США поместилось два "недоразумения" в лице Форда и Картера. Политологический закон "поворотных точек" в истории.
Сколько будет "недоразумений" между экономическим шоком 2014-2016 гг. и нашей будущей суверенной экономической политикой, покажет время. Но необходимо помнить: за деиндустриализацией экономики приходит десоциализация государства, а трудовая миграция понижает "разумность" электората внутри страны. Следовательно, шансов на системную перезагрузку с каждым годом будет все меньше и меньше.
Алексей Кущ
