Кабмин Арсения Яценюка в свое время решился всерьез потеснить Дмитрия Фирташа в титановом бизнесе. С этой целью даже была создана отдельная госкомпания – ОГХК, сосредоточившая под своим контролем возвращаемые из-под влияния Group DF активы. Руслан Журило, гендиректор этой структуры, уже рассказывал в интервью Forbes о том, удается ли в нынешних условиях сохранять баланс между государственными интересами и интересами различных бизнес-групп. Теперь представляем вниманию читателя подробности конфликта Журило с министром экономического развития и торговли Айварасом Абромавичусом и другие нюансы бизнеса Объединенной горно-химической компании.
На третьем этаже столичного бизнес‑центра Horizon Park работают ревизоры Государственной финансовой инспекции. Их в октябре этого года пригласил гендиректор расположившейся в здании Объединенной горно‑химической компании (ОГХК) Руслан Журило. «Меня обвинили в коррупции и злоупотреблениях. Но конкретных претензий Абромавичус не озвучивает, официальных обвинений не предъявляет. Прочитав о них в интернете, мы сами обратились в Кабмин с просьбой о проведении фининспекцией проверки», – поясняет в разговоре с Forbes Журило.
Его назначили на должность решением премьер‑министра Арсения Яценюка. А бывший инвестбанкир, министр экономического развития и торговли Айварас Абромавичус получил портфель в Кабмине по квоте парламентской фракции «Блок Петра Порошенко».
«Я неподходящий формат для Абромавичуса – в этом вся проблема. Кембридж или Гарвард не оканчивал. Строгим деловым костюмам и галстукам предпочитаю джинсы. Не люблю много говорить», – разъясняет Журило.
Абромавичус стал предъявлять ему претензии в конце минувшего лета, спустя год после создания ОГХК. В состав новой компании Кабмин включил титановые комбинаты, которые до сентября 2014 года находились в долгосрочной аренде у завода «Крымский Титан» Дмитрия Фирташа.
Речь идет об Иршанском ГОКе (Житомирская область) и Вольногорском ГМК (Днепропетровская область). Эти два крупнейших горно‑обогатительных предприятия были основными поставщиками сырья на титановые предприятия всего Советского Союза. Доступ к сырью, которое они производят, обеспечивал Фирташу ключевую роль в украинской титановой отрасли. Яценюк решил изменить расклад на рынке и вернуть рудники государству. Так возникла идея сконцентрировать привлекательные титановые активы в одной госкомпании.
Кадровые игры
Управлять бизнесом ОГХК Кабмин доверил 39‑летнему Журило. Он родом из города Желтые Воды Днепропетровской области. В 2008–2012 годах был одним из топ‑менеджеров ГП «Восточный ГОК» – единственного в Укpаине предприятия по добыче и переработке урановой руды, сырья для атомной промышленности. В 2009–2010 годах он возвращал под контроль государства Новоконстантиновское месторождение урановых руд, которое тогда стремился заполучить «Росатом». До этого карьера Журило в разное время была связана с частным предпринимательством и компаниями из структуры группы «Приват».
Конкурс на должность руководителя ОГХК не был публичным. Подбором кандидатов, достойных пройти собеседование у премьера, занимался министр Кабинета министров Остап Семерак. Претендентов ему предлагали миллиардеры Ринат Ахметов, Игорь Коломойский, Дмитрий Фирташ. Так олигархи стремились закрепить свое влияние в титановой отрасли, ведь ее продукция важна для оборонно‑промышленного комплекса, химической индустрии, медицины, металлургии.
Фаворитом Яценюка в кадровом конкурсе Журило стал не сразу. «Я довольно брутальный для нашего времени, когда карьеру на государственных должностях делают инвестбанкиры. Но из всех участников кастинга, кажется, только у меня была реальная программа действий», – рассказал Forbes гендиректор ОГХК.
Для встречи с Яценюком он «с трудом заставил себя облачиться в деловой костюм». «Наш разговор получился содержательным, но не внушил премьеру оптимизма: нарисованная мной картина перспектив противостояния с Group DF в титановой отрасли получилась довольно мрачной», – вспоминает Журило. Спустя три недели после этой встречи Яценюк сделал свой выбор и назначил его гендиректором ОГХК.
Давний бизнес‑партнер Коломойского Геннадий Корбан утверждает: назначение Журило пролоббировал соратник премьера Николай Мартыненко, руководитель Комитета ВР по вопросам топливно-энергетического комплекса, ядерной политики и ядерной безопасности. О том, что у Мартыненко в этом есть свой интерес, говорит также близкий Коломойскому нардеп Борис Филатов, который возглавляет специальную контрольную парламентскую комиссию по вопросам приватизации.
Мартыненко эту информацию не комментирует. Журило давнего знакомства с ним не скрывает. Без поддержки Мартыненко в парламенте, по словам гендиректора ОГХК, восстановить госконтроль над урановым месторождением в Новоконстантиновке было бы невозможно. «Тогда мы столкнулись с серьезным силовым сопротивлением людей, которые хотели приватизировать этот стратегический объект», – вспоминает Журило.
Премьер накануне местных выборов отказался комментировать конфликт. Абромавичус и Журило в последнее время тоже избегают публично обвинять друг друга.
Дружба по расчету
Фирташ также пытался помешать возврату титановых рудников государству. «Добровольно «Крымский Титан» не собирался выходить из активов. Мы прошли через юридическое сопротивление со стороны арендатора, препятствование работе нового менеджмента на комбинатах, раскачивание ситуации внутри коллективов, саботаж любой финансовой и хозяйственной деятельности компании», – рассказывает Журило.
Пока проходила передача прав собственности, охраной рудников занимался добровольческий батальон «Днепр‑1», организованный при участии совладельца группы «Приват» Коломойского, тогда руководившего Днепропетровской облгосадминистрацией.
Страсти улеглись к 1 января 2015 года. С этого дня, как считает Журило, ОГХК стала «полностью самостоятельным бизнесом – за спиной больше нет «Крымского Титана». «Никаких юридических претензий между нами и Фирташем не осталось, конфликт исчерпан. Теперь наши отношения сугубо договорные, деловые», – утверждает Журило. Аналогично отзываются о сотрудничестве с госкомпанией в Group DF. «У нас с ОГХК сложились деловые взаимовыгодные отношения», – сообщили Forbes в пресс‑службе группы.
Подобный сценарий был неизбежен с самого начала создания ОГХК. В Житомирской области у Фирташа остались два предприятия, которые добывают титановое сырье: завод «Валки‑Ильменит» и Междуреченский ГОК. Чтобы подготовить сырье для дальнейшей реализации, его нужно доработать на обогатительной фабрике. Своих производственных возможностей для этого у Фирташа нет. Он вынужден поддерживать сотрудничество с ОГХК – госкомпании в управление перешли необходимые мощности в структуре Иршанского ГОКа.
Group DF услуги по обогащению сырья обходятся каждый месяц в несколько миллионов гривен. Такие затраты повышают себестоимость производства на предприятиях холдинга. Для ОГХК такое партнерство – не только живые деньги. Помогая Фирташу производить ильменитовый (титановый) концентрат, госкомпания создает себе серьезного конкурента, с которым вынуждена бороться за потребителей в Украине и на зарубежных рынках.
Обострению конкурентной борьбы также способствовала полная транспортная блокада Крыма со стороны материковой Украины. В сентябре этого года ее инициировали крымские татары, протестуя против аннексии полуострова Россией. В конце того же месяца Фирташ вынужден был приостановить поставки сырья на «Крымский Титан» со своих житомирских карьеров, где ежегодно добывается более 200 000 т ильменитового концентрата. Потребление же «Крымского Титана» составляет до 250 000 т концентрата в год.
Чтобы такой объем ресурса не накапливался на складах, Group DF перенаправила его на нужды «Сумыхимпрома». Его потребность – до 150 000 ильменитового концентрата в год. Это государственное предприятие, которым с 2011 года управляют топ‑менеджеры, лояльные к Фирташу. С 31 января 2012‑го оно находится под процедурой банкротства, которая до сих пор не завершена.
В августе 2015 года ОГХК победила в тендере на поставку «Сумыхимпрому» 130 000 т ильменитового концентрата. Но в октябре, спустя месяц после начала транспортной блокады Крыма, с выполнением этих договоренностей возникли проблемы. Сумское предприятие предупредило ОГХК о возможном отказе от сотрудничества. Руководство «Сумыхимпрома» сделало ставку на сырье с рудников Group DF, которое холдинг не может доставить в Крым. Необходимость в ильменитовом концентрате от ОГХК отпала.
Новые горизонты
Значит ли это, что ОГХК, чтобы убрать конкурента на внутреннем рынке, прекратит сотрудничество с Group DF в доработке сырья с титановых рудников? Журило утверждает, что нет. Его приоритет – поиск новых потребителей украинского ильменита за рубежом.
Топ‑менеджеры ОГХК решают амбициозную задачу: они хотят вернуть отечественный ильменит на экспортные рынки. 10 лет назад продукция Иршанского ГОКа поставлялась за рубеж. Но в последние годы эту нишу заняли его конкуренты: потребление иршанского сырья было сконцентрировано внутри страны на предприятиях Group DF. «Ильменитовый концентрат Вольногорского ГМК и Иршанского ГОКа отличается по качественным характеристикам. Поэтому у них разные группы потребителей. И если сбыт вольногорского ильменита стабилен, то по иршанскому приходится проводить большое количество подготовительной работы с потенциальными покупателями. Не так много предприятий в мире, у которых технологический цикл настроен на иршанский ильменит», – поясняет Журило.
Для этого ОГХК активизировала переговоры с западными компаниями. Потенциальных партнеров приходится убеждать в конкурентоспособности продукции ОГХК и перспективном сотрудничестве с Украиной, экономика которой переживает не лучшие времена.
Завоевать доверие покупателей непросто. На рынке – переизбыток резко подешевевшего титанового сырья. Если два года назад цена украинского ильменитового концентрата достигала $500 за тонну, то к середине сентября 2015‑го этот показатель упал до $100–105. А в Китай, по данным одного из ведущих региональных аналитических агентств Ferro-Alloys.com, украинское сырье можно было продать не дороже $80 за тонну с учетом поставки.
Но фактор цены на рынке ильменитового концентрата не всегда играет решающую роль при заключении контрактов. «Сейчас условия диктуют потребители титанового сырья. Они купят у того, с кем имеют опыт сотрудничества. Производители держатся за своих клиентов, идут для них на серьезные уступки. А сырье Иршанского ГОКа сегодня за рубежом почти никто не знает. Поэтому мы должны решать сложную проблему: кому продать малоизвестный продукт при падающих ценах и огромном перепроизводстве на рынке», – констатирует Журило.
Трудности перевозки
Развитие международной торговли потребовало и прагматичных коммерческих расчетов, и технологической смекалки. После аннексии Крыма Россией Украина потеряла возможности отгружать ильмениты для зарубежных поставок из порта в Севастополе. «Это специфическая продукция, требуется специальный перевалочный терминал. Попробуем приспособить для транспортировки мощности Одесского порта. Это будет наше ноу‑хау», – делится Журило.
В короткий срок руководству ОГХК также пришлось искать возможности, чтобы приспособить упаковку ильменита к специфическим требованиям зарубежных клиентов. Например, покупатели из Южной Кореи хотели, чтобы она была выдержана в определенной цветовой гамме, а к маркировке продукции предъявили требования из 25 пунктов.
Несмотря на проблемы, результаты по завоеванию новых рынков у ОГХК уже есть. Заключены контракты на пробные поставки иршанского ильменита в Польшу, Словению, Китай и Чехию. Всего же продукция ОГХК отправляется на экспорт в 30 стран мира. Обеспечить рост таких поставок руководство госкомпании надеется благодаря подписанию в ноябре новых контрактов. В это время в Шанхае (Китай) проходит крупнейшая ежегодная отраслевая выставка TZMI Congress. Ее участники – ведущие рыночные игроки со всего мира. «От конференции в Шанхае зависит, насколько успешно мы будем работать в 2016 году. Надеемся подписать долгосрочные контракты на крупные поставки от 100 000 т», – отмечает Журило. Для ОГХК, которая производит ежегодно около 450 000 т ильменитового и рутилового концентратов, это будет хороший результат.
Циничные обстоятельства
Похоже, прогнозы Фирташа о скорой кончине ОГХК, о чем он говорил в начале минувшего лета, не оправдываются. Свою точку зрения владелец Group DF обосновывал тем, что госкомпанию, которая попала в руки «конкретных людей», новый менеджмент развивать откажется. На деле получилось иначе. К началу осени продажи ОГХК возросли. Если в феврале доходы компании от реализации основной продукции достигали 91 млн гривен, то в июле они составили 146 млн – в 1,6 раза больше, чем в начале года, а в сентябре превысили 220 млн гривен. Падающий рынок не стал помехой для улучшения результатов. За I–III кварталы ОГХК реализовала продукции на 1,1 млрд гривен. Прибыль компании до налогообложения за этот период Журило прогнозирует в 339 млн гривен.
Такой результат – заслуга небольшого коллектива менеджмента ОГХК, в котором трудятся 30 специалистов. Половина из них переехала в Киев с Донбасса. «Наверное, цинично прозвучит, но война помогла нам собрать очень достойный коллектив. Наши сотрудники отлично понимают рынок, знают производство. Все держали в руках что‑то потяжелее, чем ручка», – говорит Журило.
Частное и государственное
Глава Минэкономразвития Абромавичус угрожает уволить генерального директора ОГХК. Журило защищается. Его пресс‑служба распространила релиз, в котором обвинила министра в попытке взять под контроль «компанию с большими финансовыми оборотами» и назначить ее гендиректором Константина Лесничего. Последний сейчас возглавляет госкомпанию «Украинские полиметаллы», ранее работал в инвесткомпании «Сократ». В ОГХК его называют «бизнес‑партнером Абромавичуса». Абромавичус и Лесничий на выпады ОГХК и ее топ‑менеджера не реагируют. «У них есть надежда, что я напишу заявление об уходе по собственному желанию. Но этого не будет», – предупреждает Журило.
Судя по перипетиям, ОГХК с момента ее создания весной прошлого года стала очередным центром противостояния во власти за контроль над финансовыми потоками прибыльной отрасли. Например, таким, как НАК «Нафтогаз Украины», управление которым из года в год остается камнем преткновения в отношениях между президентом страны и правительством, хотя формально компания подчиняется Кабмину.
Если убрать политическую подоплеку истории с ОГХК, то противоречия между Абромавичусом и Журило проявляются в различном представлении о перспективах этой компании. Минэкономразвития планирует развивать государственный титановый холдинг, в который будут включены другие предприятия отрасли. О такой идее говорил старший советник Абромавичуса Адомас Аудицкас, курирующий реформу госпредприятий.
В списке стратегических предприятий, запрещенных к приватизации, который утвердил Кабмин в этом году с подачи Минэкономразвития, ОГХК не оказалось. Поэтому возможность для ее продажи частным инвесторам остается. Журило видит будущее ОГХК в корпоратизации. «В частной компании ниже коррупция и больше возможностей для эффективного управления», – уверен гендиректор. Он предлагает два варианта: вывести ОГХК на специализированную биржу в Торонто, где котируются акции горнодобывающих компаний, или привлечь западного стратегического инвестора через конкурс. Пять лет назад титановыми активами в Украине интересовалась американская корпорация DuPont.
Таким планам может помешать парламент. Нардеп из Блока Петра Порошенко Павел Ризаненко, зампредседателя спецкомиссии ВР по приватизации, предлагает Кабмину внести ОГХК в список стратегических предприятий. «Это стратегический актив для обслуживания интересов военно‑промышленного комплекса, поставщик сырья для производства титана, который идет в оборонку и авиацию. Его нельзя отдавать частному инвестору», – считает он.
У Абромавичуса свой подход к повышению эффективности госпредприятий. «Госкомпании – как больной пациент, который требует не маленькой таблетки, а серьезной терапии. Серьезная терапия – это приватизация и очень жесткие стандарты управления теми компаниями, которые останутся в государственном перечне стратегических предприятий», – говорит министр. Он хочет запретить украинским олигархам и россиянам участвовать в приватизации госактивов.
В октябре Кабмин решил перенести большую распродажу госактивов на следующий год. Чиновники надеются, что к тому времени интерес западных инвесторов к покупке возрастет. А значит, госбюджету приватизация принесет больше доходов.
Светлана Долинчук
