Пока коллеги президента Франции по мировому политическому истеблишменту яростно критикуют его за «ястребиную» кампанию в Ливии, дома у Николя Саркози также сгущаются тучи. Рейтинг хозяина Елисейского дворца упал до исторического минимума, а его партия с треском проиграла местные выборы. До момента, когда французы снова будут избирать главу государства, остается год. И сегодня все больше людей считают: Саркози пора заботиться о том, как он войдет в историю современности. Ибо въехать в Елисейский дворец во второй раз ему уже не суждено.
Если в 2007 году за Николя Саркози проголосовали 31% французов в первом туре выборов и 53% – во втором, то теперь в рейтингах он набирает от 18% до 21%. В первом туре кантональных выборов правящая партия «Союз за народное движение» получила всего 17% голосов, в то время как социалисты набрали 25%, а Национальный фронт завоевал рекордные для него 15%. Итоги второго тура, прошедшего в прошлое воскресенье: 36% у социалистов, 20% у Союза за народное движение и 12% у Национального фронта.
Возможно, нашумевшая осенняя депортация цыган, и совершенно точно, недавнее громкое заявление Николя Саркози о провале мультикультурности во Франции были призваны отыграть у националистов часть их электората. Но, судя по всему, фокус не удался, и наоборот – новый лидер французских ультраправых Марин Ле Пен сегодня успешно играет на электоральном поле президента. Местные выборы стали первым подобным испытанием для дочери многолетнего руководителя Национального фронта Жан-Мари Ле Пена, в январе сменившей его на посту главы партии. Дистанцировавшись от наиболее скандальных высказываний своего отца, например, о том, что Холокост был лишь «деталью» Второй мировой, Марин Ле Пен смогла несколько смягчить одиозный имидж Национального фронта. «Мы – голлисты», – убеждает она и обещает утомленным кризисом еврозоны гражданам вернуть старый добрый франк, а также национализировать такие гиганты экономики, как France Telecom и Electricite de France.
На руку ультраправым играют опасения по поводу ожидаемой миграционной волны из стран Северной Африки и Ближнего Востока, потрясенных нынешними революциями и волнениями. Впрочем, успех Национального фронта несколько омрачен его хозяйственными проблемами. Речь идет о долге в €5,2 млн. Банк Societe Generale объявил, что если задолженность не будет погашена до сентября, начнется конфискация партийной собственности. Если же говорить не о меркантильных вопросах, а об идеях и ценностях, то здесь тоже все не так просто. В 2002-м Жан-Мари Ле Пен шокировал просвещенную Европу, вырвавшись во второй тур президентских выборов, но в итоге проиграл Жаку Шираку. И если одни обозреватели считают, что повторение истории через год вполне возможно, другие акцентируют внимание на том, что дальше второго тура кандидат от ультраправых не пройдет. «Программа Национального фронта – это отрицание ценностей Французской Республики. Даже с учетом нынешней общеевропейской волны успеха правых партий, во Франции ультранационалисты никогда не придут к власти. Всегда подавляющее большинство будет против них», – утверждает в беседе с корреспондентом «Профиля» эксперт парижского Института международных и стратегических отношений Арно Дюбьен.
По мнению политолога, следующее президентство, скорее всего, за социалистами. Сегодня наиболее популярным вероятным кандидатом от Соцпартии является директор-распорядитель Международного валютного фонда Доминик Стросс-Кан. Напомним, до того как занять нынешний пост в 2007 году, профессор Парижского института политических исследований и Высшей школы коммерческих исследований Доминик Стросс-Кан с 1991-го по 1993-й был министром промышленности, а в 1997–1999 годах – министром экономики, финансов и индустрии Франции. Нынешний глава МВФ однажды уже хотел побороться за Елисейский дворец – но проиграл даме. Сеголен Руаяль обошла Стросс-Кана во внутрипартийной борьбе, но проиграла президентские выборы 2007-го Николя Саркози. Последовавшее за этим выдвижение видного деятеля Социалистической партии Франции на пост главы МВФ французские СМИ даже связывали с тем, что таким образом ставший президентом Саркози хотел ослабить своих политических конкурентов.
Надо сделать важную оговорку – официального объявления о том, что Стросс-Кан будет баллотироваться, не было и в ближайшее время не будет. Этого директору-распорядителю МВФ не позволяет его нынешний статус. «Сделав заявление политического характера, он лишится поста на следующий же день. Но при этом сигналы Стросс-Кан подает: приезжает в Париж, раздает интервью, занимает информационное пространство, кокетничает. И французы его ждут», – говорит Арно Дюбьен.
Если глава МВФ решит идти в президенты, другим политикам-социалистам будет крайне трудно соревноваться с ним за выдвижение от партии. Хотя, отмечает Арно Дюбьен, «у Стросс-Кана есть уязвимые места: он очень богатый человек, и его могут критиковать как за это, так и за то, что он давно оторван от французских реалий». Помимо управляющего директора МВФ наиболее вероятный кандидат в президенты от социалистов – нынешняя глава партии Мартин Обри, дочь бывшего председателя Еврокомиссии и вдохновителя евроинтеграционных процессов Жака Делора. Впрочем, как отмечают французские обозреватели, она не столь популярна, как могла бы быть. Кроме того, есть еще экс-глава Соцпартии и одновременно бывший муж Сеголен Руаяль Франсуа Олланд, чьи рейтинги сегодня растут. «Отсутствие явного лидера – конечно, большая слабость социалистов. Но надо также сказать, что соцопросы, проводимые за год до выборов, во Франции никогда не оправдываются», – подчеркивает Арно Дюбьен.
Что же заставило французов настолько разочароваться в Николя Саркози? По убеждению собеседника «Профиля», отнюдь не его действия на внешнеполитическом поле. Поэтому Арно Дюбьен категорически опровергает гипотезы о том, что военная операция в Ливии понадобилась Саркози для внутриполитических целей: «Это не отвлекающий от домашних проблем маневр, а попытка перевернуть страницу прежнего неправильного поведения, в частности, в Тунисе. (Напомним, поначалу Франция поддерживала смещенного президента этой страны Бен Али, за что в итоге поплатилась своим постом глава французского внешнеполитического ведомства Мишель Аллио-Мари. – Авт.) Париж бросается из одной крайности в другую. И, конечно же, надеется вписаться в новые реалии, с чистого листа начать отношения с новыми элитами в арабских странах. Факт также то, что, увидев, как Каддафи растаптывает бунт, у Франции возникло бескорыстное желание не допустить этого».
Таким образом, винить в бедах Николя Саркози нужно не Муаммара Каддафи или Зин эль-Абидина Бен Али, а экономический кризис, неизбежно непростую судьбу лидера, проводящего непопулярные реформы (как то пенсионная, продавленная во Франции, несмотря на многочисленные бурные протесты), и… самого Саркози. «Один из факторов, приведших к нынешнему катастрофическому падению рейтинга, – личный стиль президента Франции, – говорит Арно Дюбьен. – Напомню, свое правление он начал с того, что катался на яхте главного французского олигарха. Шокировал электорат в первый же день – и это не сошло ему с рук. То, что было хорошо для министра и популярного политика, оказалось плохо для главы государства. Французы, на самом деле, избирают не президента, а короля. Саркози же не тянет ни на короля, ни даже на президента. Он не сдержал множество обещаний, несомненно, сказалась и объективная деградация социально-экономической ситуации, но в итоге антирейтинг Саркози очень высок. Он, безусловно, пойдет на выборы, но сегодня уже обсуждается сценарий, что второй тур состоится без участия Саркози. В экспертных кругах ему уже присуждают премию наихудшего президента Пятой республики».
По данным опроса компании Ipsos, в первом туре президентских выборов, если бы они состоялись сегодня, действующий глава государства получил бы 18% голосов, Марин Ле Пен – 19%, а Доминик Стросс-Кан – 33%. Впрочем, как уже было сказано, за год симпатии французов вполне могут измениться.
Варвара Жлуктенко
