Офис по адресу 383, Мэдисон-авеню, что между 46-й и 47-й улицами на Манхэттене, четыре года назад сменил вывеску. Раньше здесь располагалась штаб-квартира одного из столпов американского инвестбанкинга — Bear Stearns. Он первым почувствовал приближение самого масштабного после Великой депрессии финансового кризиса — еще летом 2007-го, когда два хедж-фонда под его управлением стали банкротами. В итоге — минус $2 млрд. и конец 85-летней истории. Но был и плюс: не будь Bear Stearns первой крупной жертвой финансового кризиса, его ждала бы участь Lehman Brothers. Оба инвестбанка имели похожую бизнес-модель, которая оказалась слишком уязвимой. В марте 2008-го Bear Stearns открыто заявил, что из-за потерь нуждается в деньгах. Государство пришло на помощь, а с ним и покупатель в лице JP Morgan Chase, заплативший за Bear Stearns $2,2 млрд. Спустя два месяца — 30 мая — экс-глава обанкротившегося инвестбанка Джеймс Кейн попросил прощения за рискованную политику у 14 тыс. семей, закончив десятиминутное выступление словами: «JP Morgan — отличная организация, и впереди лучшие дни». В 2009 году CNBC отнес Кейна к пятерке худших CEO всех времен и народов.
Цифра в два миллиарда стала роковой для крупнейшего сегодня американского банка — JP Morgan Chase. Его колоссальные убытки на прошлой неделе обсуждала вся инвестиционная вселенная. Аналитики хватались за головы, фондовые показатели рушились: с 10 мая акции JP Morgan Chase потеряли 17,6% стоимости, S&P 500 — 4,4%, Dow Jones — 3,6%. Рейтинговые агентства Fitch и Standard & Poor's ухудшили свои прогнозы относительно судьбы банка, пригрозив пересмотром рейтингов и остальным крупным финучреждениям. В десятках статей, сотнях комментариев прогнозировался негативный исход не только для JP Morgan, но и для всего мира. Для банка потому, что сумма потерь могла вырасти еще в два раза, для мира — потому, что JP Morgan мог стать новым преемником кризиса, символичным Bear Stearns-2012. Первый прогноз оказался верным: к концу недели банк таки признался, что убытки увеличились до $3 млрд. и до конца этого года могут достичь всех $5 млрд. Второе предположение многих отрезвило, показав, что временный позитив на рынках обманчив.
Холодный душ
Главу JP Morgan Chase Джейми Даймона сегодня даже Барак Обама называет одним из самых высококвалифицированных финансистов Уолл-стрит. Харизматичный, в меру рискованный, в меру спокойный. Согласно декларации о доходах за последний год, американский президент доверил банку Джейми Даймону собственный $1 млн. Узнав о потерях JP Morgan, Обама не на шутку встревожился и вновь заговорил о необходимости реформирования американского финансового рынка. Из-за несоблюдения банком так называемой поправки Волкера, изучением рискованных операций банка занялись Комиссия по ценным бумагам и биржам США, Федеральная резервная система и Федеральное бюро расследований.
15 мая на собрании акционеров Даймону просто необходимо было остановить закручивающуюся спираль слухов и негативных прогнозов вокруг своего финучреждения. В традиционной для американцев манере — жесткими кадровыми перестановками, уволив главного инвестиционного директора, проработавшую в банке 30 лет Айну Дрю. Ее место займет экс-глава подразделения инвестиций в инструменты с фиксированным доходом Мэтт Зеймс. Так руководство JP Morgan Chase показало, что хочет ослабить пыл этого департамента и стремится к сбалансированным рискам. Джейми Даймон не стал скрывать, что его банк выбрал неверную стратегию хеджирования рисков. И в расчете на рост мировой экономики проиграл. Достаточно позитивные тренды первого квартала сменились в апреле негативными тенденциями. Статистика занятости США оказалась ниже предполагаемой, золото достигло десятимесячного минимума в $1550 за тройскую унцию.
Экономическая ситуация на этот раз была на руку Джейми Даймону. За его отставку проголосовали лишь 40%. Остальные 60% сохранили ему должность и даже проголосовали «за» $23 млн. бонусов по итогам года. Но Даймону все же придется отчитаться перед Конгрессом США и ответить на иск акционеров банка о сокрытии важной информации. Пока же рынки временно успокоились, а эстафету фондовых страстей подхватила Европа.
Мастера спорта
Грецию можно смело назвать чемпионом европейских проблем по длительности удержания внимания к себе. Несмотря на набившую всем оскомину тему, страна не перестает будоражить финансовые умы и фондовые рынки. В прошлый четверг агентство Fitch снизило греческий рейтинг дефолта эмитента с уровня В- до уровня ССС. К этому привели отсутствие согласия в политических кругах страны, провалившееся создание коалиционного правительства и перевыборы, запланированные на середину июня. Данные по безработице который раз поставили рекорд на уровне 21,7%, а четыре крупнейших банка страны нуждаются в дополнительной капитализации. На прошлой неделе греки вывели из финучреждений страны около 1,2 млрд. евро. В Европе вновь заговорили о выходе Греции из еврозоны, а 17 апреля Международный валютный фонд официально заявил о прекращении сотрудничества с Грецией до формирования нового постоянного правительства. Директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард не скрывает возможность выхода Греции из еврозоны в случае невыполнения обязательств по бюджету.
В этот же день страсти накалились до предела и в Испании. Здесь число безработных фактически достигло четверти всего населения, а агентство Moody's понизило рейтинги 16 испанских финучреждений, в том числе британской «дочки» крупнейшего в стране Banco Santander. В списке причин — традиционные бюджетные проблемы, безработица, спад на рынке недвижимости, ограниченное финансирование. На конец 2011-го проблемные активы испанских банков в сфере недвижимости оцениваются в 184 млрд. евро — это фактически 60% всех активов испанских финучреждений. Еще в конце апреля центробанк Испании сообщал о желании объединить все эти «проблемы» в один плохой банк. Один из испанских рекордсменов падения — финорганизация Bankia — потерял за пару дней четверть своей стоимости после обнародования объема выведенных из банка средств. За последнюю неделю вкладчики изъяли около 1,2 млрд. евро. Лишь после того как руководство в четверг опровергло эту информацию, акции начали возвращать свои позиции. На фоне рисков Греции и Испании гособлигации этих стран самые доходные, в то время как немецкие и французские бонды бьют минимальные рекорды, подтверждая свою надежность.
На заострение европейских проблем моментально отреагировала стоимость единой валюты ЕС, достигнув минимального соотношения евро — доллар (1,26) за последние полтора года. Правда, это способствовало удержанию в цене золота, которое после падения укрепилось до $1591 за тройскую унцию. Инвесторов обнадежили также данные из Китая, где до конца года спрос на драгметалл может вырасти на треть. Между тем индекс стран BRIC продолжает падать на европейских новостях и по сравнению с максимальными в марте показателями уже потерял 20%. Еще больше просел украинский фондовый рынок.
Инвесторы в растерянности. На фоне неоднозначности многие предпочитают сбрасывать акции — дешевеют даже Apple и ExxonMobil, пережидая турбулентность в надежных немецких бондах, золоте и наличности. Если же слухи о том, что JP Morgan Chase инвестировал более $100 млрд. в ипотечные облигации, окажутся правдой, миру грозит очередной финансовый крах. Барак Обама признался, что с нынешними убытками финучреждению удалось выстоять, меньший по размеру банк вряд ли справился бы. Но даже президент США не может гарантировать стабильность JP Morgan Chase в случае более крупных потерь, а также отсутствия «эффекта домино», как это было четыре года назад. У Европы свои заботы. Профессор экономики Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини без излишней двузначности считает, что греческая трагедия подошла к своему заключительному акту. А значит, сейчас необходимо не размышлять на тему «быть или не быть дефолту», а думать, как справиться с этой ситуацией наиболее эффективно. С минимальными потерями не только для Греции, но и для всей Европы. В том числе Украины.
Елена Мошенец
