Добыча нефти и газа – бизнес затратный и рискованный. Коммерческий запуск одного месторождения обходится, как минимум, в несколько десятков миллионов долларов и 5-15 лет предварительных работ. Но если проект запущен – он окупается сторицей. Спрос на нефть и газ частных добывающих компаний огромен, продать добытые объемы по хорошей цене проблем не составит.
В Украине промышленной добычей и разработкой месторождений углеводородов занимаются с полтора десятка частных компаний. Крупнейшие игроки: «Куб-Газ» польского бизнесмена Яна Кульчика, «Гео Альянс» Виктора Пинчука, Полтавская ГНК, принадлежащая британской JKX.
В числе «частников» – «Украинская буровая компания», принадлежащая структурам бывшего главы Государственной налоговой службы Украины Сергея Буряка и его брата Александра. У предприятия есть лицензии на добычу углеводородов на Харькивцовском и Рясковском месторождениях в Полтавской области. Но пока что на коммерческую добычу на этих участках они не вышли – на первом месторождении ведутся промышленно-исследовательские работы, второе ждет своей очереди.
В интервью Forbes.ua генеральный директор «Украинской буровой компании» Владимир Зуб рассказал, во сколько обходится коммерческий запуск одного месторождения, а также о том, что мешает «частникам» наращивать объемы добычи.
– Украина в год добывает 20-21 млрд куб. м газа и не может увеличить этот показатель более 15 лет. Допустим, раньше смысла не было – газ и так дешевый был, но с 2006 года Россия постоянно повышала его цену. Однако за последние годы собственная добыча так и не выросла, почему?
– Рост добычи зависит от разведки и ввода месторождений в промышленную эксплуатацию. Чтобы вывести месторождения на промышленную добычу, нужно как минимум 8 лет, иногда и все 15. При этом из десятка разведанных месторождений лишь половина может быть интересной для промышленной добычи.
Конечно, с каждым годом все больше месторождений будет вводиться в промышленную эксплуатацию, но, с другой стороны, многие участки мы разрабатываем 20-40 лет, и, к сожалению, со временем на них добыча падает. Их тоже нужно чем-то заменять. Сейчас на разведку выделяется гораздо меньше денег, чем нужно.
– Контракты с Shell, Chevron и Eni по добыче сланцевого газа могут изменить ситуацию?
– Огромные инвестиции этих компаний в разведку и поисковое бурение могут повысить общую добычу в стране. Но по истечении, как минимум, трех лет. И это в лучшем случае.
Покупателей хватает
– При нынешних ценах на российский газ стоит ли браться за разработку небольших месторождений?
– Выгодно разрабатывать практически все участки, которые способны отдавать углеводороды без применения искусственного давления. Если даже тонна нефти или тысяча кубов газа выходят сами по себе. Их цена на рынке высока.
А вот когда в пласте нет природного давления и ресурс самостоятельно не выходит, нужно строить специальные дожимные компрессорные станции. Они стоят огромных денег, и на выходе получается очень высокая себестоимость нефти и газа. Такие проекты могут себе позволить не многие компании.
– На какую рентабельность можно выйти?
– Сложно дать общие оценки, потому что рентабельность каждого месторождения измеряется количеством и глубиной скважин, а также их дебитом (объемом нефти и газа, который выходит из скважины. – Forbes.ua). Здесь, как повезет: у кого-то она 10%, а кто-то – на 50% вышел.
– А сколько стоит пробурить скважину и от чего это зависит?
– Это зависит от глубины. Например, чтобы пробурить скважину глубиной 1000 м, нужно потратить примерно 8-12 млн грн., а если глубиной 5000 м – затраты уже 80 млн грн.
– На газ высокий спрос?
– Спрос высокий, и со временем только растет. За газом «частников» трейдеры готовы выстраиваться в очередь. Здесь нет такого: у тебя есть продукт, а ты не можешь его продать.
– Самостоятельно разрабатывать газовые месторождения крупным потребителям газа – промышленным предприятиям – выгодно?
– Если заводы начнут самостоятельно добывать газ, то создадут как бы закрытое производство – сами добывают газ и сами потребляют. Это может быть выгодно. Допустим, на рынке завод покупает газ за 4100-4150 грн за 1 тыс. куб. м, а себестоимость добытого ресурса в зависимости от месторождения может составить 2000-3000 грн.
Так как предприятия потребляют в месяц миллионы кубов газа, то инвестиции в разведку и бурение окупятся буквально в течение 2 лет. Можно, правда, купить частную действующую компанию, тогда выход на промышленную добычу будет быстрее. Но на покупку также нужны деньги, плюс – приобретенным активом надо управлять, а это специфический бизнес.
Фактор риска
– Самостоятельная разработка месторождений нефти и газа – очень затратный бизнес. Как вы к этому пришли?
– Эволюционно. Сначала «Украинская буровая компания» вела совместную деятельность с НАК «Надра Украины». Вместе мы пробурили несколько скважин. Сейчас работаем самостоятельно.
У нас в портфеле есть две лицензии: на Харькивцовское месторождение Сарского участка и на Рясковское, которые находятся в самом нефтегазоносном районе Украины – Полтавской области. Пока промышленно-исследовательская эксплуатация ведется только на Харькивцовском, где в 2011 г. добыли 14,7 млн куб. м газа, 4,7 тыс. т нефти и 363 т конденсата. В прошлом году мы пробурили там новую скважину глубиной 5300 м, и сейчас она проходит исследование.
– Какие есть риски в добыче?
– Их много. Есть, к примеру, геологические риски, связанные с низкой вероятностью обнаружения запасов, особенно когда работаешь на малоизученном месторождении. Есть неопределенность при оценке объема запасов месторождения. Вложив в скважину $10 млн, можно попасть не в границы структуры, где наибольшее скопление углеводородов, а мимо.
– С какими еще проблемами сталкиваются компании при добыче?
– Для Украины еще одна проблема – острая нехватка хороших специалистов по бурению скважин и отсутствие современных технологий, которые широко применяются компаниями во всем мире.
Рынок буровых предприятий очень слабо у нас представлен, реально работающих всего пять – «Зонд», «Регион», «Буртехсервис», «Энергофинанс», «Спецмехсервис». Но современных буровых станков в Украине недостаточно. Есть много старого оборудования, которое не единожды ремонтировалось и которым невозможно высокотехнологично пробурить скважину.
Например, запасы газа на глубине до 4 км более-менее хорошо изучены и практически выработаны. Но есть предпосылки того, что на глубине свыше 6 км можно найти большие объемы газа. А эти пласты практически не изучены и добраться к ним сложно из-за отсутствия современного оборудования и хороших специалистов.
Сотрудники буровых компаний работают, как при Советском Союзе: они не хотят заимствовать опыт современных разработок и технологии. Иностранные подрядчики только-только стали появляться на нашем рынке с передовым оборудованием и технологиями. На данный момент спрос частных добывающих компаний на качественные подрядные организации сильно превышает предложение.
– Вы планируете покупать новые лицензии или другие компании?
– Нет, у нас есть на что тратиться – для начала нужно одно месторождение ввести в промышленную разработку. Это большой объем работы, да и затраты немалые – $30-60 млн.
К тому же в геологическом фонде структур остались площади, которые находятся рядом или между промышленными месторождениями, они и выносятся на конкурсы. Такие объекты потенциально интересны, но несут определенные риски, потому как там не было пробурено ни одной скважины.
Марина Полякова
