«2011 год. Председательство Польши в Евросоюзе. Украина подает заявку на вступление в ЕС». Ровно пять лет назад эти слова были оптимистичным прогнозом тогдашнего сопредседателя комитета Европарламента по сотрудничеству с Украиной Марека Сивца. Свою «Стратегию-2020» для Украины известный политик, бывший глава Совета безопасности Польши торжественно обнародовал летом 2006-го на саммите Ялтинской европейской стратегии (YES) в Ливадийском дворце. Сегодня, за считанные дни до начала того самого председательства Польши в ЕС, старый план господина Сивца вспоминается с грустью об утраченном времени. Это – очередной укор лидерам, так любящим спекулировать датами предстоящих крупных свершений, и зачастую не способным даже обеспечить необходимые для больших побед маленькие шаги. Достаточно сказать, что согласно стратегии, которой Марек Сивец хотел подвигнуть тогдашнее украинское руководство на бурную евроинтеграционную работу, наша страна должна была заключить соглашение об ассоциации и свободной торговле с ЕС в 2008 году. Между тем, Киев надеется на его парафирование к концу этого года – если удастся договориться по всем оставшимся проблемным пунктам относительно ЗСТ, и если Евросоюз не станет затягивать с заключением соглашения, выражая озабоченность состоянием демократии и верховенства права в Украине.
Несмотря на то, что после вступления в силу Лиссабонского договора роль той или иной страны, которой на данный момент принадлежит ротационное председательство в Евросоюзе, снизилась, у Польши неплохие шансы превратить шестимесячное европейское главенство в славную страницу своей дипломатической истории. Отчасти этому помогло то, что Варшава принимает эстафету от Будапешта, чья репутация была подпорчена скандалами вокруг нового венгерского законодательства, с помощью которого правящая партия Фидес консолидирует власть в стране. Говорят даже, что премьер-министра Венгрии Виктора Орбана другие лидеры ЕС демонстративно держали в стороне от весенних консультаций по событиям в Ливии – несмотря на то, что дело было в разгар венгерского председательства. Однако и без сравнения с не слишком популярными коллегами польские руководители сегодня пользуются в Евросоюзе достаточным уважением. Украинские дипломаты подчеркивают авторитет и премьер-министра Польши Дональда Туска, и министра иностранных дел Радослава Сикорского.
Заступая на пост председателя ЕС, Польша, во-первых, хочет закончить дискуссию о кризисе евро и сосредоточиться на обсуждении возможностей экономического роста, создания новых рабочих мест в Европе. Во-вторых, собирается уделить внимание вопросам энергетической безопасности. В-третьих, именно в предстоящем полугодии начнется обсуждение бюджета Евросоюза на 2014–2020 годы. «У каждой страны-члена ЕС свои интересы, и Польша окажется в этот момент в довольно трудной ситуации. Наша страна действительно является главным бенефициаром в Союзе, но как председатель сможет выступать лишь арбитром в этой дискуссии. Нам придется подождать окончания польского председательства, чтобы отстаивать свои интересы», – отмечает секретарь Комитета по европейским вопросам правительства Польши Миколай Довгелевич. В-четвертых (хотя многие обозреватели ставят этот пункт во главу угла), Варшава выступает за открытость Евросоюза. В этой связи польские политики упоминают вероятное подписание соглашения о вступлении в ЕС Хорватии и говорят о значении соглашений о партнерстве с Украиной и Молдовой.
Одним из ключевых событий главенства Польши в Евросоюзе станет намеченный на осень саммит «Восточного партнерства». Напомним, программа взаимодействия Евросоюза со своими соседями – Украиной, Молдовой, Беларусью, Грузией, Арменией и Азербайджаном – является совместным детищем Польши и Швеции. Поэтому в Варшаве не могут не обращать внимания на критику по поводу того, как развивается инициатива. Да и сами поляки отмечают многочисленные проблемы, к которым нынче добавилась более чем критическая ситуация с Минском. (Киев, к слову, так ничего и не сделал, чтобы выполнить заявленную нами миссию медиатора между режимом Александра Лукашенко и Евросоюзом.)
«За два года, прошедших с момента основания «Восточного партнерства», результатов оказалось маловато. Форум гражданского общества работает на уровне встреч, тренингов, иногда коротких заявлений. Ассамблея регионов и местных общин Восточной Европы и Южного Кавказа так и не заработала. Парламентская ассамблея Euronest смогла собраться впервые только недавно, и то без Беларуси», – отмечает украинский эксперт, директор Координационного бюро европейской и евроатлантической интеграции в 2008–2010 годах Вадим Трюхан.
Аналитики польского Института общественных дел также констатируют, что баланс работы программы после двух лет ее существования нельзя назвать положительным. «Все может изменить саммит, который пройдет осенью в Варшаве, – считает политолог Эльжбета Каца. – Успех укрепит Польшу в роли лидера европейской восточной политики, неудача же приведет к маргинализации программы». Впрочем, обозреватель Марчин Войцеховский на страницах «Газеты Выборчей» справедливо отмечает, что сам по себе саммит вряд ли может что-то укрепить или изменить: «Партнерство» будет развиваться, если участники сообщества будут заинтересованы в сближении с Европой, а местные элиты увидят в этом процессе шансы и для себя».
«Важный элемент «Восточного партнерства» – это создание масштабных модернизационных проектов в странах-участницах, например, по модернизации электросетей и уменьшению энергопотребления, – пишет господин Войцеховский. – Но проблема в том, что скромные средства программы позволяют создавать только планы и исследования, и в итоге проекты кладутся на полку». Поэтому Польша и считает важным увеличить объем финансирования «Партнерства» за счет привлечения к программе таких институций, как Европейский банк реконструкции и развития, а также финансовых доноров из-за пределов Евросоюза (США, Японии, Норвегии, Швейцарии и т.д.). Тогда, считает Мартин Войцеховский, «программа сможет похвастаться хотя бы одним крупным проектом, реализованным на ее средства».
Кроме того, как стало известно «Профилю» из дипломатических источников, Польша хотела бы четче определить право стран «Восточного партнерства» на применение статьи 49 Лиссабонского договора, гласящей, что любая европейская страна, уважающая свободу, демократию, права человека и принципы правового государства, может подать заявку на вступление в ряды Евросоюза. По некоторой информации, при утверждении этой весной обновленной стратегии Европейской политики соседства ряд членов ЕС пытался не допустить упоминания ст. 49 в тексте документа. Однако усилиями, в частности, главы Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу и комиссара по вопросам расширения Штефана Фюле была «продавлена» следующая ремарка: «Основополагающие ценности ЕС находятся в центре политической ассоциации и экономической интеграции, которые предлагаются в рамках Восточного партнерства. Это те же ценности, которые в соответствии со ст. 49 Договора о Евросоюзе должно уважать любое государство, претендующее на членство в ЕС». Среди тех, кто отстаивал право стран «Партнерства» на перспективу членства, была и Варшава.
«Именно Польша, за свою историю пострадавшая от стольких вторжений и разделов, берет на себя смелость объединения и выработки общих позиций в рамках Евросоюза», – отмечает Вадим Трюхан.
Каково Варшаве будет нести столь непростую миссию, «Профиль» поинтересовался у редактора газеты Rzeczpospolita Петра Кощинского. «Польша впервые заступает на пост председателя Евросоюза, и от результатов нашего президентства во многом будет зависеть отношение к нам Брюсселя и коллег по ЕС. Глава польского МИД Радослав Сикорский подчеркивает, что развитие контактов с восточными соседями, в том числе программа «Восточное партнерство» как один из механизмов, – главный приоритет нашего председательства. Таким образом, Варшава стремится к балансу во внешних отношениях Евросоюза – ведь наши партнеры, в частности, Франция и Италия, настаивают на приоритетности таких соседей ЕС, как страны Северной Африки и Ближнего Востока, – говорит обозреватель. – Не знаю, получится ли достичь ассоциированного членства Украины в ЕС, но польское правительство сделает все, дабы наше президентство принесло конкретные плоды». (Справедливости ради надо сказать, что и южный вектор не остался без внимания Варшавы. Недавно экс-президент Лех Валенса посетил Тунис, чтобы поделиться с этой пережившей революцию страной опытом демократических трансформаций.)
Говоря о реальных и потенциальных союзниках Польши в ее восточной политике, господин Кощинский упоминает Германию, Швецию, Литву, Латвию, Эстонию – подчеркивая, впрочем, что вслух и официально о подобном единстве взглядов нынче речь не идет.
Отвечая же на вопрос о том, стоит ли Украине ожидать официальных или дружески-приватных советов от Варшавы как давнего партнера и дежурного председателя ЕС, польский обозреватель отметил, что подобные рекомендации возможны, однако «вопрос в том, хочет ли президент Янукович советов от Польши»: «По моему впечатлению, нынешнее правительство Украины больше заинтересовано в контактах с Францией и Германией, а не с Варшавой». Впрочем, по словам Петра Кощинского, польской обиды на Украину, позабывшей об «адвокатстве» былых времен, не существует. «В политике нельзя говорить об обиде, – улыбается эксперт. – Если политик обиделся – значит, он плохой политик. Украина – это наш интерес. Можно много говорить о нашей общей истории и т. д. Но для нас важно, чтобы Украина была стабильным государством, Думаю, для Киева также важно иметь такого соседа, как Польша. Но уже от правительств и президентов зависит, останутся ли слова о добрососедстве и партнерстве словами или будет сделано что-то большее».
Варвара Жлуктенко
