В преддверии второго тура голосования «Профиль» постарался выяснить у представителей Партии регионов и БЮТ, каких же фальсификаций всенародного волеизъявления они опасаются.
Юрий Мирошниченко, народный депутат, Партия регионов: «Мы будем очень внимательно следить за выборами»
Каких фальсификаций волеизъявления граждан вы опасаетесь во втором туре президентских выборов–2010?
Я бы отделил непосредственно фальсификации от нарушения законодательства, которые приводят к невозможности граждан воспользоваться своим избирательным правом. Такими обделенными в правах, по опыту первого тура, оказались многие больные и инвалиды, на наш взгляд, по необъективному решению Киевского апелляционного суда об обязательном предоставлении медицинской справки желающими проголосовать на дому. Причем не были определены ни то, кто эти справки должен выдавать: участковые врачи, поликлиника, скорая помощь, ни форма данных справок – скажем, больничные листы или рекомендация постельного режима, ни срок их действия. И при этом, даже при наличии медицинской справки, решение о голосовании на дому должна была принимать комиссия. В итоге те, кто был в этот день болен, массово остались без возможности волеизъявления. Еще и многие, кто проживал на участках, оказались не внесены в списки. Для того чтобы их внесли, надо было получить соответствующее судебное решение. У многих избирателей суды находились за 30–40 км от участка, туда нужно было поехать, доказать правоту, вернуться с решением суда и успеть проголосовать до 20 часов вечера. А еще мороз, снег, транспортные проблемы на такой подвиг люди массово просто оказались не способны.
Что касается зафиксированных в первом туре нарушений – это классический набор, деньги или продуктовые пакеты, чтобы проголосовали за определенного кандидата, давление руководства предприятий, требовавших от сотрудников фотографии бюллетеня с галочкой для отчетности, активное и явное давление со стороны милиции на избирателей, в том числе подомовой обход участковыми в день выборов. Вот разве что исчезающих чернил, как на прошлых выборах, на бюллетенях не обнаружили – думаю, их и не было.
Как вы считаете, в чем причина подобной ситуации, и какие угрозы существуют во втором туре?
То, что произошло 17 января, для нас очень тревожный сигнал. Оказалось, суды, которые должны быть нейтральными арбитрами во время спора, разделяют политическую позицию премьер-министра. Это очень опасно. Это злоупотребление правом, граничащее с преступлением. Главный вызов, который мы сейчас видим – вопросы, связанные с кворумом в окружных комиссиях. Моя коллега Елена Лукаш уже цитировала инструкции, розданные в штабах Восточной Украины: при определенной ситуации избегать дальнейшей работы в комиссиях. Если же представители Юлии Тимошенко не примут участия в работе комиссий, не будет кворума, не будет результата. А при голосовании на дому может быть дан приказ вбрасывать лишние бюллетени, чтобы было основание отменить результат по участку.
Еще одна угроза – заангажированность судов и незаконность их решений. Киевский апелляционный суд ограничил в правах граждан в ночь перед выборами. Также решением суда может быть запрещено устанавливать результаты, например в тех регионах, где Тимошенко заведомо проигрывает Януковичу.
Следующая угроза: прямые фальсификации, голосование за третьих лиц, тех, кто находится на заработках за пределами Украины и по этой причине не будет присутствовать в день второго тура. Такое характерно в большей степени для Западной Украины. И, естественно, вероятны фальсификации непосредственно протоколов, когда в некоторых регионах, ориентировочно в Западной Украине, будет оказано давление на членов комиссий, представляющих кандидата Виктора Януковича, и будут приписываться голоса. Уменьшится фактическое волеизъявление за Януковича и увеличится за Тимошенко.
Если кто-то будет пойман за руку при вышеописанных действиях, вы намерены оспаривать результаты выборов?
Пока наш юридический отдел штаба организовал системную работу по противодействию фальсификациям. На законодательном уровне мы инициировали проект, который отменяет нормы закона, связанные с кворумом: освобождение члена комиссии от его обязанностей возможно только с назначением нового на это место, и за два дня до выборов члена комиссии уже нельзя менять.
Также настаиваем на отмене той нормы, чтобы комиссия не могла быть не в полном составе. Наша задача еще и не позволить в ручном режиме передавать дела тем судьям Апелляционного суда, которые могут вынести незаконные решения. Мы будем очень внимательно следить за выборами на уровне участковых комиссий, чтобы ни один голос не пропал. И, безусловно, будем вести параллельный подсчет голосов, чтобы никто не смог путем фальсификации протоколов изменить волеизъявление украинского народа.
Мы ценим репутацию нашей команды и создали спецпроект «За чистые выборы», я лично его возглавляю. Виктор Янукович намерен вести кампанию чисто, и мы намерены в рамках этого проекта мониторить кампанию, немедленно обнародовав максимум объективной информации и, выявляя нарушения, действовать на упреждение. Цель – не оспаривать результаты выборов потом, а предупредить возможность их фальсификации.
Андрей Портнов, народный депутат, Блок Юлии Тимошенко: «Судьбу выборов решит не суд»
Ваш прогноз касательно вердикта международных наблюдателей о наличии нарушений во время второго тура президентских выборов в Украине?
На самом деле международные наблюдатели не увидят ничего. Потому что структура анализа происходящего на избирательных участках не позволяет международным наблюдателям пересчитывать голоса и копаться в бюллетенях. Так что все у нас будет традиционно: уважаемые наблюдатели говорят, что выборы прошли хорошо, демократично, а сторона, занимавшаяся фальсификациями, использует этот аргумент для легализации избирательного процесса.
По-вашему, фальсификации неотвратимы?
Самая известная украинская форма фальсификации – подкуп самих избирателей. Люди у нас честные: если они взяли деньги от какого-то кандидата, то за него и проголосуют. Хотя, уже беря деньги или подарки, человек нарушает закон, но по его системе ценностей это меньшее преступление, чем взять деньги у одного, а проголосовать за другого.
Ожидать, что 7 февраля на участках будет массовое вбрасывание бюллетеней за того или иного кандидата либо демонстративная «карусель», не стоит. Есть более технологичная, более тонкая форма. Согласно законодательству стороны формируют избирательные комиссии на паритетной основе, но, учитывая региональные особенности, на практике сформированная одним из кандидатов в президенты половина состава избирательной комиссии фактически переходит под контроль тех, кто работает на другого кандидата. Это делается либо в силу ментальных, либо региональных, либо финансовых составляющих. Это не обязательно подкуп: в одну комиссию, по разные стороны баррикад, могут попасть начальник и подчиненный, близкие или дальние родственники, может даже сработать уважение к опыту пожилого человека со стороны юноши-новичка. Учитывая особенности восточного региона страны, где очень малый процент голосуют не за кандидата от Партии регионов, достаточно сложно сформировать в каждой участковой комиссии кадровое равновесие. Формально это будет 50% на 50%, а фактически – 80% на 20% или даже 90% на 10%. Вот это основная проблема, из-за которой тяжело понять, сколько конкретно людей проголосовали за того или иного кандидата. Чтобы пересчитать голоса на участке, если у нас появятся подозрения в фальсификации волеизъявления, нужно решение окружной избирательной комиссии, сформированной точно так же. И поэтому ожидать от нее решения о пересчете голосов не стоит.
Что касается Центральной избирательной комиссии, у нас нет в ней большинства, так что и от нее ожидать такого решения не стоит. Обжаловать вердикт ЦИК можно в суде. Но, как известно, последней инстанцией является Высший административный суд, не отличающийся любовью к нашему кандидату в президенты. Таким образом, вся выстроенная в государстве система (от участковой комиссии до Высшего административного суда) делает невозможным любое сопротивление фальсификациям.
То есть после завершения голосования что-либо доказывать будет крайне сложно. Но ведь еще можно как-то предупредить возможные проблемы?
Мы доводим до сведения всех избирательных комиссий две позиции, вступившие в законную силу.
Прежде всего, четко установлено судом: без медицинской справки голосовать на дому нельзя. Это положение пытались обжаловать в Высшем административном суде, однако он оставил это решение парламента без изменений. Уточню: справка подходит в любой форме. Да, в какой-то мере это ограничивает тех, кто болеет в день голосования и заблаговременно не обратился к врачу. Но в Европе вообще нет такого механизма – там гражданину выделят инвалидную коляску и привезут на участок. Так что, из двух зол надо выбирать меньшее – предотвратить голосование на дому как способ фальсификаций. Если бы в нашей стране выборы не фальсифицировались ранее, проблема бы не стояла так остро. Однако есть избирательная история – на прошлых выборах встречались участки, где на дому голосовали до 35% избирателей!
Второе – запрет на изменение списков для голосования в день волеизъявления. Цель та же – избежать провокаций с подставными лицами. И, главное, мы считаем необходимым остановить процесс внесения изменений в избирательное законодательство. Я вам больше скажу: сомневаюсь в целесообразности внесения любых изменений в закон «О выборах», какая бы из сторон избирательного процесса их ни инициировала. Над этим законом работала группа людей, представляющих конституционное большинство в парламенте. И изменений нам больше не нужно: необходимо завершить избирательный процесс и максимально возможно защитить полученный результат.
Что касается защиты результата, существуют прогнозы нового противостояния, жестких судебных споров, майданов, трех президентов, легитимных по решению разных инстанций и того, что нынешняя избирательная кампания завершится едва ли не к будущей зиме…
Могу с вами поспорить, что ни одного из этих сценариев не будет. Ожидания некоторых политиков, что «вот сейчас мы с помощью юристов и судов поломаем результат», завышенные. Я абсолютно убежден, что судьбу выборов решит не суд, и стараюсь обычно не говорить тех вещей, которые не подтверждаются. Так вот, я считаю, что не избежать попытки одной из сторон обжаловать результаты выборов. Но также уверен, что судьи после серии скандалов вокруг них не пойдут на явное нарушение процессуального законодательства. И, зная историю взаимоотношений судей с политиками и хронологию изменения политической ситуации, могу высказать убеждение: кто из кандидатов будет победителем на табло избирательной комиссии, защита того, по всему, и ляжет в основу действий всех органов, как ЦИК, так и Высшего административного суда.
Поэтому 7 февраля у нас голосование, 8 февраля станет все понятно, до 18 февраля ЦИК подведет итоги. Потом, до 28 февраля Высший административный суд вынесет решение по обжалованию результатов выборов, если иск о таком обжаловании будет внесен одной из сторон, далее, до 28 марта пройдет подготовка к инаугурации, и 28 марта у нас будет новый президент. Не будет никаких трех президентов. Будет один. Ведь чем нынешняя ситуация отличается от 2004 года? Тогда для судей не было совершенно никакой законодательной базы, а теперь она сформирована. Поэтому в любом случае уже никому из политиков не удастся никакими политическими методами разогреть ситуацию и подменить юридические меры политическими.
Мария Старожицкая
