Юго-Восточная Азия переживала 30-летний экономический рост. Многие экономики региона превратились из отсталых аграрных в индустриальные, с хорошо развитой инфраструктурой и сферой обслуживания. Например, Южная Корея, лидер регионального роста, увеличила доход на душу населения в 8 раз – вся планета говорила об азиатском экономическом чуде.
Однако в 1997 году небольшие проблемы с валютообменным курсом позволили Международному валютному фонду (МВФ) навязать странам региона совокупный кредит на сумму $95 млрд. Последующий отток капитала привел к ужасающего масштаба опустошениям на южно-азиатских рынках. На то время это был крупнейший кризис со времен Великой депрессии.
Коллапс финансовых систем, тотальная деиндустриализация, возврат к натуральному хозяйству – такова была цена доверия к МВФ. Последствия были настолько сильны, что экономика региона окончательно не восстановилась до сих пор.
В разгар нового кризиса МВФ продолжает свою деятельность, но на сей раз его внимание приковано к Восточной Европе. Не стала исключением и Украина, начальная цена вопроса – $16,5 млрд.
Бремя глобализации
По сути роль МВФ сводится только к одному – предоставление денежных средств, в виде кредитования отдельных государств, на сглаживание дисбалансов валютно-обменного курса национальной валюты к резервной, то есть доллару США. Этот метод борьбы с кризисом практически единственный в арсенале Фонда. Но, как показывает практика последних десятилетий, методика эта безнадежно устарела.
«Со времен основания МВФ его функция поменялась, вместо того, чтоб нивелировать последствия кризисных явлений, он сейчас во многих случаях усугубляет их, а государства, взявшие на себя обязательства, не могут никак на это повлиять», – говорит бывший заместитель председателя НБУ Сергей Еременко.
Действительно, перед тем, как дать добро на выделение кредитных траншей, МВФ требует от государства заемщика беспрекословного соблюдения ряда условий. Они довольно стандартны и касаются монетарной политики в плане курсового регулирования и размеров денежных агрегатов, а также макроэкономических показателей и фискальной политики.
Основные условия получения Украиной нынешнего кредита МВФ зафиксированы в соответствующем меморандуме об экономической и финансовой политике. Сам документ написан от имени Украины, но это как раз и есть те самые условия, продиктованные валютным фондом.
Как отмечают большинство аналитиков, у Украины не было выбора в источниках финансирования нарастающих внешних обязательств. По их мнению, страна оказалась в таком положении, что вряд ли можно было как-то поступить иначе, чем предложено МВФ.
Но что это для нас означает?
Макроэкономическая профанация
Начнем с макроэкономических показателей. Согласно меморандуму, в 2009 году индекс инфляции не должен превышать 17%. И это при условии, что рост денежной базы будет не больше 12%. А начиная с 2011 года, индекс инфляции не должен превышать 5%-7%.
Достичь таких результатов планируется путем повышения % ставки по депозитам в НБУ, а также повышения резервных требований к коммерческим банкам. Но цифры эти не у всех вызывают уверенность.
По мнению президента Центра рыночных реформ Владимира Ланового, декларируемые макроэкономические показатели, мягко говоря, не совсем реалистичны: инфляцию нельзя смоделировать на длительный период – максимум на 1 год.
Касательно показателя инфляции на следующий год, то с одной стороны он непомерно высок, ведь при экономическом спаде могут расти только монопольные цены. «Но с другой стороны это предмет для манипуляций – правительство может искусственно завышать инфляционный показатель, так как это влияет на сокращение дефицита бюджета», – поясняет Владимир Лановой.
Кстати, сейчас министерство экономики выдало «на гора» новые инфляционные ориентиры на 2009 год. Согласно им она не превысит 9,5%, но эксперты сомневаются в этой цифре. «Несмотря на сильный спад в экономике и резкое сокращение потребления со стороны населения, обесценивание денежной единицы на этом уровне не сможет удержаться» – говорит экономист Международного центра перспективных исследований Ильдар Газизулин.
Одним из условий МВФ также является отход от валютного таргетирования (привязка прогнозируемых макроэкономических показателей к курсу национальной валюты) в пользу инфляционного таргетирования. Но выполнение этого требования сопряжено с трудностями. Дело в том, что показатель инфляции в Украине содержит большой процент административного регулирования – цены на проезд, коммунальные платежи, платежи по энергоносителям. В сегодняшнем показателе инфляции их доля около 15%.
«По нашим оценкам, в следующем году доля административного регулирования достигнет уровня более 50% за счет значительного повышения цены услуг», – прогнозирует специалист МЦПИ Александр Желудь. К этому добавляется также и 30% в структуре инфляции за счет повышения цены на товары длительного использования (бытовая техника, автомобили и др.), которые по большей части являются импортируемыми.
При такой структуре инфляционного давления монетарными методами влиять на уровень инфляции будет практически не возможно.
С прогнозом ВВП обратная ситуация. Этот показатель как раз прогнозируется в средней и долгосрочной перспективе. «В Украине до сих пор нет четких механизмов расчета ВВП, поэтому, я вам скажу, никто из экономистов не может более-менее точно его рассчитать, откуда взялись 5%-6% до 2010 года», – считает Владимир Лановой. По его мнению, представленные в меморандуме цифры не расчетные, но исключительно политические, те, которые правительство желает видеть.
Тем не менее, будущее украинского ВВП не такое радужное, как кажется. Да, в последнее время доходы населения росли большими темпами, что отчасти является показателем и экономического роста, но плачевные перспективы по ВВП сопряжены с тем, что украинское производство – это преимущественно продукция с низкой добавочной стоимостью: сырье и полуфабрикаты.
Более дорогостоящая продукция, ориентированная на потребление населением – это импорт. Вместо того, что бы заградительными методами стимулировать внутреннее производство товаров народного потребления, Украина открыла границы, и в нее хлынул поток импорта. «Это бред сумасшедшего, мы даже лампочки в светильники и те покупаем за границей, мы же ничего своего не производим», – сетует Сергей Еременко.
Более того, чтобы покрыть весь импорт, привлекались займы, которые шли на исправление дисбаланса между уровнем импорта и низкими доходами населения. Такое кредитование только уничтожает внутреннего производителя, в результате мы получаем «карнавальную экономику» – живем циклическим способом исключительно на экономических подъемах.
Таким образом, хотя прогноз по ВВП пока окончательно не определен, очевидно, что он будет значительно ниже указанных показателей.
В результате политики «открытых дверей» к середине 2008 года был сформирован торговый дефицит в размере около $4,5 млрд. Платежный баланс покрывался за счет валютных привлечений из-за рубежа. За тот же самый период в виде прямых и портфельных инвестиций, а также банковских займов в Украину зашло около $14 млрд.
Однако разразившийся кризис прервал привычный поток заемных средств, как следствие резко усугубилась ситуация с платежным балансом.
Резкое сокращение экспорта с незначительным и плавным сокращением импорта привели к тому, что объемы вывозимых долларов значительно превышает их поступления, а дефицит текущего счета на конец октября достиг $10,5 млрд.
«Оторванная» гривня
Исправить дефицит платежного баланса предлагается изменениями в сфере валютно-курсовой политики. Рецептом должен стать отказ от валютных коридоров, а сам курс должен устанавливаться по результатам торгов на межбанке «за прошлый день».
Если колебания будут превышать 2% в ту или иную сторону, НБУ будет вынужден выходить с интервенциями для поддержания курсовой стабильности. «Возросшие риски в результате курсовых колебаний приведут к дезориентации населения, которое считает валюту одним из видов сбережения, и в среднесрочной перспективе к отказу населения от этого вида инвестиций», – считает Александр Желудь.
Как стабилизирующий фактор планируется продолжать ранее введенные аукционы на операции с валютой. По задумке архитекторов новой схемы, их введение должно убрать спекулятивный компонент и исключить резкие колебания курса из-за больших объемов спроса.
«Украинский валютный рынок слишком узок, и его раскачать не стоит особого труда, достаточно одного выхода «Нафтогаза» с гривневым предложением, и курс может поплыть», – считает Александр Желудь. Особенно это ощущается в свете событий последних месяцев на валютном рынке.
Были также введены и аукционы на хранение денежных средств на счетах НБУ – депозитные аукционы. Толчком к их внедрению стал возросший кризис доверия среди кредитных учреждений. НБУ, таким образом, может аккумулировать излишки денег одних банков и канализировать их на банки, которые остро нуждаются в этих средствах.
Однако этот метод не окажет должного эффекта. Отдавать деньги под 1%-2% годовых на депозит в НБУ коммерческим банкам нет смысла, они пока отлично справляются с ликвидностью путем рефинансирования.
Отказ от привязки обменного курса гривни к иностранным валютам, по мнению МВФ, должен возыметь положительное влияние на динамику изменения дефицита платежного баланса. Однако «ведение гибкого курса приведет к слабой защите внутренней экономики, а в условиях переходного этапа и вовсе ведет к уничтожению производства», – поясняет Сергей Еременко.
В этом отношении показательной была летняя ревальвация гривни. Укрепив гривну, НБУ дал толчок привлечению «горячих» денег, которые через несколько месяцев были выведены из Украины, что и привело к осенней девальвации.
Наблюдаемый сейчас откат курса национальной валюты, между тем, более значителен по сравнению с лагом летнего укрепления. Такие курсовые колебания приводят только к дисбалансу, а в конечном итоге страдает реальный сектор. А в условиях негативного сальдо совокупный долг Украины соответственно также растет.
«Внешний совокупный долг Украины составляет около $100 млрд. из которых только $ 15 млрд. составляет государственный долг. Приблизительно $30 млрд. из этой суммы придется выплатить уже в следующем году», – комментирует Ильдар Газизулин. Скорей всего, вся эта сумма будет ложиться на плечи бюджета – то есть на нас с вами.
Где деньги?
Во всей этой кризисной истории задача любой страны – починка экономики, однако государство Украина продолжает планомерно уничтожать базу собственного существования. Принятые обязательства на следующий год, такие как дефицит бюджета не более 1% и высокая учетная ставка НБУ, ведут только к замораживанию экономики.
В развитых странах экономику от кризиса спасают за счет дотаций из бюджета, повышая спрос и стимулируя производство. Как следствие, занятость населения только возрастает. У нас же все наоборот – сплошные ограничения. «Для того, чтобы минимизировать внешнее влияние, должна применяться кейнсианская стратегия выхода из кризиса – достаточная ликвидность за счет низкой учетной ставки центрального банка – стабильное производство и занятость населения», – считает Сергей Еременко. Только беда в том, что согласно меморандуму всего этого делать нельзя.
На что пойдут деньги МВФ, также неизвестно. Очень странно, что первый транш от МВФ уже получен, но НБУ до сих пор не огласил, что он будет делать с этими деньгами.
Вбрасывать средства в развитие производства нельзя согласно меморандуму с фондом, но держать их мертвым грузом также нет смысла, в таком случае возникает вопрос – зачем брали?
«Возможно, за их счет будет проведена национализация ряда банков, чтобы впоследствии обеспечить их обязательства перед кредиторами», – предполагает Сергей Еременко. Эксперт уверен в одном: Украиной эти обязательства выполнены не будут.
Как бы там ни было, в последние десятилетия ни одной стране сотрудничество с МВФ не принесло успеха, но Украина с самого начала открылась этой организации. Между тем, украинцы должны четко понимать, что каждый кредит от международной структуры – это медленно затягивающаяся удавка долгового бремени.
С каждым новым поколением украинцев долг будет только возрастать. Гротеск ситуации в том, что сегодняшние политики со временем уйдут на свалку истории, и вряд ли удостоятся внимания потомков, а долги придется возвращать нам – рядовым жителям Украины.
