Запуская инструмент валютных долговых бумаг, Министерство финансов оценивало объем привлечения в 2,5 млрд. долларов. Результат оказался в 8 раз меньше. Первые первичные аукционы по размещению валютных ОВГЗ прошли 16 декабря. На них удалось привлечь 227,2 млн. долларов со ставками доходности, которые колебались в районе 8-9,3% годовых. С последующими аукционами интерес к валютным долговым бумагам явно упал – Минфин разместил валютные ОВГЗ всего на 336,3 млн. долларов. Не помогло даже увеличение ставок – на последнем аукционе Минфин повысил ставки отсечения по наиболее коротким валютным ОВГЗ со сроком погашения 6-12 месяцев до 9,15-9,35%. Почему нет спроса даже на наиболее безрисковые обязательства правительства UBR поинтересовался у директора казначейства коммерческого банка Андрея Пономарева.
UBR: Начнем с доходности. Минфин размещает валютные ОВГЗ под 9,15-9,35%. Если бы Минфин вышел на международный рынок с евробондами, то по оценкам многих экспертов, ставки доходности были бы в районе 10%, и удалось бы привлечь гораздо большую сумму. Какая для Минифина разница, где размещаться, если цена, по сути, почти одинакова?
А.П.: Организация размещения евробондов предусматривает желательный объем 250- 500 млн. долларов. Плюс необходимо оплатить комиссию лид-менеджерам выпуска, а они достаточно высокие. Это первые причины, почему не возможно использовать постоянно глобальные выходы на международные рынки заимствования. А вот валютные ОВГЗ – это гораздо более приемлемый инструмент в силу существующих нюансов, например, при закрытии международных рынков капитала. К тому же, в нашей экономике существует дисбаланс в связи с запретом на валютное кредитование, из-за чего есть избыточная ликвидность в валюте. Размещение валютных ОВГЗ этот дисбаланс хотя бы частично убирает. То есть валютные ОВГЗ позволяют уменьшить себестоимость сопутствующих расходов и дают возможность проводить размещение более мелкими париями и устранять дисбалансы размещения.
UBR: Сколько сэкономит государство, заменив евробонды валютными ОВГЗ?
А.П.: Оплата услуг лид-менеджеров – это коммерческая тайна, но, думаю, что чистая экономия будет не меньше чем 1,5%. Однако есть еще и другая выгода – деньги не уходят из страны. То есть при размещении валютных ОВГЗ и выплаты по ним процентов, деньги остаются у своих инвесторов, а не выводятся иностранцами. Это дает возможность Минфину подстраиваться под потребности Кабмина. То есть у него есть график погашений, а значит, и график потребности в привлечении ресурса, поэтому нет необходимости привлекать заранее (как на международном рынке) большой объем и платить по нему проценты. Минфин через валютные ОВГЗ может получить необходимый объем средств для обслуживания погашений. На этом идет экономия. Поэтому лучше, конечно, размещения на внутреннем рынке.
UBR: Как Вы оцениваете привлекательность валютных долговых бумаг для рынка, и каков потенциальный объем привлечений через такие ОВГЗ?
А.П.: Привлекательность валютных ОВГЗ в том, что они могут выступать как инструмент хеджирования. Пока рынок стабильный, привлекательность сохраняется на невысоком уровне. Но ожидания девальвации и расширение коридора колебаний курса на рынке все же существуют, и это рождает потребность в диверсификации рисков. Поэтому заинтересованность и потенциальный объем этого рынка можно оценивать даже исходя из общих объемов гривневых депозитов, которые теоретически могут перейти в валютные. В настоящий момент объем гривневых депозитов – на уровне 156 млрд. гривен, то есть почти 20 млрд. долларов.
UBR: А на практике?
А.П.: Не больше, чем банки будут иметь свободного валютного ресурса.
UBR: Почему сегодня банки покупают только короткие бумаги. Риски же застрахованы?
А.П.: Потому что нет длинного ресурса в принципе. Даже депозиты юридических лиц – максимум на полгода. Как правило ресурс очень короткий. Более-менее длинный ресурс раньше обеспечивали только физлица, но в силу ситуативной конъюнктуры, когда на короткие сроки банками дается более высокая ставка, "физики" тоже переориентировались на кроткие сроки.
UBR: НБУ дал понять, что никакого движения курса гривны в 2012 году не буде. Это влияет на спрос на валютные ОВГЗ?
А.П.: Может быть. Но в любом случае существуют нерезиденты, зашедшие в рынок ОВГЗ с валютой. Они ее продали, и обратное хеджирование есть обязательно. Поэтому с их стороны спрос на такой инструмент, как валютные ОВГЗ, может присутствовать.
UBR: Но они же не заходили специально под валютные ОВГЗ?
А.П.: Нет, не заходили. Они в свое время заходили под гривневые ОВГЗ. И по мере того, как будут погашаться эти бумаги пред ними встанет выбор: либо вкладывать в валютные ОВГЗ и оставаться в Украине, либо уходить на другие рынки. Выходит, что часть спроса все же сформируют нерезиденты.
UBR: А какой смысл им заходить в ОВГЗ? Им же легче брать украинские евробонды на западных рынках?
А.П.: Во-первых, ставка доходности на вторичном рынке евробондов будет отличаться от первичного размещения – она менее выгодна. А во-вторых, если они уже попробовали работать на нашем рынке с гривневыми ОВГЗ и убедились в стабильности нашей экономики, то более высокие ставки по внутренним долговым бумагам будут толкать их на дальнейшее присутствие на украинском рынке.
UBR: С приближением к выборам и нарастанием угрозы девальвации гривны, будут ли банки требовать более высокую доходность по ОВГЗ. Какой уровень их заинтересует, и на какие уступки может пойти Минфин?
А.П.: Все будет зависеть от того, какие будут альтернативы на рынке. Если на межбанковском рынке будет востребован ресурс с доходностью 20-25% годовых, то вкладываться в инструменты с доходностью более низкой, чем на межбанке, никто не будет. Все сильно привязано к межбанковскому рынку, а избыточная ликвидность в банковской системе по-прежнему сохраняется.
В
