Две школьницы с маленькими белыми и красными розами в руках – по две у каждой. Мужчина с уставшим лицом и четырьмя гвоздиками, «пристегнутыми» к портфелю. Женщина с букетом тюльпанов в одной руке и двумя цветками из этого букета – отдельно – в другой… Людей, целью которых в течение всей прошлой недели был киевский адрес «ул. Ярославов Вал, 12» узнать было очень легко. Все они шли туда, к посольству Республики Польша в Украине, с цветами. Многие наши соотечественники как свою личную восприняли трагедию, потрясшую 10 апреля соседнее государство – гибель в авиакатастрофе под российским Смоленском президента Польши Леха Качиньского с женой и целой плеядой ведущих польских политиков, военных, государственных, культурных и общественных деятелей. Украинцы несли цветы туда, где нужны были их поддержка и сочувствие.
Но трагедия случилась не только в отдельных семьях и государстве, но и в межгосударственных отношениях. Леха Качиньского называли едва ли не последним романтиком и другом Украины. Он был лоббистом создания программы Восточного партнерства для развития отношений Украина-ЕС. Он же был последовательным сторонником включения Польши и других стран Восточной Европы в проект украинского нефтепровода «Одесса – Броды». Именно он заявлял, что этот проект имеет для Варшавы стратегическое значение. Наконец, погибший президент активно отстаивал в Евросоюзе идею о необходимости защищать Украину во всевозможных «газо-мясо-трубных» войнах с Россией. Однако после гибели Качиньского ставить точку на поддержке Польшей Украины оснований все-таки нет.
Дружба продолжается
В Киеве поляков привыкли воспринимать как «личных друзей» страны. Польский президент еще в статусе мэра Варшавы во время оранжевой революции заявил Украине о своей поддержке и с тех пор всячески оказывал и демонстрировал ее. Кажется, что смоленская трагедия может лишить нашу страну столь искренней польской дружбы. Но это не совсем так.
Во-первых, полное единогласие, царившее в украинско-польских отношениях во время правления Леха Качиньского, было связано не только с его именем, но и с именем третьего президента Украины Виктора Ющенко. И в этом виде украинско-польский дуэт перестал существовать сразу же после ухода Ющенко с поста президента.
Кроме того, Польша — парламентская республика. И президент отвечает в ней за внешнюю политику государства, в то время как внутренней занимается премьер-министр. Именно поэтому Лех Качиньский мог постоять за Украину в разговоре с Россией и ЕС. «Он был уверен, что сотрудничество Польши, Украины, Литвы, Грузии и других государств региона – ключевое условие укрепления их независимости и позиций на международной арене, – пишет в своей колонке Анджей Шептицкий, аналитик Института международных отношений Варшавского университета. – И открыто предостерегал от попыток России доминировать в регионе». Качиньский поддержал стремление Киева вступить в НАТО и на саммите Альянса в Бухаресте в апреле 2008 года решительно добивался предоставления Украине Плана действий относительно членства в НАТО.
Но когда речь заходила о конкретных проектах, влияние президента было невелико, поскольку экономическая политика Польши – прерогатива премьер-министра. Именно поэтому, несмотря на поддержку проекта «Одесса – Броды», у президента Качиньского было мало реальных возможностей влиять на его реализацию. «Вопрос участия Варшавы в таких проектах, как «Одесса – Броды», относится к полномочиям правительства, а правительство Дональда Туска не горело желанием активно участвовать в нем в том числе и потому, что не хотело усложнить себе отношения в энергетических вопросах с Москвой», — считает Михаил Гончар, директор энергетических программ исследовательского центра «Номос». То же самое и в вопросе евроинтеграции Украины. Несмотря на горячее сердце Леха Качиньского, в диалоге с нашей страной Варшава жестко отстаивала свои экономические интересы. К примеру, на переговорах между Украиной и ЕС по будущей зоне свободной торговли польская сторона активно поддерживает скорейшее заключение Соглашения об Ассоциации (частью которого должно стать соглашение о ЗСТ), но при этом уделяет должное внимание защите интересов своих фермеров, говорит Тарас Качка, представитель Министерства юстиции и член переговорной команды Украины на переговорах с ЕС по созданию ЗСТ. То есть в конкретных проектах сотрудничества с уходом президента Качиньского не изменится практически ничего.
Повод для опасений дает, правда, прагматичность прав-центриста Дональда Туска. Он более умеренный политик, чем президент Качиньский, дружелюбнее в отношениях с Россией и сговорчивее – с ЕС. Туск считает, что польско-украинское сотрудничество должно ставить реалистичные цели, которые приносят конкретные результаты. Кстати, вопросы взаимоотношений с нашей страной в польском Министерстве иностранных дел курировал Анджей Кремер, также погибший в президентском рейсе на Смоленск. Но его непосредственным руководителем был Радислав Сикорский, входивший в команду не президента, а премьера. Поэтому Сикорский, как и Туск, в отношениях с нашей страной занимает прагматичную позицию. Таких же взглядов придерживается Бронислав Коморовский, спикер польского Сейма и кандидат в президенты от партии Туска «Гражданская платформа» (ГП), исполняющий сейчас обязанности президента.
Но даже если и так, то украинско-польские отношения станут всего лишь более прагматичными, но никак не менее дружескими. «Несмотря на наши польские выборы, все хорошо понимают, что Украине нужна поддержка Польши, и Украина нужна нам, европейцам, так же, как Европейский Союз нужен Украине», – говорит Александр Квасьневский, предшественник Леха Качиньского на посту польского президента. И он прав. Отказаться от поддержки Киева Варшава не может, в том числе и потому, что интеграция Украины в ЕС Польше выгодна, ведь это сделало бы голос самой Варшавы громче. К тому же дружба с нашей страной обеспечивает Польше «буферную зону» с Россией.
Вопрос лишь в том, откажется ли Польша от ярко выраженной проукраинской риторики или же сохранит ее. Ответ на этот вопрос мы узнаем в конце июня.
Трагедия смешала карты
«Новая Катынь», как назвали в Польше трагедию под Смоленском, поставила эту страну перед лицом огромных преобразований. В самолете Ту-154 субботним утром 10 апреля погибла почти вся политическая и военная элита страны. Страна лишилась 96 человек, большинство из которых занимали должности руководителей в ведущих польских ведомствах, в том числе глава Нацбанка Славомир Скшипек, глава Бюро нацбезопасности Александр Щыгло, руководство канцелярии президента и генштаба страны.
Украино-польские отношения могут стать более прагматичными, но не менее дружескими
К счастью для Польши, это государство демократическое, и в его законах четко прописано, кто должен занять места погибших руководителей ведомств. Страна избежала хаоса и угрозы резкой смены курса. Часть должностей, в том числе военные, будут «закрыты» фигурами заместителей. Решение об этом уже принято – как заявил Бронислав Коморовский, функции погибших командующих всеми родами войск взяли на себя их замы. Коморовский решил не спешить с назначением нового главы Национального банка Польши. Но Петр Веселек, исполняющий его обязанности, пообещал, что резких изменений курса, проводимого банком, не будет.
Но зато смоленская трагедия способна серьезно повлиять на результаты будущих выборов президента Польши. Выборов, которые, по плану, должны были состояться в октябре 2010 года и исход которых еще недавно казался очевидным.
Этот исход «должен» был решиться в пользу Бронислава Коморовского, представителя «Гражданской платформы». Всего за две недели до катастрофы, 27-го марта, Коморовский выиграл польские «праймериз» – голосование членов ГП по поводу того, кто будет представлять эту партию на предстоящих президентских выборах. Правда, своей победой на праймериз – и шансами на победу на президентских выборах – Коморовский обязан не столько себе, сколько премьер-министру страны. Правительство лидера «Гражданской платформы» Дональда Туска удержало Польшу от падения в рецессию в 2009-м и этим снискало доверие и признание населения. Но сам Туск публично отказался от президентских амбиций.
57-летний Коморовский, предпочитающий держаться скорее в тени, чем в свете объективов телекамер, хорошо подходит на роль президента в парламентской республике, где он – вторая фигура после главы правительства. «Коморовский – спокойный, не эгоцентричный или слишком амбициозный политик», — говорит о нем Ивона Якубовска-Браничка из Варшавского университета. Поэтому его кандидатура всех настолько устраивала, что польские и иностранные наблюдатели в один голос твердили, что пост президента страны считай у него в кармане. Особенно на фоне того, что действующий президент Лех Качиньский, тормозя многие проекты правительства, уверенно терял поддержку польского населения. Вот и сейчас, в тяжелый период для своей страны, Коморовский умудряется избегать дрязг, связанных с назначениями на ключевые должности, и ставит на них не своих союзников, а специалистов.
Но трагедия 10 апреля серьезно пошатнула уверенность в победе кандидата от «Гражданской платформы». Первый тур выборов президента страны состоится до конца июня нынешнего года. И на этих выборах Польша может выбрать нового президента со «старым лицом».
Крушение Ту-154 вернуло к политической жизни другого, почти забытого ее участника – брата-близнеца погибшего президента Ярослава Качиньского. Нынешний лидер партии «Право и справедливость» с июля 2006 по ноябрь 2007 года занимал пост премьер-министра. Но после проигрыша его партии «Гражданской платформе» на парламентских выборах осенью 2007 года ушел из большой политики. Его называли одной из самых непопулярных фигур польского политикума. Но теперь у него также появились шансы занять президентское кресло. «Лех Качиньский предстает теперь перед нами как героический персонаж из другой истории. Ярослав Качиньский кажется теперь естественным кандидатом от партии "Закон и справедливость" на пост президента. И имеет большие шансы, чем имел его брат. Ведь он – близнец, с тем же самым лицом", – комментирует влиятельное польское издание Gazeta Wyborcza.
Есть ли шансы у этих слов сбыться, сказать пока трудно. В связи с трагической гибелью президента крупнейшие польские СМИ и исследовательские компании на прошлой неделе наложили неформальный мораторий на политическую аналитику. Последние обновления в этом разделе на сайте той же Gazeta Wyborcza заканчивались датой авиакатастрофы. И даже польский сайт поисковика Google был окрашен в черно-серые тона и траурную символику. Да и сам Ярослав Качиньский сказал, что слишком шокирован трагедией и пока не знает, станет ли участвовать в выборах президента. Если нет, то кандидатом от «Права и справедливости» может стать министр Збигнев Зёбро, и тогда шансы на победу у кандидата от этой партии и вовсе невелики. Как, впрочем, и у других польских партий. Три из них не успевают собрать нужное количество подписей и выбыли из предвыборной гонки, а кандидат на пост президента от «Союза левых сил» также погиб в катастрофе под Смоленском.
Но если прогноз оправдается, то вместо прагматичного Коморовского Польша получит еще более «романтичного» президента. Для Польши это означает возобновление противостояния между президентом и премьером, потому что Ярослав еще более радикален, чем его покойный брат-близнец. Но для Украины это означает, что ее интересы в Брюсселе будет защищать такое же горячее сердце, как у Леха Качиньского.
Дария Рябкова
