Француз Паскаль Лами, 12 лет занимавший пост генерального директора ВТО и покинувший его 1 сентября 2013 года, не говорит того, чего от него ожидаешь. Украине, которая подала во Всемирную торговую организацию заявку на пересмотр 371 тарифной позиции, неожиданно ввела спецпошлины на авто и утилизационный сбор, Лами советует быть увереннее в себе и своей политике. Он утверждает: такое поведение Украины не вызывает раздражения в организации, как считают у нас в стране.
В интервью Forbes Лами рассказал, почему не стоит называть торговую политику Украины агрессивной, и что протекционизм, о котором так много говорят в последние годы, коснулся всего 1-2% всей мировой торговли.
– За последнее время и Россия, и Украина предприняли ряд шагов, чтобы защитить свои внутренние рынки. Эти шаги выглядят агрессивно (утилизационный сбор, автомобильные пошлины в Украине и т.д.). Как бы вы охарактеризовали их поведение «изнутри» ВТО?
– Согласно правилам ВТО, есть ситуации, в которых страны могут прибегать к определенным защитным мерам – антидемпинговым расследованиям, техническому регулированию, специальным пошлинам и т.д. Другой вопрос – насколько использование этого набора в каждом конкретном случае отвечает правилам ВТО. Но этот вопрос – не ко мне, даже как к эксперту. Это – вопрос к DSB (Dispute Settlement Body – орган разрешения споров ВТО). DSB рассматривает от 10 до 20 таких споров каждый год.
– Да, но в ВТО входит 158 стран и территорий, а только одна Украина за последний год трижды становилась причиной консультаций – первого этапа рассмотрения споров – в рамках организации. То есть доля Украины в этой статистике очень велика…
– Я бы так не сказал. Во-первых, некорректно судить на основании данных за один год. А во-вторых, споры касаются очень небольшой доли в общем объеме торговли в целом.
– Возможно. Но здесь, в Украине, создалось впечатление, что, как через два-три года после Оранжевой революции в ЕС, в ВТО сегодня накопилась, назовем ее, усталость от Украины – Ukraine fatigue.
– Понимаю, о чем вы. Но важно смотреть на ситуацию шире. Анализировать, насколько развитию экономики Украины могут помочь открытые рынки – причем не только во взаимодействии с внешними рынками, но и с точки зрения внутренней конкурентоспособности как критерия эффективности экономики. Почему, к примеру, цена молока в Украине намного выше, чем в Польше? Не потому, что в Польше больше коров на одного жителя страны, а потому что производство в Украине менее эффективно.
– Можно ли резюмировать ваши слова как то, что Украина не является «плохим парнем» в ВТО и глобальной торговле?
– В ВТО нет рейтингов «плохих» и «хороших» парней. Все страны – члены этой организации имеют в ее рамках права, и имеют обязанности. И кто прав, а кто виноват, решает только DSB. Этот вопрос нужно дедраматизировать. Украине нужно быть более уверенной в себе.
– Нам кажется, уверенности ей как раз не занимать. Год назад Украина подала заявку на пересмотр 371 товарной позиции в рамках ВТО. Тогда многие говорили, что это может привести к своего рода мини-революции в организации и волне подобных обращений со стороны других недовольных стран. На ваш взгляд – такое могло произойти в принципе или нет?
– Любая страна ВТО имеет право пытаться изменить свой торговый режим. Хотя конечно, это не означает, что каждая страна – член организации должна попытаться сделать это. Это – возможность, но реализовывать ее нужно в процессе переговоров. И, конечно же, каждую тарифную линию, по которой вы добьетесь повышения тарифов, вы должны компенсировать снижением ставок по другой.
– На каком этапе сейчас находится эта заявка Украины?
– Этот вопрос зависит от стран-членов ВТО, которые ведут переговоры, и они требуют времени.
– Сколько времени? Говорят, они могут длиться до 10 лет.
– Никаких сроков нет.
– Во сколько оцениваются потери мировой экономики от роста протекционизма за последние годы?
– Я бы не говорил о росте протекционизма по всему миру. Да, были его всплески в отдельных странах, но это не было цунами – это была небольшая волна. По сравнению с масштабами финансового кризиса эти всплески были ограниченными – гораздо меньшими, чем мы ожидали в 2008 году. Хотя пока нельзя сказать, что в целом все хорошо.
– Какого объема торговли коснулась эта волна?
– 1-2% объемов мировой торговли.
– Премьер-министр Украины не раз говорил, что Украина поспешила и вступила в ВТО на невыгодных для нее условиях. Как много стран жалуются на то, что вступление в ВТО – болезненно для их экономик?
– Вступление в ВТО должно было улучшить конкурентоспособность экономики Украины, поскольку увеличило конкурентную среду для ее товаров. И в целом так и произошло. Вступление в ВТО всегда болезненно для государств, и вопрос в том, насколько быстро и качественно они адаптируются к изменениям. А эта способность зависит от политики национальных правительств. И смотря на страны, присоединившиеся к ВТО за последние 10 лет, успешных примеров – довольно много.
– Вы могли бы привести пример таких – успешных – стран?
– Вьетнам, Камбоджа, Саудовская Аравия. Вступление в ВТО означало для них увеличение объемов торговли, роста прямых иностранных инвестиций, поскольку членство в ВТО – важный знак качества на стране для иностранных инвесторов.
– Одна из причин, по которым Киев закрывает свои рынки – попытка принудить иностранный бизнес создавать производства в нашей стране. Есть ли у него шансы, на ваш взгляд, с учетом конкуренции со стороны стран с более дешевой рабочей силой – Китаем, например, а также того, что сейчас начался процесс возврата производств из «дешевых» государств обратно в развитые страны, прежде всего США и ЕС?
– В вашей стране есть масса возможностей для развития производств и привлечения капитала. Но привлекать частные инвестиции нужно, не закрывая рынки (ВТО – против создания преференций для национальных производителей), а создавая благоприятные условия для работы и развития бизнеса.
Интервью состоялось в ходе 10-й ежегодной встречи Yalta European Strategy
Дарья Марчак
