Вот уже шесть десятилетий Тайвань является катализатором роста недоверия во взаимоотношениях между Китаем и Америкой, которое, похоже, рискует перелиться через край. В 1986 году китайский коммунистический лидер Дэн Сяопин назвал Тайвань «одним из препятствий в китайско-американских отношениях». Однако на прошлой неделе китайское правительство испытало настоящий шок, о чем и было заявлено, вызванный решением США продать Тайваню оружия на $ 6 млрд. Согласно Закону об отношениях с Тайванем (Taiwan Relations Act), принятому Конгрессом США в 1979 году, администрация Белого дома должна содействовать вооружению Тайваня, чтобы тот мог защитить себя. И Китай, так и не отказавшийся от своих слов о намерении силой «воссоединиться» с Тайванем, чувствует необходимость заявить о своем протесте, наблюдая со стороны за американо-тайваньскими сделками с оружием. Каждый раз после непродолжительного волнения отношения между двумя странами возвращаются к их по обыкновению сложному, но безопасному сосуществованию. Такой ход событий, вероятнее всего, повторится снова. Хотя сами волнения учащаются, и могут привести к настоящему шторму в наиболее важных двухсторонних отношениях в мире. Если что-то пойдет не так, историки, бесспорно, основную вину возложат на китайского агрессора, но они также измерят и степень вины Барака Обамы. Возможно, даже более тщательно, чем кого-либо другого.
Господство Китая
Чтобы подчеркнуть опасность происходящего, Китай на этот раз пошел дальше обычных мелодраматических заявлений и приостановки военных отношений со Штатами. Он пригрозил санкциями против американских фирм, а также прекращением сотрудничества по международным вопросам. Если эти угрозы осуществятся, они нанесут серьезный ущерб интересам самого Китая. Поэтому, похоже, основная их цель — заставить Обаму прогнуться. По крайней мере, если не в отношении состоявшейся сделки, то, возможно, на предстоящих переговорах по приобретению Тайванем современных реактивных истребителей. Необычайно жесткая реакция Китая также указывает на три опасных скрытых тенденции.
Первая — это провал тайваньской политики в Китае. Во время президентствования Ма Ин-цзю отношения Тайваня с материковым Китаем стали лучше, чем когда-либо прежде. Связи в торговле и туризме усилились. Начался процесс переговоров о создании зоны свободной торговли. Однако не наблюдалось признаков прогресса в направлении основной цели Китая — «мирного воссоединения». Большинство тайваньских граждан хочет как экономического сотрудничества, так и де-факто независимости. Аналогичная ситуация прослеживается в Тибете, где попытки «купить» лояльность тибетцев «плодами развития» полностью провалились. Когда на прошлой неделе переговоры между Китаем и эмиссарами Далай-ламы зашли как обычно в тупик, Китай высказал неодобрение по поводу запланированной встречи Обамы и находящегося в изгнании духовного лидера Тибета.
В этом, опять же, ничего нового нет. Но в последнее время в знакомых всем разглагольствованиях Китая о том, что он называет государственным делом, появилась какая-то новая самоуверенность. Это вторая тенденция. Китай, успешно пройдя через финансовый кризис 2008 года, стал более напористым и менее терпимым к препятствиям, и это касается не только его внутренней политики. Ощущая свою растущую экономическую мощь, Китай стал говорить повелительным тоном. Он играет центральную и, по большому счету, бесполезную роль в переговорах об изменении климата в Копенгагене и, похоже, собирается разрушить широкий международный консенсус по вопросу иранской ядерной программы. Он также затеял территориальные споры с Индией, Японией и Вьетнамом. На всевозможных собраниях китайские чиновники теперь хотят держать слово и ожидают, что их мнение учтут.
Это говорит о третьей опасной тенденции. С момента открытия своей экономики в 1978 году Китай отчаянно стремился догнать богатый Запад. Это привело к мнению, бытующему даже среди большинства китайцев, что со временем они станут более «западными». Экономический спад на Западе, однако, подорвал это стремление. Многие китайцы теперь чувствуют, что им практически нечему учиться у богатого мира. Напротив, «Пекинский консенсус» стал завоевывать позиции, превознося достоинства решительного авторитаризма в противовес пустопорожним демократическим дебатам. В кулуарах таких международных конференций, как недавний форум в Давосе, даже американские чиновники шептались с отчаяньем в голосе о своей собственной «неблагополучной» политической системе.
Раскачивание качелей
Две опасности кроется в потере Западом уверенности в себе. Одна из них заключается в попытках задобрить Китай. Перенесение встречи Обамы с Далай-ламой, чтобы сгладить впечатления от ноябрьского визита американского президента в Поднебесную, было не только слишком значительной уступкой, но и превратилось из вопроса принципа в рычаг воздействия в переговорах. Америка должна держаться тверже. Укрепление оборонного потенциала Тайваня, которому Китай по-прежнему угрожает сотнями баллистических ракет, в интересах мира во всем мире. Поэтому Обаме следует продолжать продавать Тайваню оружие, а европейские правительства должны его поддержать.
С другой стороны, Западу не следует ввязываться в ненужную конфронтацию. Вместо того чтобы сплотиться против Китая с целью «сдержать» его, Запад должен позволить ему взять на себя свою долю бремени глобального управления. Как правило, Китай стремится к власти из-за того, что является мировым гигантом, но при этом избегает ответственности, говоря, что он все еще бедная страна. Ему необходимо предоставить возможность сыграть свою роль, к примеру, в вопросах изменения климата, иранской ядерной проблемы и укрепления своей валюты. Будучи крупнейшим экспортером в мире, Китай заинтересован в гармоничном мировом порядке и надежной торговой системе.
Самая большая опасность кроется именно в экономической сфере. Администрация Обамы уже выразила готовность прибегнуть к торговым санкциям против Китая. Если он (чья дешевизна валюты позволяет поддерживать рост позитивного торгового баланса), сделает сейчас то же самое, пользуясь политическим предлогом, то нетрудно представить, что в Конгрессе зазвучат призывы к возмездию, которые будут встречены последующими националистическими выпадами Китая. Именно поэтому Белый дом и правительство Поднебесной должны работать сообща, чтобы предотвратить беду.
Некоторые считают конфронтацию неизбежной, когда восходящая держава локтями расчищает себе путь к вершине. Но Америка и Китай не просто конкуренты за глобальное влияние. Они также являются взаимозависимыми экономиками, которые выигрывают от обоюдного сотрудничества. Никто из них не будет преуспевать, если разногласия превратятся в конфликты.
