Газ на мокрой полке

Точка зору

Украина, имеющая крепкий тыл на мелководье, присоединилась к странам, развернувшим широкомасштабные поиски нефти и газа на больших черноморских глубинах.

Когда в конце 2011 года в турецком секторе Черного моря пробурили шестую по счету сухую, то есть пустую глубоководную скважину, инвесторы задумались о целесообразности дальнейших вложений в регион. Поэтому первая в истории Румынии глубоководная скважина, пробуренная в начале 2012-го, стала знаковой — было открыто месторождение с предположительными запасами от 40 до 84 млрд кубометров газа. Насколько рентабельной будет добыча почти с тысячеметровой глубины моря, до конца неизвестно, но прогнозы о наличии весомых запасов нефти и газа на глубоководье подтверждены.

Это вдохновило многих соседей Румынии, в том числе и Украину.

Миллиарды мелководья

Украинский сектор Черного моря традиционно делят на глубоководную часть и мелководье — шельф (до 120 метров). На последнем найти крупные месторождения нефти и газа геологи уже не надеются. Поэтому он не интересует гигантские международные компании, такие как ВР или Exxon Mobil. Уже 33 года там работает «Черноморнефтегаз», ежегодно добывающий на шельфе Черного и Азовского морей чуть больше миллиарда кубометров газа в год. Львиная доля приходится на три черноморских месторождения — Штормовое, Архангельское и Голицынское. И хотя ежегодная добыча на шельфе пополняет украинский газовый баланс лишь на два процента, тем не менее доказанные запасы составляют около 70 млрд кубометров — самый большой среди причерноморских стран показатель.

Именно на приоритетном освоении мелководной части шельфа основывается программа развития «Черноморнефтегаза» до 2015 года. В течение трех лет за счет освоения семи новых месторождений и дообустройства двух действующих (Архангельского и Штормового) годовую добычу на шельфе предполагают увеличить втрое — до трех миллиардов кубометров.

Правда, госкомпании продают добытое топливо для нужд населения по фиксированной цене, которая близка к себестоимости («Черноморнефтегаз» — за 456 грн/тыс. кубов без НДС) и не оставляет средств для активного поиска и освоения новых месторождений. А, к примеру, в Болгарии при рыночной цене на газ выше 400 долл./тыс. кубометров выгодно осваивать даже месторождения с объемами не больше миллиарда кубометров, ведь чистая прибыль превышает 200 долларов с каждой тысячи кубов.

Поэтому в Украине государственные добытчики при существующих тарифах выживают за счет господдержки. В 2011–2012 годах в освоение шельфа было вложено более 1,2 млрд долларов против 0,3 млрд в 1992–2010 годах. Средства «Черноморнефтегаз» получил от материнской компании — НАК «Нафтогаз України». Деньги позволили обновить производственную базу, в том числе закупить две новые буровые установки, стоимость которых составила 800 млн долларов при прогнозируемом сроке окупаемости три-четыре года.

Первые результаты не заставили себя ждать. В настоящее время завершается дообустройство двух промыслов, скоро начнется добыча на крупнейшем в Черном море Одесском месторождении газа с запасами более 21 млрд кубометров. В июне «Черноморнефтегаз» перешагнул исторический максимум суточной добычи на черноморском шельфе в три миллиона кубометров. Таким образом, предполагаемый в 2015-м объем в три миллиарда кубометров в год — вполне реальный сценарий за счет уже открытых запасов, которые гарантируют стабильную добычу на протяжении ближайших 25–30 лет.

Сегодня прогнозные ресурсы мелководья в северо-западной части шельфа Черного моря и на Прикерченском участке оцениваются примерно в 800 млрд кубометров газа. Четвертую часть из них предполагают открыть уже в ближайшие два-три года. Следовательно, к трем миллиардам кубометров годовой добычи добавится еще четыре-пять. За остальными Украине придется уйти гораздо глубже 120 метров — это максимальная глубина, на которой сегодня может работать «Черноморнефтегаз».

Глубоководный старт

В отличие от Турции и Румынии в нашей стране бурение на глубокой воде еще не проводилось. Ведь технологии работы на мелководье отработаны во времена СССР, а опыта по разработке глубоководных месторождений у отечественных специалистов нет. Как и необходимых полупогружных буровых установок.

Их «Нафтогаз» намерен купить для последующей эксплуатации компанией «Черноморнефтегаз». Она в октябре прошлого года провела раскрытие коммерческих предложений на закупку двух таких буровых, которые позволят добывать нефть и газ с глубин до километра. Наименьшим по цене стало предложение компании Keppel FELS из Сингапура — две буровые за 1,226 млрд долларов. Закупать за рубежом придется и дополнительное оборудование, поскольку Украина его также не производит.

Заметим, такие проекты всегда очень дороги, а в нашей стране отягощены еще и политическими рисками. Достаточно вспомнить историю с компанией Vanco International. Иностранные инвесторы сетуют, что украинское законодательство в этой сфере сложнее законов африканских стран. Основной претензией остаются недостаточные гарантии инвесторам и отсутствие налоговых льгот на начальных этапах освоения месторождений. Возможно, ситуацию отчасти изменит подписание в конце января соглашения о разделе продукции с Shell.

Есть и другие риски. К примеру, бурение шести сухих скважин в «турецком» Черном море стоили Турецкой нефтяной корпорации и ее партнерам более 600 млн долларов. Нефтегазовые тяжеловесы учитывают такие расходы и закладывают их в свои бюджеты. Правда, глубоководная разведка как никакая другая привязана к стоимости нефти. Здесь Украине, похоже, пока волноваться не стоит. Нынешние средние цены — на уровне 100–110 долларов за баррель будет, по данным ОПЕК, сохраняться на протяжении ближайших трех-пяти лет, а к 2035 году они дорастут до 155 долларов за баррель. Это вполне устраивает нефтегазодобывающие компании, которые при работе на глубокой воде ориентируются на минимальную цену нефти в 70–80 долларов за баррель.

В отличие от Турции и Румынии, в нашей стране бурение на глубокой воде еще не проводилось

Еще один весомый аргумент для работ в Черном море, который соблазняет компании, — близость платежеспособных потребителей и развитая транспортная инфраструктура. Даже глубоководные месторождения на черноморском шельфе удалены от берега не более чем на 100–150 км. А, к примеру, в Мозамбике или Французской Гвиане, где были сделаны последние крупные морские открытия залежей углеводородов, удаленность от берега иногда достигает тысячи километров.

К тому же в Украине есть развитая трубопроводная система и несколько действующих глубоководных портов. Возможно, поэтому пул западных компаний во главе с американской Exxon Mobil, которые осенью 2012 года выиграли конкурс на право заключения соглашения о разделе продукции на Скифской площади, согласился отдавать Украине 70% добытых нефти или газа и выплатить 300 млн долларов еще до начала разведочных работ. На этой площади, по данным Государственной службы геологии и недр Украины, можно добывать три-четыре миллиарда кубометров ежегодно. Еще два-три миллиарда — на соседней Форосской площади (конкурс на заключение СРП на нее пока не состоялся из-за отсутствия претендентов, может быть, причиной стала относительно меньшая изученность ее). Примерно такие же объемы добычи ожидаются и на Таврийской площади, которая на конкурс еще не выставлялась.

Поскольку международные инвесторы заходят в нашу страну с осторожностью, Украина решила подстраховаться. Глубоководную структуру Палласа с потенциальными запасами 165 млн тонн условного топлива будут разведывать с помощью собственных двух полупогружных буровых установок. Возможно, структура будет осваиваться совместно с российским «Газпромом» (месторождение находится на границе морских экономических зон РФ и Украины). Уже в 2013-м запланировано бурение первой скважины глубиной 5,35 км. Всего до 2026 года предполагается пробурить 15 разведочных и 162 эксплуатационные скважины.

Сколько будет стоить?

Сегодня себестоимость добычи тысячи кубометров на мелководье Черного моря составляет немногим более 40 долларов. С учетом затрат на обустройство новых месторождений она подрастет до 60.

О себестоимости добычи на глубокой воде в Черном море говорить пока рано. Известно, что в таких ведущих нефтегазовых провинциях мира, как район Атлантического океана у берегов Бразилии, Мексиканский залив и Северное море, вилка достаточно велика: 60–170 долларов за тысячу кубометров. При нынешних ценах на российский газ в 420–440 долл./тыс. кубов у шельфовых проектов Черноморья просматриваются неплохие перспективы.

Разное бурение

Стационарные платформы. Применяются при разработке углеводородов на море при глубинах до 40 метров, жестко крепятся ко дну благодаря массивному основанию, от которого вверх поднимаются колонны, иногда используемые как резервуары для добытого сырья. Именно к этому типу относятся знаменитые Нефтяные Камни — поселок, построенный на металлических эстакадах на Каспии в 1949 году для добычи нефти со дна моря.

Самоподъемные (плавучие) буровые установки. Используются при добыче на глубинах до 80 метров. По сути, такая установка — понтон с буровой вышкой, а также с жилыми и производственными помещениями. По углам понтона находятся многометровые колонны-опоры. При буксировке они «поджимаются», а по достижении точки бурения — выдвигаются и, достигнув дна, поднимают платформу над уровнем моря с учетом вероятных высот волн и приливов. К этому классу относятся недавно приобретенные установки «Петр Годованец» и «Незалежність» (прозванные прессой «вышками Бойко»).

Полупогружные платформы. Традиционно использовались на глубинах до 200 метров. Плавучая платформа с подводными понтонами, удерживаемая с помощью тяжелых, весом примерно 15 тонн, якорей. При перемещении с места на место из части корпуса выкачивается воздух, платформа притапливается, но всё же остается на плаву. Удержание такой установки на одном месте (с точностью до нескольких метров) во время бурения — нетривиальная техническая задача. Для ее решения используются сложные компьютерные системы динамического позиционирования, связанные с автоматическими лебедками и/или подводными движителями. Платформы с движителями и системой динамического позиционирования сегодня применяются на глубинах моря до трех тысяч метров.

Буровое судно. Плавучее самоходное либо несамоходное сооружение для морского бурения скважин на глубинах, не доступных для самоподъемных или полупогружных установок. Буровые суда оборудованы специальными системами для их удержания над устьем скважины, успокоителями качки, позволяющими вести бурение при волнении до шести баллов. Обычно работают автономно, в удаленных районах. Рекордные глубины бурения достигаются именно на них — например, в 2004 году, когда судно Discoverer Deel Seas компаний Transocean и ChevronTexaco начало бурение скважины в Мексиканском заливе при глубине моря 3053 метра. Используются для работ на глубине до 3600 метров.

 

КОММЕНТАРИЙ

Александр Данковский

Обережно! Вибухонебезпечно! Газ!

В 1997 году я еще зеленым журналистом приехал покорять Киев. Одна из первых пресс-конференций в Кабмине, на которую я попал, называлась «Диверсификация поставок газа в Украину».

Скандалов в газовой сфере с тех пор случилось предостаточно. И потерь для Украины тоже хватало.

Появилась «труба» через Беларусь, и мы потеряли 15% транзита.

Россияне выкупили «на корню» весь экспортный туркменский газ.

«Газпром» после Оранжевой революции в полтора раза поднял для нас газовые расценки. Спасать страну явилась компания RosUkrEnergo со странной посреднической схемой.

Киев перестал брать плату за транзит голубым топливом и возжаждал живых денег — в результате потерял и в том и в другом (ибо раньше чем дороже становился для нас газ, тем больше мы его получали в качестве транзитной платы, то есть была четкая связка «цена газа — цена транзита»).

Компанию Vanco сперва пустили добывать газ в Украине, потом со скандалом выгнали. Теперь снова привечают.

У RosUkrEnergo отобрали 11 млрд кубометров газа, что затем обошлось стране в 1,1 млрд долларов.

Был подписан украино-российский договор 2009 года с правилом «качай или плати» и регулярным ростом цен. Потом их дополнили Харьковскими соглашениями — выторговали скидку в 30%. Но, например, химиков это так и не спасло (у них газ занимает до 80% себестоимости), поэтому химические активы страны скупил один человек — тот самый, что стоял во главе RosUkrEnergo, Дмитрий Фирташ.

Россияне открыли «Северный поток» — и мы еще потеряли в транзите.

Апофеозом, конечно, стал СПГ-терминал, соглашение о строительстве которого Украина подписала с самозванцем — лыжным инструктором.

А вот диверсификации за 16 лет так и не произошло.

Какое-то шевеление началось в последние года полтора-два — то «вышки Бойко» купят для бурения на шельфе, то реверс из Германии организуют (в совершенно копеечных объемах — 55 млн кубов — вопреки логике и географии). В недалеком прошлом министр энергетики и угольной промышленности Юрий Бойко даже заикался о возможности импортировать газ… из США.  Мол, они так поднялись сейчас на сланцевом газе, что превращаются из нетто-импортера в нетто-экспортера.

Впрочем, когда речь заходит о сланцевом газе, звучит еще и не такое. Дескать, в наших сланцевых пластах столько газа, что хватит и на себя, и на того парня.

Возможно, это и правда. А возможно, и нет. Пока не проведены внятные геологические изыскания, сказать нельзя. Недавнее фиаско в Польше — тому подтверждение. Об этой стране говорили, что у нее самые большие в Европе запасы сланцевого газа (от 1,3 до 2,3 трлн кубометров). Но Exxon Mobil пробурил в конце 2011 года две разведочные скважины — и в середине 2012-го объявил проект нерентабельным. А в 2009-м компания точно так же отказалась от сланцевого проекта в Венгрии.

Штатам газоносные сланцы в свое время помогли. В 2009 году страна стала крупнейшим в мире производителем газа. К 2011 году там добывали до 150 млрд кубометров сланцевого газа в год (15% от общемировой газодобычи). Из-за общего роста добычи (в том числе на шельфе) американский газ подешевел примерно со 150 долл./тыс. куб. м (середина 2011-го) до 75 (лето 2012 года). Потом, правда, поднялся выше сотни долларов. Но Америка начала свою сланцевую революцию в середине прошлого десятилетия. И как раз гиганты вроде Exxon в ней не участвовали, первую скрипку играли компании поменьше.

Поэтому возможно, что в Европе (в том числе в Украине) нефтегазовые титаны-транснационалы сегодня лишь «столбят рынок».

При этом сланцевый газ даже в теории не может быть дешевле обычного: и скважина дороже раза в три, и после бурения нужны весьма дорогостоящие и экологически небезопасные мероприятия. Возможно, конечно, что это дорогое топливо и окажется дешевле российского. Но это произойдет не из-за себестоимости газа, а из-за жадности Москвы. В любом случае говорить об этом всерьез можно лишь через три-четыре года. А «Газпром» нас шантажирует сейчас.

Дмитрий Марунич, сопредседатель Фонда энергетических стратегий

Новини

2 Грудня 2022

У жовтні 2022 року виробництво сталі в Туреччині скоротилося на 17,8%

Італія введе тимчасову адміністрацію на завод російського Лукойла

Енергоатом та Holtec обговорили спільні проєкти та поглиблення співпраці

Українцям спишуть кредити на майно, знищене окупантами

Кабмін звільнив від імпортного мита та ПДВ комплектуючі для виробництва генераторів

Метінвест розробив броньовані щити для операторів крупнокаліберної зброї

SCM сплатила до бюджету понад 60 млрд грн податків

Власники танкерів відмовляються перевозити російську нафту

За недотримання графіків відключень світла відповідатимуть керівники обленерго

Дефіцит держбюджету України перевищив 800 млрд грн

Український експорт у листопаді лишився на рівні минулого місяця

На відновлення України необхідно щонайменше 350 млрд дол – СБ

Airbus за кілька місяців обіцяє відмовитись від російського титану

Росії не вдасться повністю відключити Україну від електрики – гендиректор ДТЕК

Верховна Рада спростила розробку родовищ корисних копалин

Уряди ЄС погодили обмеження ціни на російську нафту

ВСІ НОВИНИ ⇢