По словам Главы совета НБУ Богдана Данилишина, при разработке Основ, было использовано почти 1500 предложений из 80 научных институтов и различных организаций. Кто писал письма мелким почерком в НБУ – остается загадкой, во всяком случае, не вкладчики банков и не обычные украинцы, которые на своей шкуре уже несколько лет вкушают сладкие плоды политики НБУ, как то инфляционное таргетирование и плавающий курс национальной валюты.
Тем не менее, документ есть и его нужно анализировать. Учитывая, что Нацбанк вцепился в показатель потребительской инфляции, как злыдень в старый кожух зимой, начнем именно с инфляции.
Как известно, в 2017 году НБУ установил таргет (цель) по инфляции в размере 8% плюс/минус 2%. Но уже в августе текущего года показатель потребительской инфляции (а именно его и пытается контролировать Нацбанк, напрочь забыв об инфляции промышленной) превысил значение в 8%, а в годовом исчислении – составил более 16%.
Таким образом, уже по итогам восьми месяцев, годовой инфляционный план успешно перевыполнен, а впереди еще традиционно инфляционная осень, с ее ростом социальных выплат, пенсий, цен на продукты питания и тарифов. В связи с этим, не будет большим сюрпризом, если по итогам года потребительская инфляция таки допетляет до отметки в 16%. Кстати, для борьбы с инфляционным джином, НБУ уже достал свое грозное оружие – учетную ставку, анонсировав "ужесточение" монетарной политики и предупредив, что учетная ставка боле снижаться не будет. Во всяком случае, в этом году.
К сожалению, испугать таким "монетарным инструментом" нельзя даже ежа. Хотя будем справедливы, вина НБУ в этом есть лишь отчасти.
Просто в Украине, в целом, проводится проинфляционная политика: вдвое повышается минимальная заработная плата, отпускаются базовые тарифы, отменяется государственное регулирование цен, в первую очередь на социальные продукты, анонснируется монетизация остатков по субсидиям, должным образом не работает Антимонопольный комитет и т.д. Не говоря уже о ценовой конвергенции наших цен и европейских, когда отечественным товаропроизводителям, например, мяса выгоднее практически 100% своей продукции продавать за валюту на рынке ЕС, а не на внутреннем украинском за гривны, что мы и видим, наблюдая за ценниками в магазинах на свинину, говядину и курятину.
К сожалению, рост потребительского спроса пока не привел к существенному увеличению производства в силу целого комплекса причин, но это тема другой статьи.
Что отрадно, Нацбанк решил впервые перейти к ежеквартальному контролю показателя потребительской инфляции. Что это, своеобразный инфляционный каминг-аут или пик самоистязания, но план был озвучен: итак, в марте 2018-го года НБУ придется резко погасить инфляцию с двухзначных показателей (в годовом измерении) до 7,5%. Учитывая, что зимой цены снижаться не любят, осуществить сие можно будет лишь с помощью жестких монетарных инструментов, то есть "высушив" лишнюю ликвидность на рынке. Что неминуемо ударит по темпам экономического роста, которые пока не блещут. На декабрь 2018-го, инфляция планируется в размере 6% плюс/минус 2% (к декабрю прошлого года). На декабрь 2019-го, рост цен должен замедлиться до 5% (плюс/мину 1%) и сохранить достигнутую динамику и в 2020 году. Таким образом, в НБУ впервые озвучили параметры полезной для украинской экономики инфляции – это 5% (к декабрю прошлого года).
Что самое удивительное, при этом Нацбанк прогнозирует ускорение роста ВВП в ближайшие три года.
Прогнозы роста национальной экономики были взяты исходя из ожиданий правительства, хотя НБУ дает более оптимистические данные: рост ВВП в следующем году в размере 3,2% и выход на отметку роста в 4% уже в 2019-м.
Как бы там ни было, но для поддержания таких устойчивых темпов наращивания ВВП придется применить существенные стимулы: расти исключительно за счет внутренних капитальных инвестиций бизнеса уже не получится, придется либо привлекать прямые иностранные инвестиции, либо активировать внутренний кредитный механизм по доступным ставкам кредитования (а лучше и то, и другое). Но не инвестиции, ни кредиты не могут появиться внезапно как мираж в пустыне, поэтому, хотим мы этого или нет, инфляция и печатный станок – пока единственные факторы стимулирования экономического роста и выполнения плана бюджетных поступлений. Тем более, что низкой базы сравнения в 2018 и, тем более в 2019-2020 годах уже не будет и расти с годами станет все труднее и труднее.
Главное, чтобы такие квазиэмиссионные источники как докапитализация государственных банков, прибыль НБУ, перечисляемая в доходы бюджета (на 2018 год заложена сумма в 47,8 млрд грн, что на 3,5 млрд грн больше, чем в этом году) и "сокровища Януковича", применялись с чувством меры.
Кстати о росте. Даже незначительное ужесточение монетарной политики, начиная с мая этого года, привело к замедлению экономического роста во втором квартале. Поэтому любые действия НБУ по обузданию инфляции будут наталкиваться на жесткую политическую целесообразность в виде запланированного роста социальных выплат, необходимости поддержки государственных банков и покрытия дефицита государственного бюджета. Но даже в случае выполнения запланированных параметров, Украина так и не сможет достичь темпов экономического роста, как в среднем мировая экономика, то есть где-то на 3,6% в следующем году. Не говоря уже о развивающихся странах, которые покажут динамику в 4,7%. Развитые страны будут "прирастать" умеренными темпами – до 1,9%. Тут мы опять оказались между умными и красивыми.
К сожалению, Совет НБУ так и не осознал значение корреляции между курсом национальной валюты, промышленной инфляцией и инфляцией потребительских цен, задекларировав приверженность политике плавающего обменного курса, не вняв предупреждениям о необходимости перехода к политике курсовых коридоров или, так называемой, "европейской валютной змее".
Ведь уже несколько лет к ряду, девальвация гривни, а также рост цен на мировых рынках на сырьевые товары нашего традиционного экспорта, приводят сперва к увеличению промышленной инфляции, а затем и к росту потребительской (с временным лагом от трех до шести месяцев). Что касается курсовой модели под названием "европейская валютная змея", то она была применена европейскими странами в процессе перехода от Бреттон-Вудской (фиксированный курс) к Ямайской валютной системе (плавающие курсы).
Кстати, эта модель получила еще одно красноречивое название – "змея в тоннеле", ведь курсы национальных валют могли колебаться в пределах установленного курсового коридора. В принципе, такая переходная модель максимально удобна для перехода от политики фиксированного курса к рыночному (плавающему) и может применяться от полугода до нескольких лет – в зависимости от темпов выздоровления экономики и адаптации финансовой системы, населения и бизнеса к новому механизму определения обменного курса. Тем более у нас, где курс гривни многие годы воспринимался как некий фетиш и символ стабильности, в связи с чем процесс курсообразования происходил под воздействием не так экономических, как политических факторов. Украина же решила не применять никаких амортизирующих моделей и погрузила национальную экономику в среду курсовой турбулентности со всеми вытекающими последствиями.
Достаточно сказать, что девальвация гривни стала ключевым стимулом оттока депозитов населения из банков и последующего краха банковской системы.
Так что, если ученые и писали в НБУ, то там их писем явно не читали, хотя в Основах и прозвучала загадочная фраза: "НБУ во время проведения курсовой политики будет брать во внимание взаимосвязи между инфляцией и колебаниями обменного курса, а также влияние изменений обменного курса на финансовую стабильность". Ну, это уже что-то! Может в следующем году в Нацбанке и подумают о корреляции обменного курса и инфляции, и даже внедрят некий курсовой коридор, а возможно задумаются и над необходимостью укрепления курса гривни… Жаль только, что к этому времени импульс роста национальной экономики может быть утерян.
Что касается монетарных инструментов, то впервые прозвучало робкое обязательство НБУ относительно сокращения мобилизационных операций, простыми словами, регулятор будет меньше привлекать денег у банков с помощью выпуска своих депозитных сертификатов. Хотя недавние решения говорят об обратном: этой осенью, НБУ, пытаясь хоть как-то взять инфляцию под контроль, будет впервые выпускать трехмесячные депозитные сертификаты, которые могут оставить экономику даже без минимальной денежной подпитки.
Что касается стимулов экономического роста, восстановления финансовой трансмиссии между банками и реальным сектором экономики, снижения ставок по кредитам до однозначного уровня, усиления роли учетной ставки как базового индикатора цен на деньги – всего этого в Основах либо нет вовсе, либо эти позиции намечены пунктиром.
Таким образом, перед нами очередной плод коллективного труда, который подразумевает и коллективную безответственность в случае невыполнения намеченных планов.
Ведь если в марте 2018-го инфляция в годовом исчислении составит не 7,5%, а, например, 9%, никто из членов Совета не напишет заявление об отставке. Кроме того, сам факт утверждения Основ кредитно-денежной политики НБУ в условиях отсутствия реального руководителя Нацбанка (действующий в отпуске, иные кандидаты уж далече), вызывает, по меньшей мере, удивление. Ведь если назначение нового Главы НБУ состоится в конце сентября, зачем было спешить с Основами? Ничего революционного или неотложного в них все равно нет. А с другой стороны, так ли уж важны Основы для нового главы НБУ, ведь ему все равно придется действовать по наитию, а не по утвержденному Советом графику инфляционного таргетирования. Может в этом и заключена причина инфляционных "провалов" последних лет?
Алексей КУЩ
