Потеря промышленных активов и дальнейшая деиндустриализация страны делают трудновыполнимым намеченный план по восстановлению и развитию территорий Донбасса. Но есть шанс, что Украина научится осваивать средства зарубежных доноров.
Охваченный войной Донбасс бросает новые вызовы правительству. Продолжительная транспортная блокада, усугубившая энергетический кризис в Украине, вызвала ответную реакцию руководства непризнанных республик: 1 марта было введено внешнее управление на всех предприятиях украинской юрисдикции, находящихся на неподконтрольной Украине территории.
Кроме того, руководство Отдельных районов Донецкой и Луганской областей (ОРДЛО) требует перерегистрации всех предприятий и отчисления налогов в казну непризнанных республик. Хотя большинство активов за линией разграничения Украина потеряла еще в 2014 г.
Целостность и автономность сумели сохранить лишь находившиеся в структурах финансово-промышленных групп и холдингов. Это позволяло одним простаивать, но выплачивать зарплаты, другим — кое-как работать, а третьим — даже наращивать добычу угля.
По состоянию на начало марта несколько десятков предприятий в ОРДЛО должны перейти под внешнее управление. Причем речь не идет о смене собственника или о полноценной национализации.
Руководство квазиреспублик рассчитывает, что сможет запустить предприятия, переориентировать сбыт на российский рынок или хотя бы “оседлать” потоки налоговых отчислений.
Реакция
Опрошенные БИЗНЕСом аналитики, а также собственники некоторых активов утверждают, что полноценно заработать “национализированные” предприятия не смогут. Для восстановления разорванных производственных цепочек понадобятся годы, которых у боевиков нет.
Не говоря уже о сбыте продукции. “Украинские предприятия являются прямыми конкурентами для российских, поэтому россияне вряд ли будут рады украинской продукции на своем рынке, — отмечает Виталий Скоцик, доктор экономики в секторе стратегического менедж¬мента.
— Не думаю, что стоит ожидать массовой переориентации на российский рынок”. Но есть нюансы.
В частности, по мнению Руслана Бортника, директора Украинского института анализа и менеджмента политики, частичная интеграция донбасских предприятий в российский рынок произойдет. И степень ее будет зависеть от стратегии российских властей относительно Донбасса.
“Расширение экономических связей с непризнанными республиками будет ярким свидетельством “замораживания” конфликта и перевода Л/ДНР на самообеспечение, хотя косвенно и за российский счет”, — считает г-н Бортник.
Что касается налоговых отчислений, то почти все группы и холдинги заявили о неприемлемости требования трудиться “по законам” ОРДЛО. Но при этом политологи не исключают ведения переговоров и “договорняков” с представителями ОРДЛО. Пока же налогов не получат ни Украина, ни непризнанные республики.
Потери
По данным СБУ, суммарные выплаты налогов и сборов предприятий ОРДЛО в госказну в 2016 г. составили около 32 млрд грн. (около 3,8% доходов Сводного бюджета, или 1,2% ВВП).
Как рассказал БИЗНЕСу Юрий Гримчак, советник министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц, в 2017 г. в госбюджет от предприятий, которые зарегистрированы в Украине, но производственные мощности которых расположены на оккупированной территории Донбасса, рассчитывали получить 40-42 млрд грн.
“Надо понимать, что эти средства Украина уже полностью потеряла”, — говорит г-н Гримчак. При этом к данной сумме, по его словам, нужно “приплюсовать” недополученные налоговые поступления от предприятий, расположенных на мирной части Украины и ранее сотрудничавших с предприятиями в “оккупации”.
“Есть официальное заявление, — подчеркивает г-н Гримчак. — Украина не будет иметь никаких экономических отношений с теми компаниями, которые начнут работать на бюджет непризнанных республик”.
Только “благодаря” транспортной блокаде Украина недополучит $2-3 млрд годовой валютной выручки, преимущественно из-за ожидаемого падения в металлургическом секторе. А с “отжатием” украинских активов безработными и, вполне вероятно, без возможности восстановления рабочих мест окажутся более 100 тыс. человек.
“Уверен: единственная перспектива промышленных мощностей оккупированного Донбасса — превратиться в металлолом для российского рынка, — говорит г-н Гримчак. — Это единственный прибыльный промысел для тамошних дельцов”.
С чиновником согласен и Владимир Панченко, директор Института им.Александра Поля. Он уверен, что в первую очередь на металл будут порезаны машиностроительные предприятия, поскольку в ОРДЛО не смогут наладить технологический процесс.
“Интерес агрессора — это среди прочего демонтаж промышленного потенциала региона. А после этих процессов даже мало-мальски конкурентных предприятий в квазиреспубликах не останется”, — утверждает г-н Панченко.
В сухом остатке: Украину в 2017 г. ожидают “разовые” потери в размере до 2% ВВП, что сопоставимо с потерей Крыма. По подсчетам Владислава Зимовца, сотрудника Государственного учреждения “Институт экономики и прогнозирования НАН Украины”, можно ожидать увеличения дефицита бюджета до 100 млрд грн. (с запланированных 77 млрд грн.), что ощутимо, но некритично для финансовой системы страны.
Траты
Иное дело — восстановление и развитие контролируемых территорий, намеченное “планом Гройсмана”. По словам премьер-министра, только транспортная блокада уже привела к невозможности выполнения социальных программ. Что уж говорить о том, что после возврата Донбасса Украина получит разрушенную инфраструктуру и стертую с лица земли промышленность.
Так что “восстановительных” работ у правительства только прибавится. “Перспективы экономического восстановления сомнительны, — отмечает г-н Бортник. — А ожидаемое сокращение доходов бюджета может привести к “замораживанию” большинства проектов по восстановлению территорий”.
В то же время Юрий Гримчак ожидает, что 2017 г. станет годом дальнейшего роста экономики, который начался в 2016 г., основываясь на тенденции прироста в январе.
Традиционно наиболее “провальный” месяц показал профицит бюджета на уровне 15,7 млрд грн. К тому же чиновник заверяет, что в текущем году будут полностью освоены 3,8 млрд грн., которые в 2016 г. перенаправили на развитие подконтрольных Украине территорий Донбасса.
В конце года остатки этих средств в бюджет возвращены не были, а освоены только 10%.
Также в Госбюджете-2017 запланирована субвенция местным бюджетам подконтрольных Украине территорий Донбасса в размере 2,1 млрд грн. “на реализацию проектов в рамках Чрезвычайной кредитной программы для восстановления Украины”, т.е. за счет средств ЕС.
“Эти деньги предназначены для восстановления разрушенной инфраструктуры, и если удастся вовремя подготовить проекты для финансирования, эти ресурсы вполне реально освоить” — поясняет г-н Зимовец.
Собственно, в качественной подготовке проектов на местах и состоят трудности освоения доступного финансирования. Украинские чиновники в большинстве своем не могут сформировать “экономическое обосно¬вание проектов” на местах.
Не стоит также забывать о валютных рисках, не позволяющих рассчитываться с кредиторами. “Некоторые регионы имеют достаточно собственных средств и сами могут финансировать или привлекать международных доноров на свои проекты, — рассказывает г-н Гримчак.
— Но им трудно освоить финансирование по перечисленным выше причинам, а также потому, что местные чиновники, как ни странно, сталкиваются с яростным общественным сопротивлением”.
На фоне “неумелых” общин выделяется г.Покровск (Донецкая обл.), который премьер-министр поставил в пример другим городам. На начало 2016 г. в горбюджете Покровска “зависли” свободные остатки в размере примерно 30 млн грн.
В отличие от прежнего руководства, которое не нашло применения этой сумме, новый мэр развернул большие комплексные программы (ремонт инфраструктуры, программы в сфере энергоэффективности, водоснабжения) и даже создал действенные стимулы для развития местного малого бизнеса.
Зарубежные доноры готовы вкладывать средства в восстановление украинских городов, но города пока не могут на прозрачных условиях их принять.
Министерство по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц намерено не просто запустить первые проекты, а наладить системную работу по привлечению иностранных кредитов, чем, по словам г-на Гримчака, ведомство сейчас и занимается.
Наталия Шевченко
