«Голожопенки не пройдут» – так просто и со вкусом определила избирательный процесс некая Неля Штепа, мэр небольшого городка в Донецкой области. Казалось бы, и что здесь такого? Давно известный факт: политика – дело дорогое и преуспевает в ней тот, кто больше «инвестирует».
Но давайте посмотрим на эту истину от провинциального мэра несколько под другим углом. Оставим в стороне дискуссию о моральности и о том, где, кто и что украл, чтобы профинансировать выборы. Давайте разложим по полкам сам механизм без привязки к личностям и партиям.
Ведь все, без исключения, политические силы клянут коррупцию и обвиняют именно ее (конечно, после своих оппонентов) во всех основных проблемах страны. Все без исключения правительства объявляли крестовые походы против коррупции и декларировали готовность уничтожить это пагубное явление, как только его найдут. Но комичность ситуации в том, что коррупция чиновников среднего звена, с которой и идет жестокая борьба, всего-навсего производная от т.н. «денежной политики» (money politics) или, простыми словами, от политической коррупции.
Сборщики ренты
На самом деле бороться с коррупцией рядовых чиновников не так уж сложно. И многие страны это доказали. Всего-то и нужно было, что обуздать полномочия чиновников, обрезав лишние инструменты влияния. Но вот с политической коррупцией все намного сложнее.
Необходимость «отбивать» затраты прошлых выборов и потребность накапливать на следующие, по факту, не оставляет политическим лидерам никаких вариантов. Поэтому те, кто уже у власти, в реальном времени активно собирают ренту с бюджета, государственной собственности и частного бизнеса. А те, кто только на подходе, лелеют надежду выбить их с этого рынка и компенсировать свои вложения. В этой карусели коррумпированный чиновник как рыба в воде – он полезный и важный для наполнения партийных касс человек. Вот и получается, что все обещания побороть коррупцию звучат, как «пчелы против меда».
Необходимость «отбивать» затраты прошлых выборов и потребность накапливать на следующие, по факту, не оставляет политическим лидерам никаких вариантов
Но самое печальное в этой истории, – что «цена вопроса» не стоит на месте. Защита «господствующей высоты» на Печерских холмах требует все больше и больше ресурсов, так же как и успешная кампания по смене власти. Интернет рябит статьями о том, как выросла стоимость избирательной кампании с 2004 г. и что для рядового «мажоритарщика» нужен минимум $1 млн, чтобы организовать кампанию. А это в разы больше, чем в более цивилизованных и зажиточных странах. Получается как у Льюиса Кэрролла – нужно бежать быстрее, чтобы оставаться на месте.
Но неужели нельзя остановить стремительную гонку политической коррупции? Ведь и слабые суды, и участие силовиков в рейдерстве и многие другие факторы, которые делают инвестиционное лицо нашей страны настолько уродливым, – это ведь следствие объективной политической необходимости. И, думаю, не буду далек от истины, если скажу, что эта игра не имеет «хэппи-энда» – эта конкуренция на уничтожение, а не на развитие.
«Потолок» нужен
Что с этим делать? А давайте посмотрим на другие страны. И раз нашим реформаторам так мил Сингапур, возьмем его в пример. Ведь тамошний отец нации Ли Кван Ю, как показала история, очень мудрый человек. Он еще в зародыше молодого государства четко определил: политический процесс должен быть дешевым и всем доступным. Наблюдая коррупционные спирали соседних стран, выпускник Кембриджа четко понимал, что в современном мире государство может оставаться конкурентным, только если для вхождения в политику не будет никаких барьеров, кроме голосов избирателей. Это, как минимум, убирает объективную необходимость организовывать систему «откатов» дабы расплатиться по долгам, а, как максимум, – гарантирует вымывание отсталых и неэффективных людей с политического олимпа.
Расходы на парламентскую избирательную кампанию в Сингапуре не должны превышать $3,5 на одного избирателя – вдвое меньше, чем заявленный минимум для мажоритарщиков в Украине
Именно поэтому законодательство Сингапура четко определяет лимит расходов на избирательную кампанию: не более $3,5 на одного избирателя. Это приблизительно в два раза меньше, чем заявленный минимум для наших мажоритарщиков. При том, что в Сингапуре ВВП на душу населения в 14 раз превышает украинский.
Что уж говорить о происхождении этих денег. Законами Сингапура запрещается использовать деньги неофициального происхождения, а все расходы должны в обязательном порядке документироваться (как минимум, чтобы проверить, не превышался ли лимит). В противном случае – дисквалификация и лишение мандата. Наша реальность другая – вспомните совместное заявление партий, о том, что они не могут вносить на свои счета без документации источника доходов более 150 000 грн. (к слову, это обусловлено требованием ФАТФ для борьбы с отмыванием денег). В общем, как в анекдоте: и эти люди запрещают нам ковыряться в носу.
Не буду вдаваться в детали, почему у нас «доступная политика» не востребована. Хочу только сказать, что из всех нынешних и будущих реформаторов действительно великим лидером станет не тот, кто предоставит больше льгот или поднимет пенсии до сказочного уровня, а тот, кто решится разорвать этот замкнутый круг и заложит основу принципиально новых отношений в обществе. Даже если этот шаг будет стоить ему карьеры.
Дмитрий Боярчук
