Джон Мэнли, вице-премьер-министр Канады, может быть горд собой: в прошедшие выходные он создал бизнес-аналог саммита "Большой двадцатки"
Если так пойдет и дальше, то еще недолго, и эксклюзивный статус саммитов G20 обесценится. Их организаторы начали активно плодить «дочерние» форумы, и уже спустя полтора года после первой встречи в формате G20 во время очередного съезда «Большой двадцатки» в Торонто журналисты наблюдали не за одним, а сразу за тремя саммитами. Правда, объединенными единой целью: управлять процессами на планете. Среди прочих 25 июня (как раз накануне встречи лидеров стран G20) в Торонто собралась еще одна «двадцатка» — с подписью «В».
Business-20, как официально называется эта группа, — бизнес-двойник встречи политических лидеров государств. И цели у нее такие же: В20, похоже, планирует сосредоточить в своих руках руководство и координацию финансовых процессов, происходящих в мире. Впрочем, встреча, собравшая полсотни ключевых финансистов и бизнесменов мира, подозрительно оказалась вне поля зрения прессы.
Власть под покровом ночи
За день до начала саммита В20 было известно лишь то, что месяц назад в скромненьком пресс-релизе сообщило Министерство финансов Канады — хозяйки нынешнего саммита G20 и В20. Согласно этой информации, инициатором бизнес-саммита выступил Джон Мэнли, вице-премьер Канады и по совместительству глава Канадского совета исполнительных директоров (CCCE) — лоббистской организации, в ряды которой входят более 150 CEO крупнейших канадских компаний. Еще немного света на таинственную встречу пролило одно из российских изданий, написавшее о том, кто будет представлять на саммите Россию: председатель правления банка ВТБ Андрей Костин и гендиректор «Северстали» Алексей Мордашов.
Никаких других имен узнать не удалось. Между тем саммит Бизнес-20 соберет воедино всех тех, кто вершит политику на уровне с главами государств. Представителей от национального бизнеса на саммит определяли руководители государств G20, и задача перед ними была поставлена очень четкая: привезти в Торонто двух самых влиятельных финансистов и промышленников от страны. «Они представляют капиталистическую элиту Канады и эффективно работают в качестве теневого кабинета министров как при Консервативной, так и при Либеральной партии Канады», — заявила, к примеру, канадская неправительственная организация Трудовой совет о членах CCCE (несколько из них будут присутствовать на В20).
Официально задача В20 — консультировать политиков. Предполагается, что во время этого бизнес-саммита его участники должны обсуждать ключевые проблемы мировой экономики и их влияние на работу рынков до того, как за эти проблемы «примутся» главы государств. В Торонто, к примеру, главной темой дискуссии бизнеса был вопрос, вводить ли глобальный налог на финансовые транзакции — инициатива, с которой ранее выступил британский премьер Гордон Браун. Обсудив болезненные вопросы, корпоративная «двадцатка» должна была представить вариант их решения на суд министров финансов стран G20. Но вряд ли бизнесмены ограничатся столь скромным присутствием «при» политиках, а встречи В20 — ролью консультационного органа. Руководители корпораций будут стремиться получить фактическое право вето на глобальные решения. На прошедшем саммите представители бизнеса, к примеру, собирались выступить категорически против налога на финансовые транзакции. Уже по результатам саммита G20 будет понятно, смогли они добиться своего или нет. Это же касается других вопросов.
Дария Рябкова
