Североатлантическому альянсу и Российской Федерации не удается прийти к компромиссу по вопросу европейской ПРО. Неудача переговоров привела к тому, что в России поминают гонку вооружений, грозятся выйти из договора СНВ-3 и намекают на возможность размещения ракет в Калининграде. Под прикрытием воинственной риторики генералов послу РФ при НАТО Дмитрию Рогозину поручено провести отдельные консультации с рядом стран – членов Альянса. Пока Москва и Запад спорят о том, какие перехватчики и где должны стоять, Украине уготована роль буферной зоны.
Уже не паранойя, еще не доверие
В Альянсе сдержанно воспринимают предложенный Москвой план создания так называемой секторальной ПРО с разделением сфер ответственности и не торопятся предоставлять России юридически обязывающие гарантии того, что система ЕвроПРО не будет направлена против нее. «Разумеется, я понимаю просьбы о гарантиях. Но у меня есть четкий ответ: лучшая гарантия – это участие в искреннем и тесном сотрудничестве по ПРО», – отрезал генсек Альянса Андерс Фог Расмуссен после недавнего заседания Совета Россия – НАТО на уровне министров обороны.
«Конечно, в Москве рассчитывали на большее, – комментирует результаты переговоров главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. – Однако сложно ожидать легкого и быстрого успеха в сотрудничестве по наиболее деликатной сфере стратегической безопасности, когда между сторонами нет доверия. Несомненно, за последние годы ситуация немного улучшилась, но все равно это не столько восстановление доверия, сколько отход от взаимной параноидальной подозрительности».
По мнению эксперта, тема кооперации по ЕвроПРО теперь закрыта «на ближайший обозримый период». Во всяком случае, до российских и американских президентских выборов. Вместе с тем Федор Лукьянов считает состоявшуюся дискуссию полезной. «Главный смысл российского предложения, который не все на Западе захотели прочитать и в искренность которого не все поверили, заключался в том, что Россия впервые за всю свою историю предложила ограничить собственную стратегическую независимость. Готовность пойти на какие-то совместные системы с США – такого даже во времена самого «розового» прозападного периода не было», – заявил эксперт в комментарии «Профилю».
В свою очередь, директор программ по России и Евразии Центра за американский прогресс Сэмюэль Чарап не спешит ставить точку в российско-натовских переговорах по сотрудничеству в сфере ПРО: «Они продолжаются. Это непростой вопрос с тяжелым историческим багажом».
В поисках угроз
Так называемая ЕвроПРО сегодня – это американская система противоракетной обороны на европейской территории. «В период 2012–2020 годов она будет строиться на двух объектах в Польше и Румынии и на американских кораблях с системой Aegis, дислоцируемых в Средиземном, Эгейском и Адриатическом морях», – разъясняет в беседе с «Профилем» эксперт Центра исследований армии, конверсии и разоружения Сергей Згурец.
Россия же, настаивая на создании секторальной ПРО, стремилась взять под свой «зонтик» пространство, включающее не только Беларусь и Украину, но и, в частности, страны Балтии. «Зерно нашего предложения в том, что если мы берем на себя ответственность за северо-западное направление, то на наших западных границах не должны размещаться средства перехвата», – так в апреле нынешнего года описывал в интервью «Коммерсанту» позицию Москвы генерал-лейтенант Евгений Бужинский. Однако НАТО, во-первых, хочет само контролировать безопасность входящих в него государств, а во-вторых, как отмечает Сергей Згурец, Альянс жаждет построить систему, которая не будет зависеть от рисков взаимодействия с партнерами: «В настоящее время в Иране есть только одна ракета дальностью действия порядка 1 300 км – «Шахаб-3», способная долететь до Крыма. Однако если в Иране будет построена ракета, способная долететь до Европы, то ей для этого понадобится всего девять минут. За такое время невозможно устраивать консультации о том, кто за что отвечает и кто что сбивает».
В Кремле же опасаются, что американские перехватчики в Европе будут направлены против российских, а не иранских или северокорейских ракет. «К 2018–2020 годам американцы смогут заменить противоракеты в Румынии и Польше на качественно новые, способные достичь подмосковных баз Татищево и Выползово. Этот вопрос россиян волнует уже сейчас, хотя на самом деле это псевдоволнение», – констатирует Сергей Згурец.
С мнением украинского военного эксперта отчасти перекликается позиция Федора Лукьянова: «Европа уходит на периферию, а на передний план выдвигается Азия, что очевидно и американцам, и россиянам. И в этом контексте тема противоракетной обороны снова вернется в повестку дня, но уже в совершенно ином виде. Ведь речь идет о Китае, об абсолютно другом балансе сил, об ином характере отношений России и США».
«…А также в области балета…»
Однако же вернемся к Европе и к украинским, национальным интересам, которые затронуты хотя бы тем, что элементы ПРО разместятся на территории нашего весьма непростого соседа Румынии, помимо всего прочего, существенно укрепив американо-румынское союзничество. Ну и конечно же, нас напрямую касается российское видение глобальной системы противоракетной обороны.
Обозреватели влиятельного американского разведывательно-аналитического агентства Stratfor пишут: «Россия поняла, что противодействуя американской ПРО военными средствами, она может объединить против себя всех членов НАТО. Ни одна страна, включая Германию, не обрадуется размещению ракет «Искандер» в Калининградской области… Поскольку сегодня Россия уверена в своей власти над Беларусью и Украиной, она может позволить себе избирательный прагматизм и сотрудничество во внешней политике ради отстаивания своих интересов. Сохраняя возможность военного ответа (выдвинуть войска в Беларусь на границу со странами Балтии и Польшей, увеличить военное присутствие в Украине и на Черном море, разместить ракеты в Калининградской области и Беларуси), Россия начала подталкивать уже начавшийся процесс дробления Североатлантического альянса, внося смуту в его ряды».
«Линия соприкосновения противоборствующих сторон, разделявшая Европу на два блока в годы холодной войны, сместилась на восток, и находящиеся вдоль этой линии страны должны как-то реагировать на такое смещение», – добавляет Stratfor.
В свое время реакцией Украины стало предложение Североатлантическому альянсу сотрудничать в области ПРО. Руководство НАТО свой публичный отзыв на инициативу Киева выдержало в дипломатичном позитивно-сдержанном ключе. Мол, спасибо, очень интересно, будем изучать. Однако сенсации не произошло. По словам Сэмюэля Чарапа, «НАТО не выразило интереса к сотрудничеству с Украиной по противоракетной обороне». Сергей Згурец в беседе с «Профилем» разъяснил ситуацию со станциями системы предупреждения о ракетном нападении в Мукачево и Севастополе, ранее упоминавшимися в этом контексте: «Во-первых, они направлены на географический сегмент, который никоим образом не пересекается с иранской угрозой. Во-вторых, они стары. В-третьих, требуют спутников. В-четвертых, ранее замыкались на Россию, и сегодня мы не можем самостоятельно обеспечивать их работу. В-пятых, они строились для отслеживания массового старта ракет – порядка десяти и более, а с отслеживанием одиночных стартов не справятся». К таким же выводам пришли в Государственном космическом агентстве Украины – и два месяца назад предложили демонтировать севастопольскую и мукачевскую станции СПРН в течение двух-трех лет.
Можно вспомнить, как в марте 2007-го, когда шли переговоры о размещении элементов американской ПРО в Чехии и Польше, в Киев приезжал директор Агентства США по противоракетной обороне генерал-лейтенант Генри Оберинг. Комментируя итоги его визита, тогдашний министр обороны Украины Анатолий Гриценко говорил о таких возможных направлениях взаимодействия по вопросам ПРО, как сотрудничество по линии конструкторских бюро и промышленных предприятий космической отрасли и даже включение украинских офицеров в состав боевых расчетов, которые будут нести дежурство на радарных установках. Однако затем формат ЕвроПРО изменился, а посулы кооперации с Украиной остались в далеком прошлом. Поэтому, подводит итог Сергей Згурец, «пока сложно сказать, что Киев может предложить для европейской системы противоракетной обороны».
Варвара Жлуктенко
