Значительный спад мировой экономики неизбежен.
Мы находимся в условиях самого худшего кризиса с 1930-х годов. Отличительная черта этого кризиса – он не был вызван каким-либо внешним потрясением, как, например, повышение цен на нефть Организацией стран-экспортеров нефти. Он был вызван самой финансовой системой.
Что произошло
Данный факт – внутренний дефект системы – противоречит общепринятой теории о том, что финансовые рынки стремятся к равновесию и отклонение от равновесия происходит либо случайно, либо вызвано каким-то внезапным внешним событием. Сегодняшний подход к регулированию рынков основывается на этой теории, но опасность и размах текущего кризиса убедительно доказывают, что в таком подходе есть какая-то фундаментальная ошибка.
Я разработал альтернативную теорию, согласно которой финансовые рынки не отражают текущие условия надлежащим образом. Они рисуют картину, которая всегда необъективна или в некотором роде искажена. И, что еще более важно, искаженные мнения участников рынка, влияющие на рыночные цены, могут в определенных условиях повлиять на фундаментальные показатели, которые сами должны влиять на рыночные цены.
Я называю такую двухстороннюю циклическую связь между рыночными ценами и реальными условиями «рефлексивностью». Я утверждаю, что финансовые рынки всегда рефлексивны, и иногда они могут довольно сильно отклоняться от так называемого равновесия. Другими словами, финансовые рынки склонны к созданию «мыльных пузырей».
Сегодняшний кризис начался на ипотечном рынке. Лопнувший «мыльный пузырь» жилищного строительства в США послужил детонатором, подорвавшим еще более огромный «супер-пузырь», который начал раздуваться в 1980-х годах, когда рыночный фундаментализм стал догмой. Эта догма привела к ослаблению государственного регулирования, глобализации и финансовым инновациям, основанным на ложном предположении о том, что рынки стремятся к равновесию.
Карточный домик рухнул. После банкротства компании Lehman Brothers в сентябре 2008 г. произошло немыслимое: у финансовой системы остановилось сердце. Ей сразу сделали искусственное дыхание: власти развитых стран мира пообещали, что они больше не дадут обанкротиться ни одному важному учреждению.
Но страны, находящиеся на периферии мировой финансовой системы, не могли дать такие же убедительные гарантии. Произошел резкий отток капитала из стран Восточной Европы, Азии и Латинской Америки. Курсы всех валют упали по отношению к доллару и иене. Цены на товары просто рухнули, а процентные ставки на рынках развивающихся стран резко выросли.
Гонка за спасение международной финансовой системы все еще продолжается. Даже если она будет успешной, потребители, инвесторы и фирмы пережили сильное потрясение, полное воздействие которого они еще почувствуют. Значительный экономический спад неизбежен, и нельзя исключить возможность депрессии.
Где выход
Поскольку финансовые рынки стремятся создать «мыльные пузыри активов», регулирующие органы не должны допускать их чрезмерного роста. До настоящего времени финансовые органы открыто отказывались от такой ответственности.
Предотвратить образование «мыльных пузырей», конечно, невозможно, но можно сдерживать их в разумных пределах. Этого нельзя сделать, просто контролируя денежные ресурсы. Регулирующие органы должны также принять во внимание условия кредитования, т. к. деньги и кредиты не идут нога в ногу. Рынкам присущи смена настроения и непостоянство, которые необходимо уравновешивать. В отличие от денег, для того чтобы контролировать кредиты, необходимо использовать дополнительные средства, или, выражаясь более точно, возобновленные, т. к. они использовались еще в 1950-е и 1960-е годы. Я имею в виду различные гарантийные депозиты и требования к банкам обеспечить минимальный капитал.
Современная замысловатая система управления финансами может чрезвычайно усложнить расчет гарантийных депозитов и требований к капиталу, а то и сделать его вовсе невозможным. Поэтому новые финансовые продукты, перед тем как поступить в продажу, должны регистрироваться и одобряться соответствующими органами.
Политики должны действовать
Уравновешивание настроений в экономике требует политических решений, а поскольку законодатели тоже люди, они могут неправильно понять то или иное настроение рынка. Однако они обладают преимуществом увидеть реакцию рынка, что дает им возможность исправить свои ошибки. Если сокращение гарантийных депозитов и минимальных требований к наличию капитала не поможет замедлить раздувание «мыльного пузыря», законодатели ужесточат меры еще сильнее. Но такой образ действий небезопасен, поскольку рынки также могут ошибаться. Поиск оптимального равновесия – это нескончаемый процесс проб и ошибок.
Эта игра в кошки-мышки между регулирующими органами и участниками рынка уже скоро начнется, но ее истинное содержание пока не ясно. Алан Гринспен, бывший председатель Федеральной резервной системы США, был мастером манипуляций и всегда высказывался двусмысленно. Но вместо того чтобы признать ответственность за свои действия, он притворялся пассивным наблюдателем. Именно поэтому во время его пребывания в должности «мыльные пузыри» активов раздулись так сильно.
Поскольку финансовые рынки являются глобальными, законодательные нормы также должны иметь международный масштаб. В сложившейся ситуации у Международного валютного фонда появилась новая миссия: защитить страны, находящиеся на периферии, от влияния потрясений, возникших в «центральных» странах, а именно – в США.
Американский потребитель уже не является двигателем мировой экономики. Во избежание глобальной депрессии другие страны должны содействовать развитию своей внутренней экономики.
Несмотря на то что необходимо ужесточить международное законодательство, чтобы мировая финансовая система смогла пережить кризис, мы, тем не менее, не должны заходить слишком далеко. Рынки несовершенны, но законодательные нормы еще менее совершенны. Законодатели также подвержены бюрократии и политическому влиянию. Необходимо ужесточить законодательные нормы лишь настолько, чтобы сохранить стабильность.
