Францу Беккенбауэру это обойдется дороже. Чтобы снизить госзадолженность, правительство Австрии приняло решение о массовом повышении налогов, которое в первую очередь затронуло банки, страховые компании и состоятельных людей. При этом среди прочего упраздняются налоговые привилегии примерно для 3200 фондов, в которые вложили свои деньги многие знаменитости, защищая их от налогов. Среди них и «футбольный император» Франц, который живет сейчас в Китцбюэле. До сих пор доходы от вложенных в фонды примерно 60 млрд. евро облагались 12,5% налога. Теперь же правительство в Вене намерено постепенно удвоить налоговую ставку – до 25%. Пример Австрии показателен. После тяжелых акций по спасению банковской системы объемом в тысячи миллиардов многие государства обеднели и теперь намерены увеличить свои доходы.
Но инвесторам угрожают не только более высокие налоги. После банковского кризиса многие страны находятся в неустойчивом положении. Над ними витает дух банкротства. И, возможно, с такими же фатальными последствиями для всех капиталовложений, как во время банковского кризиса 2008 года.
Британцы на уровне грековОчевидно, что пострадают, прежде всего, небольшие экономики. Греки кряхтят под тяжестью долга в 299 млрд. евро. Это почти 130% годового ВВП. А Маастрихтский договор, к которому привязаны страны еврозоны, позволяет только 60%. Исландия, Венгрия, Латвия, Румыния, Украина и Сейшельские острова держатся на плаву только благодаря МВФ. Теперь поддержать проблемные государства еврозоны должен и новый Европейский валютный фонд (ЕВФ).
Но одна европейская страна определенно не может воспользоваться услугами ЕВФ. Это Великобритания. Британцы привязаны к своей собственной валюте и центробанку. Но это им не помогло. Дефицит бюджета 2010 года в 12% ВВП находится примерно на уровне Греции. В ближайшие два года общий долг может достичь 100% ВВП, если Лондон не начнет экономить. Фунт стерлингов является сейчас самой слабой валютой из всех крупных промышленных регионов. А инфляция в 3,5% «съедает» покупательную способность британцев. Билл Гросс, основатель крупнейшего в мире облигационного фонда Pimco, уже сегодня считает британские бонды бомбой замедленного действия. Они опасны, «как нитроглицерин».
Такие предупреждения крупные инвесторы воспринимают со всей серьезностью. Чтобы валютная турбулентность не оставила своего следа на счетах, Клаус Калдеморген, директор инвестиционной компании DWS, например, защитил вклады в британских фунтах стерлингов фьючерсными сделками.
«Раньше говорить о государственных банкротствах было невозможно. Но сейчас эти ограничения исчезли. На примере Исландии все увидели, как быстро это происходит», – говорит Хайнц-Вернер Рапп, член правления компании по управлению имуществом Feri в Бад-Гомбурге. «В 2009 году государства стали спасателями для банков и автомобильной промышленности. Сегодня они воспринимаются как такие, которые не могут справиться со своими долгами», – говорит Калдеморген.
В связи с растущими бюджетными дефицитами рейтинговое агентство Moody's предсказывает государствам во всем мире трудные времена. К рекордным дефицитам идут не только многие страны ЕС. США также задолжали на рекордном уровне. Америка идет к дефициту более чем в 90% ВВП, оставляя позади по уровню официальной государственной задолженности большинство государств Евросоюза. Каждый месяц Соединенные Штаты опускаются в минус на $200 млрд., в то время как Греции нужно всего 50 млрд. евро в течение года. Все государственные обязательства США образуют в итоге дефицит в 522% годового ВВП, составляющего $14 400 млрд. Аналитик Fitch Брайан Коултон, считает, что 39% мировых финансов вложены в долларах. Чтобы выравнивать финансовый дефицит, США должны поднять налоги. «Мы спрашиваем себя, есть ли для этого политическая воля?» – говорит Коултон.
Регулировка налоговых поступлений
Из отношения налоговых поступлений и ежегодных процентных обязательств (долговая нагрузка и процентная ставка по гособлигациям) государства можно рассчитать, когда оно окажется на пороге банкротства. По мнению аналитиков компании по управлению имуществом из Кельна Flossbach & von Storch, критично, если 30% налоговых поступлений уходят на обслуживание процентов. Если министр финансов должен каждый второй евро или доллар отдавать на удовлетворение процентных претензий, это означает конец его бюджета. Греки стоят на пороге этого. Япония может обслуживать свои очень высокие долги, пока выплаты по ее гособлигациям находятся на уровне 1%. Если они поднимутся до 3% – это уже станет критичным. В Германии как дефицит, так проценты по облигациям должны заметно возрасти, чтобы расстроить министра финансов Вольфганга Шойбле. В марте он смог с облегчением вздохнуть, поскольку вывел на рынок двухгодичные федеральные казначейские обязательства более чем на 6 млрд. евро по рекордно низкой процентной ставке – 0,98%. А Франция хотя и предложила за облигации на более чем 8 млрд. евро процентную ставку в 4,175%, зато обеспечила себя деньгами до 2060 года.
Но даже если процентные ставки находятся на низком уровне, нагрузка по их обслуживанию все равно будет расти. А государства выпускают все больше облигаций. В 2008 году в ЕС ценных бумаг было на 650 млрд. евро, в прошлом году уже на 900 млрд., а в этом году на рынок их выйдет уже на 1000 млрд. Япония в нынешнем году намерена продать бумаги на 1100 млрд. евро. К этому следует добавить $2000 млрд. в свежих гособлигациях США.
Неуемный рост государственных долгов вызывает страх у инвесторов. Так, согласно недавнему опросу фондовой компании Union Investment, 58% всех немецких инвесторов ожидают роста цен.
То, что растущие долги выльются в инфляцию, которая быстро превысит двухпроцентную верхнюю границу установленного Евроцентробанком коридора темпа роста денежной массы, не является, однако, делом решенным. Сначала должны быть выполнены следующие предпосылки:
– значительные объемы кредитов, накопленные прежде всего в банковской системе, должны попасть в экономику. Но это уже давно не само собой разумеющееся явление. Наоборот, банки сокращают предоставление кредитов, а предприятия жалуются на проблемы с кредитованием;
– чтобы сформировались более высокие цены, мощности предприятий должны быть снова загружены на докризисном уровне.
«Хотя инфляция может несколько возрасти и слегка превысить целевой коридор, из-за структурных проблем и ситуации на рынке труда это произойдет не скоро", – считает Ульрих Штефан, директор по инвестициям Deutsche Bank
В принципе, обедневшим странам инфляция пришлась бы кстати, так как обесценила бы их долги. Аналитики немецкого KfW вообще определяют валютно-финансовую реформу как «совершенно обычный способ избавиться от высоких государственных долгов». При этом они имеют в виду США. Инфляция допустима, если госдолг «типичной промышленной страны» в зависимости от налоговых поступлений превышает уровень от 140 до 200% ВВП. Таких показателей США достигнут в ближайшем будущем. В 2014 году, согласно официальным прогнозам, общегосударственный дефицит (включая социальные кассы) возрастет до $18,4 трлн. – 135% ВВП. Независимые аналитики ожидают скачок с сегодняшних 92 до 160%.
Правда, средний срок погашения гособлигаций сейчас короткий. В США он составляет менее четырех лет. Следовательно, девальвировать долги может только скачкообразная инфляция, которая, в свою очередь, может быть преодолена только за счет более высоких процентных ставок. А это будет стоить владельцам облигаций и вкладчикам, которые, согласно банковским планам или страхованию жизни, вложили свои средства на длительный срок под низкие проценты, большей части их состояния.
Без радикального сокращения госрасходов долги будут расти и дальше. В 2060 году в Европе, по расчетам Еврокомиссии, они будут составлять 320% ВВП. В Великобритании уровень долга без санирования бюджета к 2060 году возрастет до 760% ВВП, в Испании – до 770% и в Греции – до 880%. Государства будут банкротами. Их гособлигации можно будет просто выкинуть. Вместе с банковскими акциями.
Одни только немецкие банки имеют в своих балансах кредитные требования к Великобритании примерно на 370 млрд. евро, к Португалии, Греции, Италии и Испании – на 385 млрд. евро. Если недоверие рынков к этим странам будет расти и дальше, надбавка за риск в гособлигациях возрастет, а курсы упадут. Это вынудит банки-кредиторы к миллиардным списаниям, которые еще больше уменьшат их небольшой собственный капитал. Поэтому вкладчики не должны инвестировать в облигации на длительный срок. Это относится и к ценным бумагам предприятий – падающие курсы гособлигаций могут увлечь их за собой.
Но акциями можно заниматься и дальше. Высокая ликвидность вкладчиков и недостаток инвестиционных альтернатив поддерживают курсы. «А дивиденды теперь часто превышают проценты по облигациям тех же самых предприятий», – говорит стратег Deutsche Bank Штефан. К тому же ценные бумаги из сырьевого сектора предлагают защиту от возможной инфляции. Глава DWS Калдеморген ожидает, что на биржах старых промышленных наций будет спрос, вызванный необходимостью наверстать упущенное. Хотя значительный рост экономики уже давно сместился из развитых экономик в развивающиеся страны, курсы акций этих государств в течение последних 10 лет добавили почти 80%. И напротив, индекс котировки акций, отражающий биржи промышленных стран, «лежит почти на 30% в минусе. Курсы акций, таким образом, четко отражают слабость экономического роста в развитых странах. Для инвесторов, которые ищут выгодные акции, это может быть сейчас хорошим шансом», считает Калдеморген.
Кроме того, гибкость и защиту вклада от слишком сильных колебаний и от фискальных органов может обеспечить резерв по 20% в наличных деньгах и в золоте, поскольку специальный налог на золотые монеты еще не обсуждается. Пока.
Франк Долл, Дмитрий Ярош
