Вы еще ни разу не толкали машину этой зимой? Тогда вы, наверное, живете не в Киеве и не в Украине. Сугробы в самом центре столицы – к примеру, вокруг Владимирского собора – уже превышают два метра. Во дворы вообще лучше не заезжать: баррикады из слежавшегося снега могут не выпустить вас обратно.
А в это время на другой стороне Атлантики известный журналист Томас Фридман предупреждает: это только начало. Следующая зима будет еще более снежной, а лето – более жарким. Это и есть настоящее «глобальное потепление». У Фридмана имеются все основания так говорить, поскольку подобные процессы происходят и на той стороне земли, где он живет: эта зима выдалась на удивление снежной и в Вашингтоне. Зато Австралия переживает самое жаркое и засушливое лето за последние 13 лет. Итак, главный признак того, как повышение средней температуры на планете действует на ее экологию, налицо: с каждым годом климат понемногу «впадает» во все больший радикализм.
$512 млрд. было выделено странами всего мира на развитие «зеленых» технологий только в рамках мер по стимулированию экономики в прошлом году
Фридман – лишь один из миллионов защитников окружающей среды, к которым принимая во внимание результаты нынешней зимы, вероятно, присоединятся и многие украинцы. Проблемы экологии уже давно волнуют общественность. Мировые лидеры вроде бы тоже переживают. В декабре прошлого года они даже попытались «обновить» Киотское соглашение об ограничении вредных выбросов в атмосферу и определить новые задачи по снижению выбросов парниковых газов в атмосферу земли. Однако провал саммита в Копенгагене показал: забота об экологии не объединяет, а разъединяет руководителей крупнейших государств. Так каковы же шансы, что они сумеют договориться и не станут углублять «след человека» на нашей планете?
Исключительная неудача
Главным событием последних пяти лет для экологов должно было стать подписание документа-преемника Киотского протокола. Но вместо главной победы конференция в Копенгагене в прошлом декабре стала главным разочарованием 2009 года. Наблюдать за конференцией приехали 45 тыс. человек. В идеале они ждали политическую декларацию, которая могла бы превратиться затем в новое глобальное соглашение по климату. Но результатом саммита стал тщедушный трехстраничный документ, в котором не было ни слова о том, что волновало приехавших в столицу Дании. «Копенгагенская договоренность» – финальный документ встречи и компромисс последней минуты – не содержала ни слова сверх того, что раньше уже было озвучено лидерами.
В общем, конференция не удалась. Но вовсе не потому, что тема экологии руководству крупнейших стран неинтересна. Еще до копенгагенской встречи большинство государств добровольно согласились значительно сократить выбросы парниковых газов. Евросоюз выказал намерение снизить выбросы на 20% по сравнению с 1990-м годом. Великобритания вместе с Бразилией обозначили очень амбициозный план – к 2020 году снизить выбросы до 34 и 36-39% от уровня 1990 года соответственно. Россия пообещала «взять барьер» в 25% (хотя даже это позволит ей увеличивать объем выбросов, поскольку после распада Советского Союза их объем «не догнал» показатели 1990 года). Китай долгое время был главным камнем преткновения в вопросе снижения выбросов вредных газов. Его отказ подписать Киотский протокол привел к тому, что ратифицировать этот договор отказался и парламент США. Но накануне саммита в Копенгагене даже Китай пообещал снизить выбросы на 40-45% от уровня 2005 года.
Проблема в другом: причиной провала стал принцип «посмотри на соседа». Каждая страна готова идти на довольно амбициозные меры по снижению вредных выбросов в атмосферу. Но – только если это сделают и другие государства.
ЕС готов снизить выбросы на 30% вместо оговоренных 20%, но только если это сделают и другие крупнейшие страны, и прежде всего США. Схожую позицию заняла и Япония. Вашингтон готов к снижению на 17 или 20%, но только от уровня 2005 года (что явно не отвечает брюссельским амбициям), да и то при условии, что официальные обязательства по снижению выбросов на себя возьмут Китай и Индия. Американские сенаторы боятся, что иначе производители из США сильно потеряют в конкурентоспособности на фоне китайских компаний. Однако азиатские государства твердят о том, что пока не доросли до такого уровня экономического развития, при котором смогут позволить себе думать об экологии так же, как и их западные богатые коллеги. И Дели, и Пекин требуют, чтобы снижение ими выбросов было профинансировано богатыми государствами, хотят, чтобы развитые страны ежегодно выделяли на эти цели $100 млрд. в год. Промышленные государства, которые сейчас отчаянно борются с экономическими проблемами, готовы помогать бедным странам третьего мира. Но платить такие деньги стремительно растущим Индии и Китаю (при том, что, в отличие от Запада, в КНР даже не было рецессии) не готовы.
Таким образом, когда Индии и Китаю отказали в финансировании, переговоры по соглашению зашли в тупик.
Неверный сигнал
Впрочем, главная проблема декабрьской конференции – даже не сам ее провал, а сигнал, который этот провал послал миру. На встречу в датской столице возлагали большие надежды. Считалось, она даст миру знак, что нужно больше заботиться об окружающей среде, а государства и бизнес должны активно развивать «зеленые» технологии.
Но сигнал, который послала миру конференция, оказался неверен. «Я не вижу ничего, что могло бы вызвать увеличение инвестиций в технологии с низким использованием углерода», — не скрывал скептицизма Тревор Сикорски, директор Barclays Capital. Провал переговоров создал ощущение, что «зеленые» технологии никому не нужны. И в этом самое страшное. Конференция в Копенгагене обманула не только ожидания, она обманула даже реальность.
Декабрьский провал переговоров вовсе не означает, что «озеленение» экономик не волнует мировых лидеров, а их неспособность договориться не означает провал борьбы за «зеленую» планету как таковую.
$145 млрд. составили частные инвестиции в «зеленые» технологии в мире в прошлом году вопреки прогнозам в $110 млрд
Все крупнейшие государства мира озаботились вопросом перехода на чистые технологии задолго до конференции. Президент США Барак Обама еще до встречи в Копенгагене в начале 2009 года инициировал законопроект cap & trade, согласно которому Вашингтон должен продавать американским компаниям квоты на выброс вредных веществ в атмосферу. А уже после конференции по климату, в январе 2010-го – он представил американцам новые налоговые льготы, которые смогут получить те, кто будет использовать энергосберегающую продукцию и «зеленые» технологии. Япония, чтобы поддержать намерение производителей перейти на чистые технологии, объявила о сокращении налогов для таких компаний в объеме $12,2 млрд. Китай, чьи выбросы с 1990 по 2006 год увеличились в 3,5 раза, всерьез задумался о вреде, наносимом планете. Об этом свидетельствует уже тот факт, что, по подсчетам банка HSBC, из общего объема средств, выделенных в прошлом году на стимулирование экономики, 34% Пекин решил потратить на «зеленые» технологии. В целом, принимая планы по фискальному стимулированию экономики, в прошлом году все ключевые страны позаботились о том, чтобы часть средств была направлена на поддержку «зеленых» проектов. Суммарно на эти цели было выделено $512 млрд.
И после неудавшейся конференции никто из глав государств не стал уделять «зеленой» тематике меньше внимания. На прошлой неделе это вновь подчеркнул Барак Обама, поддержав строительство первой за последние 30 лет атомной электростанции в США.
В чем же причина? Для одних бороться с глобальным потеплением – просто жизненная необходимость. Островные тихоокеанские государства, к примеру, в результате глобального потепления могут быть просто смыты с карты мира очередной океанской волной.
Для других вопрос перехода на чистую энергию – вопрос национальной энергетической безопасности. (В противовес странам Персидского залива и другим «нефтедолларовым копилкам», для которых переход на альтернативные источники энергии означает потенциальное снижение спроса на их главный ресурс – нефть и газ). В том же Китае развитие экологически чистых источников энергии является частью национальной стратегии диверсификации энергоресурсов. В том числе Пекин делает ставку на использование солнечной энергии и намерен увеличить объем ее производства со 100 МВт в 2008 году до 2 ГВт в 2011-м. Уже сегодня Китай является главным мировым экспортером солнечных панелей.
В 20 раз планирует увеличить Китай к 2011 году объем электроэнергии, получаемой за счет солнца
Третьих развивать «зеленые» технологии побуждает не только ответственность за экологическое будущее земли, но и экономическая выгода, а также бизнес-лобби. В США, к примеру, набирают силу неправительственные организации, продвигающие законодательство по снижению выбросов вредных газов в атмосферу. Такие как, к примеру, «Партнерство США за экологические действия» (U.S. Climate Action Partnership). Этот консорциум, созданный в 2007 году, объединяет бизнес и экологические организации для лоббирования в парламенте Соединенных Штатов нужных решений.
«Зеленое» мышление» очень выгодно бизнесу, чтобы развивать новые направления технологий, которые в любом случае будут востребованы. Ведь по прогнозам ученых, нефть в мире закончится уже через 40 лет, остальные же используемые ныне источники энергии будут истощены немногим позже. Подобные перспективы ставят компании перед необходимостью уже сегодня думать о новых источниках энергообеспечения. Не случайно, несмотря на кризис, объем инвестиций в «зеленые» технологии в прошлом году в мире практически не снизился. По сравнению со $155 млрд. в пиковом 2008 году они составили $145 млрд., хотя эксперты побаивались, что поток инвестиций снизится до $110 млрд.
Поэтому стратегии перехода на чистые и энергосберегающие технологии во всех государствах, по сути, не зависят от того, сумеют договориться лидеры о подписании посткиотского соглашения, или нет. Вне зависимости от провала конференции «зеленые» технологии развиваются и будут развиваться и дальше (хотя, возможно, и не так стремительно, как могли бы, окажись декабрьская конференция результативнее).
«Озеленить» вручную
Срок действия Киотского соглашения заканчивается уже в 2012 году. И хотя формально, если ему на смену не придет новый экологический договор, Киото будет действовать и дальше, реально у государств мира не будет цели по снижению выбросов. К тому же опыт нынешнего соглашения показал: без участия США такое соглашение имеет мало смысла.
Перспективы заключения нового договора пока неясны (если не сказать призрачны). По мнению Вильяма Кляйна, ведущего научного сотрудника по вопросам экологии в вашингтонском Институте мировой экономики им. Петерсона, самым разумным было бы сейчас подписать «двухярусное» соглашение. Одно – для всех стран – членов ООН, а второе, более амбициозное, для десятки главных загрязнителей воздуха (в том числе ЕС как единого целого), которые выбрасывают в атмосферу 85% всех вредных веществ. «Это могло бы содержать специальные секторальные соглашения и обязательства по технологическим стандартам», — говорит Кляйн. Но те, кто наблюдал за ходом копенгагенской конференции, не возлагают особых надежд на следующие подобные встречи (в Бонне в мае и в Мехико в ноябре) и не верят, что на них может быть подписано какое-либо внятное соглашение.
Но даже если так, это вовсе не означает провал борьбы за «озеленение экономики» в мировом масштабе. Вопрос лишь в том, чтобы перевести эту борьбу в другое русло.
Чтобы система работала, нужно не так уж и много. Во-первых, надеть на глаза главных политиков мира шоры и закрыть им возможность сравнивать свои действия с тем, что делают в вопросе «зеленой» экологии их коллеги из других стран. Как подсчитали в Международном энергетическом агентстве, даже если Китай сможет выполнить уже установленные самим себе «зеленые» задачи на 2020 год, он уже снизит выбросы больше всех в мире. Правда, поскольку обеспечить полное «одиночество» государств в этом вопросе невозможно, достаточно хотя бы просто оставить на время вопрос «преемника» киотского протокола без внимания.
Во-вторых, нужно положиться на бизнес. Отсутствие негативных сигналов, подобных данному в Копенгагене, поможет предприятиям и дальше заниматься «зелеными» технологиями. В свою очередь, партнерство международных компаний с местным бизнесом будет дополнительным стимулом для внедрения чистых технологий в развивающихся странах, как, скажем, в случае с КНР. Ряд энергокомпаний США и Китая (таких как американские Duke Energy и Future Fuels и китайские Huaneng Group и ENN) уже сегодня активно сотрудничают над тем, чтобы добиться прогресса в разработке и внедрении энергосистем с низким содержанием углерода. И если государства не готовы вводить, скажем, налог на вредные выбросы, они могут хотя бы оказывать финансовую поддержку бизнесу, который переходит на энергосберегающие и чистые технологии.
Другими словами, если мировые лидеры не могут навязать миру новое экологическое соглашение «сверху», они могут продвигать договор без масштабных конференций, перейдя на тактику «маленьких шагов» – ручное управление «зелеными» инициативами.
Дария Рябкова
