В Украине продолжаются акции протеста. Призывы к компромиссам звучат регулярно с разных сторон. Но стороны прислушиваются к ним избирательно: оппозиция формулирует требования, а власти – рассчитывают на предварительные уступки. Возможен ли переговорный процесс в подобных условиях? И нужен ли он его потенциальным участникам?
У них есть план?
Несмотря на то, что Евромайдану изо дня в день предрекают скорое схождение на нет, пока нельзя считать, что конфликт исчерпался. В общей сложности протесты продолжаются уже более двух недель. И, хотя погода играет против них, пока участники акций не расходятся. И тому можно найти простейшее объяснение: требования митингующих (от подписания Соглашения об ассоциации до арестов виновников избиения протестующих) не выполнены, а поиск "компромиссов" приобретает все более странные формы.
Если судить по прогнозам политологов, то главный риск, с которым может встретиться Евромайдан помимо обкатки силового сценария в больших масштабах, это его возможный "уход в свисток". Оппозиция не "сдюжит", народ устанет – вероятность того, что с течением времени протесты сойдут на нет, остается. Возможно, правящий лагерь возлагает надежды именно на такой вариант развития событий. Пока же видимость контроля над происходящим обе стороны – и власть, и оппозиция – пытаются обеспечить разными путями. Одни формулируют ультиматумы, другие – призывают к переговорам на условиях, которые от ультиматумов же отошли недалеко.
После провального голосования за недоверие Кабмину в парламентском меньшинстве, похоже, окончательно усомнились в действенности ВРУ-подходов. "Это не парламентский кризис. Это – общеукраинский политико-экономический кризис. И поэтому парламентскими методами его решить невозможно. Не тут принимаются эти решения", – уверен Арсений Яценюк. После многочисленных призывов "озвучить план", оппозиционная верхушка все-таки сформулировала считающиеся насущными цели и задачи. Примечательно то, что первый пункт – именно требования – при желании можно разделить на программы "минимум" и "максимум". Так, оппозиционеры в первую очередь призывают освободить политзаключенных (причем в этот перечень входит не только Юлия Тимошенко, но и фигуранты многочисленных "евродел"); открыть уголовные дела против министра внутренних дел и исполнителей приказов о разгоне и избиении демонстрантов; отставить правительство Николая Азарова. Эти пожелания в благоприятных условиях теоретически можно было бы счесть выполнимыми. С условным вторым блоком сложнее: к нему относятся досрочные выборы президента и парламента и подписание соглашения с ЕС. Как именно оппозиция и ее ситуативные сторонники собираются добиваться больших целей пока неясно. Большинство же предложенных мер: будь-то призывы к введению санкций со стороны Запада, план самоорганизации служб правопорядка или бойкот "товаров и услуг тех компаний и организаций, владельцы которых являются депутатами или активистами Партии регионов" – или работают на "программу-минимум" или требуют значительного времени для полновесной реализации. Но какие бы вопросы не вызывала степень реалистичности этого плана, очевидно одно – предложенные мероприятия, если их действительно собираются выполнять, не предполагают немедленной капитуляции и сворачивания протестной активности. А ведь именно такой путь, судя по заявлениям, предпочитают представители власти.
Сам же пресловутый переговорный процесс, который даже в Партии регионов аккуратно называют "консультации" застопорился еще до старта. По большому счету, на этом этапе развития ситуации призывы к компромиссу со стороны властей периодически напоминают желание откатать обязательную программу в традициях "лучших домов". Собственно, именно представители Запада сейчас и производят впечатление главных идеологов движения "Власти и протестующие должны сесть за стол переговоров". Впрочем, руководство страны о диалоге говорит уже не первый день. Но получается у него это своеобразно: в "показаниях" по поводу сути этого диалога "регионалы" регулярно расходятся.
К переговорной активности со стороны представителей правящего лагеря, оппозиционеры, очевидно, относятся скептично. Во всяком случае, именно так звучит их реакция на кулуарные предложения. "У нас на данный момент была лишь одна встреча у главы Верховной рады, и то полуформальная, обменялись мнениями… И если они понимают как предложение то, что они готовы проголосовать закон об амнистии в отношении заключенных взамен того, что мы прекратим требовать наказания для "Беркута" – то это вообще даже не обсуждается", – поделился подробностями процесса Олег Тягнибок. Но, надо заметить, что через СМИ члены партии власти озвучивают более широкий спектр предложений. Только не каждое из них можно назвать лестным для оппозиции, продуманным или выполнимым.
Контрпланы наступают
В последних заявлениях руководства страны внимание привлекают несколько особенностей. Среди них: усугубляющееся желание разделить протестующих на лагеря; стремление улучшить стартовые условия для переговоров еще до самих переговоров; различия и тональности воззваний, и предлагаемых "уступок". В первую очередь, следует отметить, что власти инициируют переговорный процесс с позиции сильного. Несмотря на все заверения в том, что силовой сценарий не повторится, в ПР грозят протестующим судебными решениями и готовы разговаривать только, если статус-кво изменится в их пользу. "Правительство готово провести круглый стол с представителями оппозиционных сил и общественности с целью урегулирования политической ситуации в Украине… главным условием конструктивного проведения круглого стола должно стать разблокирование всех административных зданий", – уже не раз объявлял Николай Азаров. И, надо заметить, что в этом случае сторонников у властей хватает. "Такое требование властей (о разблокировании зданий, – "Подробности") полностью соответствует понятию о приемлемых ограничениях свободы собраний", – сообщил 6 декабря директор Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ Янез Ленарчич. Если же смотреть в целом, то снятие блокады может расцениваться и как жест доброй воли (то есть, для переговоров – шаг нелишний), и как проявление слабости, не говоря уже о том, что таким образом протестующие могут подставить под удар свои позиции – и не только идеалы забастовки и гражданского сопротивления. При этом некоторые специалисты считают, что именно массовые мирные протесты помогут избежать эскалации конфликта. "Существует сценарий силового действия против протестующих и, наоборот, сценарий легитимного переформатирования власти. Именно мирные акции в Киеве и других городах подталкивают власти к легитимным механизмам решения ситуации", – допускает заместитель генерального директора Центра Разумкова Валерий Чалый. В любом случае, в вопросе снятия блокады критично значима потенциальная "симметрия" – должен ли стать такой шаг односторонней инициативой, или властям есть, что предложить в ответ еще до переговоров.
Тем временем власть имущие стремятся систематизировать протесты – распределить активность между "правильным" и "неправильным" полюсами. Как и следовало ожидать, неправильные протесты – оппозиционные, с политическими требованиями и привлечением "провокаторов"; тогда как правильные и понятные – проявления сугубо народного возмущения, с которыми можно бороться разъяснительными работами. "Когда на акции протеста вышли студенты, они показали, с чем не согласны — это нормальная ситуация. Но когда это движение попыталась возглавить оппозиция — это уже ненормально. Им не нужно было с нами договариваться, они просто использовали это протестное движение", – рассказал что к чему первый вице-премьер Сергей Арбузов. По его словам, оппозиция "не идет на конструктивный диалог", а вот со "студентами" – можно и нужно договариваться. В пользу таких трактовок играют и судебные постановления, и преследование ряда активных участников протестов, а заодно и объявление в розыск того же лидера "Братства" Дмитрия Корчинского… Но у такой стратегии есть и тонкие места. Значительная часть демонстрантов действительно не поддерживает политиков, и вышла на площади не "за того парня", а отстаивая собственные интересы. Но, во-первых, степень этой неподдержки на "майданной" практике может быть и преувеличена – речь ведь не идет об одной-единственной отметке в бюллетене. Во-вторых, стремясь поглубже разделить "овец" и "козлищ", власть предержащие порой увлекаются. Так, заявление Николая Азарова о том, что в ночь на 30 ноября "на площади не было студентов, там были хорошо подготовленные провокаторы", вряд ли порадовало протестантов. Как, впрочем, и убежденность премьера в том, что "повод для уличных протестов исчерпан". Даже если оставить за скобками зыбкость переговорного базиса (если правительство хочет говорить с народом, то почему оно упорно призывает к диалогу политиков?), с таким гибким мнением манифестанты могут попросту не согласиться. Особенно в условиях, когда "контрплан" властей не для всех выглядит убедительно.
Параллельно с призывами разойтись с площадей и собраться для переговоров руководство страны делает предложения, которые должны звучать для митингующих заманчиво. Но, с одной стороны, не все они конкретны. С другой – некоторые плохо сочетаются друг с другом. Пока наибольшим переговорным достижением Кабмина является обещания расследовать ситуацию и "ротировать" неназванные кадры. Но сейчас дальше отстранения главного столичного милиционера дело не зашло. Виталий Захарченко покидать пост главы МВД в ближайшее время не намерен. Не озвучены и другие возможные замены в составе правительстве. При этом нельзя полностью исключить вероятность того, что Кабинет министров все-таки сменит конфигурацию. Вот только очередной сеанс освобождения "несправляющихся" власти анонсировали задолго до Евромайдана. То есть, в конечном итоге среди уволенных могут оказаться министры, деятельность которых мало интересует протестующих, а одиозные члены Кабмина, вроде министра образования, отставки которого студенческие активисты требуют годами, останутся при своих портфелях. Спорно также выглядит и отставка самого премьера. И все же показательно, что формирование другого – технического или нейтрального – Кабинета поддерживают и на Западе. А вот на Востоке считают, что Банковая правительство "не сдаст". "Янукович вряд ли "сдаст" человека преданного ему, который взял на грудь озвучивание того решения, которое было принято, который сейчас мужественно выступал в очень непростых условиях в Верховной раде и все эти дни вместе со своим кабинетом брал огонь на себя", – полагает глава комитета российской Госдумы по делам СНГ Леонид Слуцкий.
Если президент все же рискнет сменить главу правительства, возглавить новый Кабмин мог бы первый вице-премьер Сергей Арбузов. Его многочисленные заявления демонстрируют, что лидер "младореформаторов" в сложившейся ситуации готов сыграть роль "хорошего следователя" в противовес действующему премьеру, чьи высказывания отличаются более резкими формулировками. Но при этом даже Арбузов не спешит проявлять повышенную лояльность к политическим требованиям, которые могли бы помочь его карьере. Вернее, его высказывания корректируются по ходу дискуссии – как это оказалось со словами по поводу возможности рассмотрения идеи о досрочных выборах. "Я хотел лишь сказать о том, что правительство готово обсуждать с общественностью любые вопросы. И манифестанты могут поставить вопрос о досрочных выборах. Но правительство, и я лично, попытаемся в диалоге пояснить всю несостоятельность и губительность эскалации политического конфликта для экономики страны и ее европейских перспектив", – уточнял он после нашумевшего телеэфира.
Большая часть пакета оппозиционных требований действительно не находят понимания у представителей власти. Президентский импичмент считается невозможным, перевыборы неуместными, а отставка Кабмина – несвоевременной и – снова-таки мешающей брендовой для этих протестов евроинтеграции. Вместо этого некоторые "регионалы" озвучивают более экзотичные варианты. "Ситуация может быть разрешена только путем переговоров… Поэтому нужно сесть вместе, возможно, нам нужна перезагрузка. Возможно, новая Конституция, возможно, референдум", – предложил было 6 декабря нардеп Владимир Олийнык. Перевод народного возмущения в контролируемое русло референдума – шаг интересный. Но для начала стоило бы определиться по поводу вопроса этого референдума, будь-то новый Основной закон, коррекция формы правления, евроинтеграционный курс… Иначе интернет-шутки о референдуме "Может ли "Беркут" бить мирных протестующих?" с активизацией "переговорной" позиции ПР стремительно теряют хрестоматийную долю шутки…
В сложившихся обстоятельствах оценивать перспективы переговорного процесса между сторонами, которые вряд ли стремятся услышать друг друга, затруднительно. Расходятся в оценках и эксперты. Одни считают, что власти не заинтересованы идти на уступки, имеющие явственно "политический" привкус. "Мы должны понимать, что как только правительство Януковича начнет искать компромиссы с Яценюком, Кличко или Тягнибоком, на востоке страны это воспримут как очевидную слабость. Это снизит его шансы выиграть выборы 2015 года", – посчитала старший аналитик по исследованиям России и стран СНГ консалтинговой компании Oxford Analytica Юлия Русанова. Однако же руководство страны оценивает как политические большинство требований протестующих – как, например, отставки причастных к разгону Майдана и противостоянию у Банковой "силовиков"… Призывы части политиков (к которым присоединились и коммунисты) остановить раскачивание государственной лодки во имя общего блага также звучат спорно. Впрочем, большими сторонниками широкого переговорного процесса, как уже упоминалось, остаются представители Европы. Вполне вероятно, кто-то из них и станет посредником. "Организовать такие переговоры не получится без европейских посредников. Ими могли бы стать представители ОБСЕ или Совета Европы. Мог бы стать Квасьневский или Янгланд, – люди, которые хорошо знают политическую обстановку в стране", – предположил глава Центра прикладных политический исследований "Пента" Владимир Фесенко. Если учесть, что в Европарламенте рассматривают вероятность продления миссии Кокса-Квасьневского, а Совет Европы хочет понаблюдать за расследованием горячих событий, – такую помощь официальный Киев может и принять. Правда, пока оппозиция призывает западных политиков поменьше общаться с украинскими "верхами" и побольше думать о санкциях. Получится ли трем потенциальным сторонам выработать совместимые позиции – судить сложно. Ведь в конечном итоге переговорные желания участников далеко не всегда совпадают с правильной оценкой своих и чужих возможностей.
Ксения Сокульская
