«Беларусь – партизанский край. У нас каждый по-прежнему живет в своей землянке», – так несколько лет назад в беседе с корреспондентом «Профиля» охарактеризовал свою страну известный режиссер Юрий Хащеватский. Четвертые президентские выборы Александра Лукашенко, которые правильнее было бы назвать просто голосованием, подтвердили справедливость подобной оценки.
Оборона
Накануне драматичных минских событий председатели участковых избиркомов, получившие от главы государства четкое указание руководить процессом и не идти на поводу у разношерстых наблюдателей, окапывались на своих рубежах. Благо силовое подкрепление со стороны милиции, в случае чего, им было обещано тем же Лукашенко. «Мы открылись – дальше некуда. Но мы не можем позволить кому-то орудовать на наших участках, будь то делегаты из Германии, Франции, ПАСЕ, ОБСЕ и так далее», – заявил Александр Григорьевич.
Наблюдатели от ОБСЕ пытались эту партизанскую оборону прорвать. Их промежуточные отчеты были довольно критичными и отмечали явный медийный дисбаланс в пользу действующего президента. Оценки самой процедуры голосования, как всегда, разделились. Наблюдатели от СНГ и даже экс-премьер Литвы Казимера Прунскене заявили, что избирательная кампания была организована «по всем правилам». Наблюдатели от ОБСЕ, с одной стороны, сказали, что Беларуси еще предстоит пройти «значительный путь», с другой – отметили «некоторые конкретные улучшения», в частности, необычно большое для республики число участников гонки.
Оппозиционные кандидаты, не сумевшие договориться о выдвижении единого соперника Лукашенко, пытались выстроить свою линию обороны. Все сходились на том, что главное – реакция людей, и не особо полагались на повторение массовой акции протеста, имевшей место в 2006-м. «Формула Площади – это: 1) число людей; 2) действия ЦИК; 3) действия силовых структур; 4) действия лидеров. Все слагаемые неизвестны», – написал незадолго до дня голосования в своем блоге кандидат в президенты, либеральный экономист Ярослав Романчук.
Ясность со слагаемыми наступила сразу же после закрытия избирательных участков – вечером в воскресенье.
Диверсия
Во время оппозиционной демонстрации в центре Минска неожиданно начался штурм Дома правительства. Мнения о том, кем были люди, ставшие бить окна в здании, – сорвиголовами из числа оппозиционеров или провокаторами – сегодня расходятся. «Эти люди внезапно появились и столь же внезапно исчезли. Имели ли они действительно отношение к митингующим, очень большой вопрос», – отметила в беседе с корреспондентом «Профиля» белорусский журналист и политолог Светлана Калинкина.
Как бы там ни было, на силу власти ответили силой. Демонстрантов, включая и нескольких кандидатов в президенты, избили и арестовали. По официальным данным, в СИЗО оказались около 600 участников акции протеста. Последующие действия белорусской оппозиции, увы, засвидетельствовали ее слабость и раздробленность. Ярослав Романчук выступил с невнятным заявлением, обвинив некоторых своих коллег-кандидатов, в частности Андрея Санникова, в провокации – то ли потому, что они с ним, Романчуком, не посоветовались, то ли еще почему-то… «Романчук в ходе кампании отказался от резких нападок на власть и зачитывал учебники экономики, – раскритиковала кандидата Светлана Калинкина. – Он хотел выглядеть как цивилизованная оппозиция. Я думаю, просто струсил, когда все вокруг были арестованы, потому и сделал такое непонятное заявление, которое потом 20 раз объяснял. В понедельник в Минске целый день шли обыски, целый день еще кого-то вылавливали…»
Жесткие действия ОМОНа были зафиксированы на фото- и видеокамеры. Несмотря на перебои с белорусским Интернетом, кадры, как окровавленного кандидата в президенты поэта Владимира Некляева без сознания увозит скорая, мигом облетели социальные сети. После избиения оппозиционеров от прежнего сдержанного оптимизма Запада не осталось и следа. События в Минске резко осудили Соединенные Штаты и Евросоюз. Глава миссии ОБСЕ Тони Ллойд заявил, что «выборы не смогли дать Беларуси будущего, которого она заслуживает», а МИД Литвы поправил своего экс-премьера Прунскене, сказав, что хотя процесс регистрации кандидатов и можно было оценить позитивно, подсчет голосов и атмосфера в день выборов испортили картину. «Процесс принятия решений в Евросоюзе, как правило, затягивается, так что у руководства Беларуси будет время изменить свое поведение. Я не думаю, что последуют резкие движения, но выводы однозначно будут сделаны», – заявил «Профилю» директор Института международных отношений и политических наук Вильнюсского университета Раймундас Лопата.
Почему все произошло именно так? Почему шанс на то, что очередные не очень легитимные выборы Александра Лукашенко все же окажутся легитимнее его прежних побед, был упущен?
У белорусских оппозиционеров – свои версии. «На мой взгляд, произошедшее свидетельствует о паническом страхе Лукашенко, – сказала «Профилю» Светлана Калинкина. – На тех участках, где независимым наблюдателям все-таки позволили увидеть бюллетени и подсчет голосов, Лукашенко нигде не набрал 50%. Видимо, впервые власти убедились, что при всей плохой и слабой оппозиции народ не поддерживает действующего президента». В свою очередь, Андрей Казакевич отмечает, что даже по некоторым экзит-поллам, проведенным самими властями, результаты оппозиционных кандидатов были в несколько раз выше цифр, оглашенных в итоге. То есть, конечно же, Лукашенко остается самым популярным политиком Беларуси, но не настолько, как об этом свидетельствуют официальные результаты выборов. «Само голосование было непрозрачным: имею в виду прежде всего процедуру подсчета бюллетеней и досрочное голосование, которое является инструментом моделирования результатов», – отмечает политолог.
Светлана Калинкина напоминает, что Александр Лукашенко приютил свергнутого экс-президента Кыргызстана Курманбека Бакиева, судьбу которого, по ее мнению, он панически боится повторить: «Этот страх привел к тому, что власти решили действовать превентивно».
Свою немаловажную роль сыграло и то, что накануне выборов Александр Лукашенко нормализовал отношения с Россией. «А раз так – можно возвращаться к старой модели. Если есть Россия в качестве донора, то зачем нам Запад?» – горько иронизирует Андрей Казакевич.
Тыл
Напомним, примерно за девять дней до голосования Александр Лукашенко публично помирился с российским руководством. Если и до сих пор было понятно, что российская финансовая поддержка кого-либо из альтернативных кандидатов в президенты Беларуси – не более чем тактический ход, то после показательного московского примирения стало очевидно, что очередная «элегантная победа» Лукашенко ни малейших нареканий в Кремле не вызовет. Естественно, при очередном обострении отношений Владимир Владимирович или Дмитрий Анатольевич сочтут нужным бросить шпильку в сторону Александра Григорьевича, но произойдет это явно не завтра. «Как бы у нас ни складывались отношения с белорусским руководством, а там искрит время от времени, но я лично никогда не позволял себе никаких выпадов в адрес белорусского руководства», – кокетливо заметил Путин.
Сам же Лукашенко, на недавнем саммите СНГ излучавший уверенность и с удовольствием шутивший с журналистами о том, что он, конечно же, понимает, как он им надоел, с такой же прямотой на грани фола объяснил обстоятельства своего примирения с Медведевым: «Даже если бы мне пришлось сдаться за $4 млрд. в год, я готов. Это деньги для нашего народа и государства… Если кто-то говорит, что это пиаровские решения, хорошо, пусть пиаровские, но это $4 млрд.» Напомним, примерно в $4 млрд. Минэкономразвития РФ оценивает объем предоставляемых Беларуси энергетических льгот. Россия объявила, что отменит экспортные пошлины на поставки нефти в Беларусь с 1 января следующего года – после ратификации Минском документов о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве. При этом пошлины на экспорт нефтепродуктов Беларусь обязана отдавать России.
«Думаю, Лукашенко окажется на еще большем крючке зависимости от Москвы. Он заглотнул наживку, что заигрывать с Европой бессмысленно, и дальше Россия будет тянуть его за этот крючок – на ратификацию всех таможенных договоренностей, ЕЭП, введение российского рубля и так далее», – прогнозирует Светлана Калинкина.
По словам же Андрея Казакевича, в последние два года в Беларуси состоялся ряд перемен: «Это была так называемая либерализация, отношения с Западом улучшались, уровень репрессивности действительно был снижен. Теперь снова будут перемены – но к лучшему ли, либо мы вернемся к прежней жесткой форме политического режима, сложно сказать. Экономическая ситуация в стране не самая хорошая. Россия же, во-первых, никогда не оказывает помощь безвозмездно, а во-вторых, российские дотации вряд ли смогут исправить ситуацию в долгосрочной перспективе».
Варвара Жлуктенко
